Читаем без скачивания Кавалер умученных Жизелей (сборник) - Павел Козлофф

А утром Петр Андреевич не вспоминал о снах. Напрасно солнце прорывалось сквозь балконное окно, чтоб покорить метаморфозами природы. Петр приоткрыл глаза, чуть двинул головой, увидел рядом девушку Оксану. Она о чём-то, видно, размышляла и изучала взглядом потолок. Петр вновь закрыл глаза и сразу осознал, что вечером сегодня уезжает, а послезавтра будет день рожденья. При этой мысли стал решительно вставать. Девица томно распласталась на кровати, и повела задумчивую речь. С надеждой, а быть может, просто так.

– Чего-то, вот, ты говоришь, что уезжаешь, – мечтательно промолвила она, – и мне представился Крещатик. Куда-то все гуляют и идут. Девчонки, и я тоже, вместе с ними.

Он отмахнулся от ненужной болтовни.

– Вставать уже пора, Шехерезада. Я до двенадцати освобождаю номер.

– Да времени ещё – такая рань, – Оксана мысли не имела обижаться. Ей просто нравилось валяться и мечтать. – Я бы поехала с тобою хоть куда. А там – до Киева, Крещатик. Мост Патона.

Петр подмигнул ей и отправился под душ.

Вода встряхнула стаи медленных молекул в его теле, как он своих ребят на тренировке. Чтоб уничтожить непотребный дисбаланс, и чтоб все органы работали единою командой. За годы офисного угасанья сил, на поприще чиновничьих сидений, Петр, поневоле, чуть оплыл жирком. Ну, а теперь, на тренерской работе, к рабочим мышцам закалённого бойца вернулась сладкая энергия нагрузки. Пётр возвратился к прежней худобе, и в свои сорок пять не ощущал, что наступает возраст. Под ледяными струями воды он наслаждался как подросток-эскимос, сидящий у огня в уютной юрте.

Оксана приоделась и ждала.

– Эх ты, Оксана, гарная дивчина, – всё в этой девушке понравилось Пётру. А смысл того, что он хотел сказать, скорей всего имел такой характер. – Откуда эти романтические нюни? Зачем тебе поток воспоминаний? С твоею чувственностью, бьющей через край?

Но получилось всё яснее и короче.

– Здесь скоро лето, будет столько мужиков, – Петр одевался и попутно говорил. – Там все устали, посадили Тимошенко, и нету ни работы, ни мужей.

– Да, ладно, Петя, я ведь не всерьёз. А ты когда ещё сюда приедешь?

– Не знаю. Ты мне дай свой телефон. – Он чуть подумал и предупредил. – Мои ребята будут здесь неделю, и тренеры их каждый день обязаны гонять. – Оксана даже не пыталась делать вид, что принимает эти наставленья. – Им силы все нужны на тренировки, и нечего их распылять на секс. А то, какая там, поди ж ты к чёрту, форма? Так ты уж, дивчина, не подводи меня. – Он помолчал, и всё-таки добавил, – А тренер лучше полевого игрока.

– На кой мне ляд все ваши игроки? – в тот миг она действительно не знала. – Пусть бьют в ворота и гоняются с мячом.

И вдруг добавила, в итоге резюме.

– Как это пошло – говорить со мной о сексе.

– Да, что ты, я шучу, – миролюбиво улыбнулся Петя. Но всё-таки добавил. – А ты-то, я надеюсь, поняла?

Он протянул ей две купюры в двести лир, она упрямо покрутила головою. Лишь триста долларов их сделали друзьями. День в Турции вступал в свои права.

Сегодня Вяхирев не шёл на стадион, а накануне появились закадычный Вовка Кузин и новый член Правления Агеев. Чтобы взглянуть, как их «вложения» работают в игре. На новых игроков ушли большие деньги.

Ребята видели, кто это появился, и замечательно устроили спектакль. Да и Боссини, несомненно, что-то понял, и прямо-таки прыгнул из себя. А для Мурьё и стимуляторов не надо, как будто шило где-то там внутри. Вот только ещё техника хромает.

Ох, и понравилась игра парней Володе! Да и Агеев много говорил:

– Как повезло, что у команды главный тренер с такой, на редкость светлой головой.

– Вот, знал же – у тебя чутьё, – тут Кузин хлопнул Петю по плечу и закурил. – Ведь насиделся же Боссини у «Милана» в запасных. И как ты вычислил его потенциал, когда все матчи он болтался на скамейке?

– Ты что, Иваныч? – Петя мудро полагал, что надо подчеркнуть заслугу клуба. – Вы посылали в Рим и Лиссабон, вы мне командировки оформляли.

И видел, что Агееву приятно.

– На тренировки, неохотно, но пускают, – продолжил он рассказ про заграницу. – Да кто, подумаешь, я, в общем-то, для них? Тьфу, тренер первой лиги из России. Кто знает, что мы платим за трансфер? Вот я и разглядел, кто нам полезен.

– А перуанца тоже там сумели раскопать? – Агеев был в Правлении недавно, да и в футболе только начал разбираться. Но деньги на развитие давал.

– Мурьё, вообще-то, он из Гондураса. В какой же он пускается отрыв! – И Петя рассказал про тренировки.

– Сначала было множество проблем. Как иностранцам втолковать, чего мне надо? Показывал на пальцах, они читали с ног. Представьте, я лет восемь не играл. И вот – носился, как пример для подражанья.

Агеев с одобреньем кивнул, а Кузин вновь разворошил историю трансфера.

– Ты, Петр Андреич, очень правильно тогда, что первым делом выкинул балласт, – Володя Кузин затянулся, смачно сплюнул, и до конца продолжил свою мысль, – А то у нас миндальничать привыкли – ну, как его, беднягу, уберешь? Не курит и не пьёт, не хулиганит. Да на черта он нам такой непьющий, когда на поле он командно не играет? А если и уйдёт когда в отрыв, то только нам скорей потреплет нервы, чем вражеской команды вратарям.

– Ну, что тут скажешь, правильный подход. И с Себастьяном развязались, и усилили состав.

Агеев ставил точку в разговоре.

А вечером – с Иванычем встречались. Ведь это Кузин, когда Вяхирев сидел в спорткомитете, создал условия, чтоб тренером назначили Петра.

Явился к Пете как-то в кабинет, и стал смотреть в глаза с прямым укором.

– Ну что, уселся в тёпленькое кресло? И секретарша с выражением лица, что круг обязанностей шире чайных церемоний.

Он был, конечно, прав, но так сложилось. Как только Петя перестал играть, жена Светлана предъявила ультиматум.

– Мне надоело быть соломенной вдовой. Все как за каменной стеной, а я без мужа. То – тренировки, то – поездки на игру, Иди к Быстрову – он тебя возьмет.

Обрушила словесную лавину, а после подошла и обняла.

– Ведь я тебя люблю, железный Пётр. Там каждый референт имеет кучу денег. А мне-то нужно просто бабье счастье.

Петр долгие года держался на своём. И чем Светлана подкупила в этот раз, наверно, только Богу и известно. Скорей всего, она не вызвала слабинку, а уловила чутким женским естеством, что часть его души настроена к покою.

А так ли это было, или нет, теперь уже не станем разбираться.

Когда в июне по Москве пошла сирень, деревья спрятали стволы за зелень листьев, Петр Вяхирев пошел в спорткомитет и сразу же погряз в чиновничьей работе. Он стал, как бы сказать, начальник ничего. А проще – мальчик для битья с большим окладом.

Он смог вписаться в новый коллектив. Но ощущал себя, как некий чародей, приставленный описывать успехи лохотрона. Пропал задор организатора побед и жесткого борца на левом флаге. Светлана кучей громоздила бутерброды, когда, все выходные напролет, Петр прилипал к спортивному каналу, чтоб убедиться, что всё делают не так. Четыре года истрепали нервы, на облицовку живота лёг жир тоски.

И ожидаемое семя перемен, которое доставил вестник Кузин, попало в перегной души Петра, чтобы пустить стремительные всходы. Его позвали тренером в команду. И не было ни тени сожаленья, когда покинул душный кабинет с болезным ветром кондиционера и рецидивами компьютерной тоски.

Идем, Иваныч, друг, победа, гол. Ревут, поди, трибуны стадионов. А если сыщется один, совсем бесхитростный фанат, то ради его детского восторга рванутся в бой участники игры.

На юге Турции была уже весна, но вечерами всё же холодало. Футбольный тренер слушал, когда друг, теперь уже солидный член Правленья, припоминал, как веселилась молодёжь, какой они совсем недавно были. И за беседой пили крепкие напитки, как и всегда, когда встречаются друзья.

– На день рожденья не получится придти, – Володя Кузин ехал дальше, на Майами. – Но я, конечно, выпью за тебя.

– А мне, ты знаешь, и не хочется справлять. Ну, может, приглашу кого для Светки, – Петр опустил бокал, и замолчал. И чуть сощурился, как будто размышляя. Потом решил сказать, как на духу. – Я, знаешь ли, Иваныч, замахнулся. С разъездами не доходили руки. Ну, а теперь, когда и деньги есть. Я дом хочу построить на Рублёвке. И заживем мы там с красавицей моей. И ты всегда желанным гостем будешь.

Володя дым пустил направленной стрелой и уточнил для ясности вопроса.

– Ты от Светланы собираешься уйти?

Петр, было видно, даже растерялся.

– Как, то есть? Я, как раз, и с ней. А ты подумал…

Оба громко рассмеялись. И повторяли, словно шутку дня. Потом коньяк допили за удачу. И с тёплым чувством разошлись по номерам. Володе девушку прислал метрдотель, Ну, а Петра уже ждала Оксана.

Для Вяхирева всякий перелёт был наслажденьем, так как давал возможность отдохнуть. Его гипнотизировал глубокий гул моторов, и он обычно сладко засыпал. Но в этот раз назойливая мысль, что всё неправильно устроено в семье, его томила и настраивала думать. Нехорошо, что Светка где-то сбоку, как будто член семейной сборной, а не законная жена. Спарринг-партнёр на тренировках по борьбе. И если в спорте главное быть первым, то, в отношениях с женой, он разобрался, всего важнее быть всё время вместе. Как славно, что он это осознал. Всё встанет по местам. Поедем на Рублёвку. Какое заглядение, Светлана. Дочь будет жить в Москве. Мне только сорок пять. Большую спальню на втором. Ещё – джакузи.