ее очередной вызов, чтобы избежать новой истерики.
Ну, в этот раз хотя бы не стакан. Получать диванной подушкой не так больно, пусть хоть все сразу запустит.
Ближе к нашему делу я начинаю напрягаться. Прислушиваюсь к посторонним звукам, держу оружие под рукой, чтобы суметь воспользоваться в случае чего. Подстраховка никогда не бывает лишней.
Кудряшка все это время сидит на диване и следит за мной. Иногда только отвлекается на сопливый фильм, который я ей нашел и включил.
В курсе дела меня держит один из парней, которые сопровождают Рината. Строчит короткие сообщения в качестве доклада через каждые пять минут, обрисовывает обстановку.
— Двигайся, малышка. Будем вместе смотреть, — подхожу к дивану, говорю, склонив голову.
Лия пару секунд медлит, а потом специально вытягивает ноги вперед, занимая ими свободное до этого пространство. Смотрит на меня так, будто переиграла.
— Ты правда думаешь, что меня это остановило бы? — запросто падаю рядом с ней, перекинув ее ноги на свои колени. Удерживаю ладонями, когда девочка начинает брыкаться. — Ну-ка тихо, сама виновата. Сиди уже спокойно.
Последнее цежу сквозь зубы, когда Кудряшка случайно задевает своей стопой член. Никогда вроде не был фут-фетишистом, а тут почувствовал прилив крови к паху.
Хотя, может, я просто хочу эту несносную девчонку, и с каждым часом сдерживаться становится все сложнее. Руки помнят, какая она нежная и податливая наощупь, но все, что мне сейчас светит — участок голой кожи между джинсами, которые ей оказались немного большими, и обычными белыми короткими носками.
Я поглаживаю выступающая косточку большим пальцем, продолжая удерживать Кудряшку в нашем положении. Она никак не оставляет попыток зарядить мне пяткой в глаз.
Второй рукой опять проверяю телефон, удостоверяюсь в том, что все нормально, и позволяю себе скользнуть ладонью по женской ножке. Глажу под острой коленкой, одновременно пытаюсь отвязаться от бьющей в голове мысли стащить эти джинсы к чертовой матери.
— Хватит, — девочка Лия злится.
Садится и пытается скинуть мои руки. Пускает в ход ногти и специально по-садистски вдавливает их в мою кожу.
— Ой… — сама же и пугается, когда в некоторых местах выступает кровь.
Я дергаю ее за щиколотку и подминаю под себя. Весом пришпиливаю к дивану и ловлю слегка испуганный взгляд.
Коленом раздвигаю ноги, которые она пытается сжать. Делаю так, чтобы мне было удобнее. Кудряшка сжимает губы до тонкой нитки, показательно храбрится, смотря ответом мне в глаза.
Мне прямо в мозг ударяет. Аккуратно накручиваю ее еще слегка влажные после душа волосы на кулак, заставляя девочку откинуть голову. Утыкаюсь носом в шею и тупо дышу.
Она сладкая. Пахнет сладко. Каким-то персиком, или хер знает, с чем там был гель для душа. Дурею просто от нее. Оторваться бы, да не могу.
— Стоило оно того? Хотела разозлить меня, девочка? — языком задеваю нижнюю губу.
— Ты мне ничего не сделаешь, — слишком самоуверенно заявляет, глаза теперь невозможно наглые.
— Думаешь, если у тебя в животе оливка, стала главной? — провожу языком по открытой шее, чувствую бешеный пульс под кожей. Накрываю ладонью бедро и сжимаю пальцы. — Ты все еще подчиняешься мне, мой маленький котенок. Хватит уже шипеть, я же вижу, что тебя тоже тянет.
Кудряшка всхлипывает, когда я надавливаю коленом между распахнутых бедер. Начинает извиваться, колотит меня по плечам, но сама же себе хуже делает — она трется промежностью о мою ногу, а я усиливаю эффект поцелуями в шею и пальцами, которыми пробираюсь под тонкий свитер.
Телефон в заднем кармане вибрирует, но я забиваю на все и снова целую уже вяло сопротивляющуюся Кудряшку. Веду пальцами по голей коже, отвлекаю малышку губами в губы и быстро расстегиваю пуговицу на ее джинсах. Тяну молнию вниз.
— Что ты делаешь?.. — она теряется, когда мои пальцы оказываются под резинкой белья.
Мокрая уже. Хочет меня, но ни за что не признается. Отрицать ведь будет до последнего.
— Делаю тебе приятно, малыш, — захватываю мочку зубами, отпускаю волосы и накрываю грудь ладонью.
Надо было вычеркнуть лифчик из списка покупок, сейчас быстрее бы добрался до мягкого полушария с острым соском.
Ныряю пальцами в горячую влажность, раздвигаю чувствительные складки и кружу вокруг клитора. Специально мучаю раскрасневшуюся девочку. Хочу, чтобы она просила.
Кудряшка моментально начинает толкаться бедрами к моей руке, хнычет, когда я опускаюсь ко входу. Ласкаю по кругу, немного надавливаю, быстро проскользнув внутрь всего на одну фалангу.
— Не надо… — с приоткрытых губ девочки срывается протест, но она насаживается на пальцы, бессознательно приподнимаясь мне навстречу.
«Не надо», а сама уже поплыла. И я с ней заодно. Аж зубы сводит от того, насколько она мокрая. Готовая для меня.
Я притягиваю ее ладошку к своему ремню, пониже. Накрываю тонкие пальчики, заставляю малышку ощутить, что она со мной делает.
В больнице, когда на поправку пошел, думал с медсестричкой замутить на пару раз. Даже кандидатура подходящая была. Две.
Выбрал рыженькую, она скинула халатик, показавшись в одном белье. Там все, как надо, было. Грудь, талия, попа в кружевных стрингах. Да у мертвого встал бы.
Вроде девочка — огонь, но не то. Она мне потом, после того как я ее отфутболил, уколы с такой злостью всаживала, что я думал, нога отнимется.
А от Кудряшки сразу же мозги растеклись по черепной коробке. Если в кучу не соберу — опозорюсь через две минуты.
Целую ее, снова целую, проталкивая язык в горячий рот…
Телефон опять назойливо дает о себе знать.
— Секунду, малышка. Тш-ш, — успокаиваю ее, когда девочка Лия сильно зажмуривается из-за потери моих пальцев, ерзает недовольно.
На экране ничего хорошего. Центральная наружная камера на воротах дала сбой, мне пришло оповещение из программы. Одна сплошная рябь вместо нормальной четкой картинки.
Странно.
Я тут же отталкиваюсь руками от дивана, быстро поднимаюсь. Вытаскиваю пистолет из-за спины, за пару секунд проверяю патроны и снимаю его с предохранителя. Кудряшка от этих звуков резко распахивает глаза.
— Ни звука, — предупреждаю ее, сам отхожу к окну. Сука, все хреновее, чем я думал.
Кивком головы указываю на дверь, которая ведет в гараж. На моем танке легко можно проскочить за территорию, но до него еще добраться надо, а с Кудряшкой, впавшей в ступор, это будет сложно.
Я хватаю ее за руку и быстро толкаю в сторону гаража. Зажимаю ей рот, когда она оборачивается, чтобы возмутиться, и засвечиваю ствол перед ее гордо вздернутым носом.
— Слушаешься меня беспрекословно. Все свои выкрутасы прибереги на потом.
Она кивает. Испугалась. Вижу, как зрачки становятся размером с пятирублевую монету.
Я ее вытащу, это даже без
