– С лицом и фигурой у тебя полный порядок. Это у тебя, дорогая, с мозгами не все слава богу. – Для особой выразительности подруга постучала согнутым пальцем по макушке Ксении, и та невольно поморщилась.
Это был все тот же знаменательный «обеденный» разговор в кафешке возле их работы, завершающим штрихом которого стал сегодняшний поход Ксении за линзами… Но в тот момент они с Натальей только купили свои пирожки и уселись с ними за не слишком чистый столик у окошка, и Ксения, волнуясь и заикаясь, выдала подруге скомканную историю своего знакомства со Стрелецким. Она рассказала о своей «гостиничной встрече» с отцом, о глупой ссоре с Катей и собственном бегстве, о приступе клаустрофобии в лифте и, наконец, о незнакомце, который эффектно появился из ниоткуда!..
Впрочем, конечно же, девушка не решилась поведать подруге абсолютно все, часть истории оставив за кадром… Зачем Наталье знать, как Ксения прижималась к чужому мужчине, когда тот нес ее на руках в свой номер? Или о том, как он раздевал ее и лежал с ней в одной постели, такой же голый, как она?.. Да она и произнести не смогла бы этого, а если б ее язык выговорил все те трудные слова, то Ксения сама бы себе не поверила, ни за что! Потому пусть Наталья думает, что прекрасный незнакомец оказался благородным рыцарем, который положил спасенную девушку на диван, целомудренно укрыл ее (одетую, бледную и несчастную) пледом и до утра покинул свой номер, дав ей выспаться… Вот про утренний визит нервной дамы и собственные «игры в прятки» она рассказала, почему бы и нет? Но только не про ночь, не про мужские руки, нежно прикасавшиеся к ее плечам, груди. Не про свое бешено бьющееся сердце, зайцем прыгающее по грудной клетке!
А Наталья, выслушав откровения подруги, даже не подумала утешить ее или хоть чуть-чуть успокоить! Сказала бы, что эти страдания у Ксении пройдут, когда Стрелецкий уедет. Или что он вовсе не такой замечательный, как она себе нафантазировала, и Ксения, конечно же, скоро сама в этом убедится, и все у нее в жизни опять будет хорошо и спокойно!
А то, можно подумать, Ксении так легко оказалось признаться Наталье в собственной глупости! Еще пару месяцев назад она была самой уравновешенной и рассудительной девушкой на свете, которой до смерти не нравились дурацкие попытки окружающих «познакомить ее с хорошим парнем», а теперь она трясется и впадает в ступор при взгляде на мужчину! Даже если на одну минуточку забыть, что этот мужчина ей знаком больше, чем следовало бы… Никто, кроме нее, о том не знает, и Ксения никому об этом ни за что не скажет! Но даже просто признаться подруге, что она влюблена, – серьезный шаг. А Наталья, как всегда, все вывернула наизнанку!
– Ты же дура, дорогая, откровенная! Во-первых, кой черт ты убежала из гостиницы, не поговорив с мужиком? Ну, просидела за креслом, пока тетка ходила по номеру, а потом дождалась бы Стрелецкого! Ах, «он мог обо мне что-то не то подумать!»… Ну что, что бы он подумал?!. А теперь, как я понимаю, ты сознательно устроила весь этот маскарад со своей внешностью, чтобы он тебя не узнал?! Дура ты, дура… Впрочем, хоть какая-то польза от твоей поехавшей крыши есть – ты наконец решила сбросить лягушачью шкурку!..
Этот разговор состоялся в половине второго, но Ксения то и дело в течение дня ловила себя на мысли о Стрелецком. А что было бы, если б она предстала перед ним в том же виде, как тогда, в гостинице? В джинсах, в водолазке, с тусклыми волосами непонятного цвета, с ненакрашенным бледным лицом? В этом виде он бы непременно ее узнал, и тогда!.. Но что было бы «тогда», Ксения так и не придумала. Наталья назвала ее дурой за то, что она убежала от Стрелецкого в то далекое утро, больше месяца назад, и за то, что прячется от него, скрывается, как преступница… Но сама же Наталья сегодня сказала, что Ксения нравится Егору, что он защищал ее от Краснова! А это значит, Ксения все сделала правильно.
До пяти часов вечера девушка размышляла над своей дальнейшей жизнью и за час до конца рабочего дня «созрела» для линз. Как ни странно, Краснов не только безропотно принял у нее первую газету, но и ни слова не сказал против после робкой просьбы «уйти пораньше». Наталья узнала у мужа адрес «Оптики» и имя врача, и девушка, собравшись с духом, совершила большое дело. А все для того, чтобы изменения в ее жизни не кончались. Если пользоваться терминологией Урановой, Ксения не просто сбросила с себя лягушачью шкурку, а сожгла ее в печке!
Теперь она сможет наблюдать за Стрелецким исподтишка, не щурясь и не всматриваясь в его фигуру до рези в глазах. Ксения увидит Егора издалека, едва он покажется в коридоре или на лестнице, и, даже выглянув из окна кабинета, она сразу же узнает его, хотя между ними будет расстояние в четыре этажа… И не только по своеобразной упругой походке или резким жестам. Как прежде. Нет, Ксения будет видеть все: и лицо Егора, и его плотно сжатые губы, и высокие скулы, и серебристые пряди на темных висках, похожие на маленькие перышки в птичьих крыльях. Она станет смотреть на него так, чтобы тот не видел ее жадного взгляда, не замечал, как ей хочется, чтобы он тоже на нее вот так смотрел!..
Миновав длинный ряд светящихся магазинов с праздничными неоновыми вывесками, Ксения подошла к Крытому рынку и вдруг ощутила усталость и голод. Ей до дрожи в коленях захотелось куда-нибудь сесть, съесть булочку или гамбургер с колой или фантой. От этих инородных штук в глазах у Ксении с непривычки разболелась голова, а черный мокрый асфальт под ногами резко закружился и стал медленно, но неуклонно подниматься, приближаясь к лицу… Судорожно оглядевшись по сторонам, девушка заметила маленький ларек возле самой остановки и кинулась к нему, как к спасительной бухте. Она обязательно привыкнет к линзам, она ведь дала себе слово, что сделает это! Но сейчас нужно отдохнуть, что-нибудь съесть и пересидеть странную слабость во всем теле, подождать, пока та пройдет. А потом Ксения сядет на троллейбус и проедет три остановки до дома. Дома Тата и Дымка, дома хорошо!..
Веселая продавщица в зеленом фартучке с игривой надписью «Ням-Ням» продала ей слойку с печенью и бумажный стакан растворимого кофе, и Ксения, отчего-то еле-еле передвигая ноги, побрела к остановке. Устроившись на краешке холодной деревянной скамейки, она быстро и жадно вцепилась зубами в пирожок и опомнилась лишь тогда, когда на ладони остались крошки. Слабость прошла, и девушка, отряхнув руки, уже спокойно занялась кофе. В такой холодный вечер только ей взбрело в голову устроить себе маленький ужин под открытым небом! Вокруг – ни души, лишь машины и троллейбусы едут мимо да редкие прохожие неспешно идут по своим делам. Обычный вечер четверга, когда поток возвращающихся с работы уже схлынул, а для идущих из кино и театров – еще не время.
