Черная Месса! Теперь ей не надо было объяснять, какую роль ей предстояло играть. Венерой была обнаженная женщина, лежащая на алтаре, к которой богохульственно возносилась Месса.
Эта мысль молнией прошила ее сознание, заставила задрожать, почувствовать слабость от сознания того, что ей предстояло перенести. Трясущимися руками девушка закрыла лицо, словно пытаясь вычеркнуть из своей памяти ужасные картины.
— Лучше выпей-ка это, милочка, — сказала Молл, протягивая рюмку, доверху наполненную джином, дрожащей Кларинде. — А после службы все мужчины овладеют тобой по очереди, начиная с Магистра. Но к тому времени большинство из них будут пьяны — от вина или дурмана — так что тебе необходимо принять что-то, поверь.
— Мне потребуется не зелье, — медленно ответила Кларинда.
В тот момент она решила, что, если к окончанию службы ее не спасут, ей останется только одно — умереть.
На столах наверняка будут лежать ножи. Она любым путем завладеет одним из них и убьет себя до того, как будет опозорена.
Совершенно отчетливо она вспомнила, удар в какое место мгновенно убивает жертву. Ей рассказывал об этом ее приемный отец, описывая, каким образом расправлялся победитель с побежденным гладиатором, когда римский император опускал большой палец вниз.
Именно это место выбирали и японцы, совершающие харакири и падающие на обнаженные мечи. Чего бы это не стоило, она завладеет ножом и убьет себя до того, как Николас или любой другой мужчина успеют к ней прикоснуться.
Кларинде даже показалось, что это решение придало ей новые силы. Она отняла руки от лица.
— Скажите мне, — сказала она Молл, — что происходит вначале?
— Сначала ты разденешься, милочка, — ответила Молл, — и я одену тебя в белый хитон Венеры. В течение всей трапезы ты будешь сидеть у подножья алтаря. Ни один мужчина не посмеет дотронуться до тебя, ты будешь предназначаться самому Сатане.
Кларинда вновь задрожала, но лишь на мгновение.
— А эти… эти ритуалы действительно пробуждают… таинственные силы… подземного мира? — спросила она.
Молл рассмеялась.
— Если и пробуждают, то я ни разу не видела ни малейших признаков этого! — ответила она. — Но те, непомерно пьющие или одурманенные, клянутся, что видят сказочные картины.
Кларинда облегченно вздохнула, подумав, что сама мысль о том, что подобное возможно, была кощунственной. Если ей суждено спастись, то лишь одно могло сотворить это — сила добра. Бога не смогут обмануть извращенцы, подобные Николасу, призывающие дьяволов ради удовлетворения своего сладострастия.
— Я должна молиться, — подумала она, — молиться так горячо, как не молилась никогда, чтобы Бог всемилостивейший послал мне на помощь лорда Мельбурна.
Как это могло осуществиться, как вообще кто-либо смог бы прийти ей на помощь, она, видевшая вход в пещеры, не представляла, но теперь Кларинда чувствовала некоторую уверенность, хотя ее сердце и было наполнено ужасом.
Послушно, без возражений, Кларинда направилась в угол зала, и Молл начала раздевать ее. В это время в помещении появились другие женщины.
Они были разодеты в крикливые вечерние туалеты, от них пахло дешевыми духами, и они переговаривались между собой резкими голосами. Большинство из них были молодые и привлекательные, но с вульгарными манерами; они смеялись и хихикали, глядя на Кларинду.
Затем многие из них переоделись в монашеские рясы, под которыми осталось мало одежды, или вообще ничего не было; их голые ноги в ярких туфлях абсолютно не соответствовали строгости скромных облачений, так же как и сильно накрашенные губы и жадные бегающие глаза.
Молл, помогая Кларинде одеваться, болтала без умолку.
— Это место, конечно, намного хуже клуба сэра Френсиса Дэшвуда, — говорила она. — У того был банкетный зал и внутренний храм в самых недрах горы. Был ручей, в котором текла, по выражению Братьев, «дьявольская вода», где крестили новопосвященных. Все с большим размахом, а здесь все свалено в одну кучу. Хотя, когда речь заходит о еде и питье, они не экономят.
Кларинда не произнесла ни слова, и Молл продолжала:
— Все привозится из Лондона, и слуги тоже. Им завязывают глаза, чтобы они не знали дороги сюда. Но, если это даже и так, я готова поспорить, что у них уже есть одна-две лазейки, которые когда-нибудь очень могут пригодиться.
После того, как девушка полностью обнажилась, Молл накинула на нее длинный белый хитон, сшитый из тончайшего шелка, и Кларинда растерянно обнаружила, что этот наряд практически не прикрыл ее наготы.
Молл повязала золотой лентой талию девушки, а затем, распустив волосы пылающим шелковым облаком, спадающим на плечи и спину, обвила золотой лентой ее лоб.
— Прекрасные у тебя волосы, милочка, — воскликнула Молл. — Было время, я могла сидеть на своих, хотя они и не были такого чудного цвета, как твои. Но это было так давно…
— Почему… вы делаете… это? — спросила Кларинда, уловив что-то печальное и человечное в голосе женщины.
Губы Молл скривились в вымученную улыбку.
— Деньги! Какая еще причина может заставить женщину моего возраста заниматься подобными вещами? Чем старше становишься, тем ниже опускаешься. Вот что делает чересчур долгая жизнь с женщиной, которая когда-то была способна пленять самых изысканных джентльменов из Сент-Джеймского клуба.
Горько усмехнувшись, она продолжала:
— Грустить особенно нечего, мне осталось лишь несколько лет.
— Подумайте о тех деньгах, которые я могу заплатить вам, — сказала Кларинда, делая последнюю попытку спастись. — Вы сможете безбедно прожить на них остаток жизни, не имея нужды бывать в местах, подобных… этому. Вы сможете иметь собственный дом. Обрести покой и уют, почтенную старость.
Увидев, что Молл заколебалась, Кларинда настойчиво зашептала:
— Разве не найдется здесь джентльмена, готового помочь мне? Джентльмена, нуждающегося в деньгах?
— Я сама как раз об этом думала, — ответила аббатиса. — Но видишь ли, милочка, я не знаю, кто есть кто. Они носят маски, так как не желают быть узнанными. Конечно, я знаю мистера Вернона, потому что именно он нанял меня. Знаю сэра Джеральда, он — завсегдатай дома терпимости, в котором я работаю. Но остальные! Возможно, я и встречала их, но когда они в этих рясах и масках, они все выглядят одинаково. Большинство из них достаточно богаты, чтобы не нуждаться в деньгах, остальные предпочтут захватывающее удовольствие провести сегодняшний вечер здесь чему бы то ни было, что вы предложите им в качестве компенсации.
— Я… понимаю, — произнесла Кларинда, и ее голос стал мертвым, словно у нее отобрали остаток надежды.
