дороге не так много, как могло бы быть.
Я по-прежнему думаю о своей Свете. Ни на секунду не прекращаю прикидывать варианты, как могу добиться её прощения. Она меня простит! Я приложу максимум усилий.
За своими размышлениями не замечаю, как ровный асфальт сменяется на бетонку. Как та в свою очередь переходит в грунтовую дорогу.
Многоэтажки остаются далеко позади. Лес тоже. Вокруг нас простирается равнина, засеянные кукурузой поля. Вдоль дороги растут деревья. Их не так много, но этого хватает, чтобы дорога была скрыта от лишних глаз.
На берегу реки располагается внушительных размеров складское помещение. Подъезд к нему не особо удобный, поэтому Раф до сих пор его не продал.
Останавливаемся. Выходим из машины. По округе разносятся слишком громкие для местных обитателей хлопки. Стая птиц взлетает в воздух от звука закрывающихся автомобильных дверей.
Направляюсь ко входу в старый полузаброшенный склад. У дверей уже стоят мои люди.
— Там? — киваю в сторону входа. Произносить вслух имя своей тёщи нет ни малейшего желания.
— Да, — подтверждают парни. Они напряжены. Неужели дражайщая Татьяна Игоревна и им успела нагадить? Вроде времени прошло всего ничего.
— Всё сделали, как я сказал? — уточняю у них. Мне нужно, чтобы теща была максимально обезоружена. Нам предстоит долгий непростой разговор.
— Конечно! — заверяют с жаром. Переглядываются, прячут ухмылки в краешках губ. Делаю вид будто этого всего не замечаю.
— Стойте тут, — оставляю охрану за пределами складского помещения. — Внутри со мной будет находится только Марат. Он приехал?
— Да, шеф, — бойко отвечает стоящий у двери охранник. — Марат Эмильевич уже ждёт внутри.
— Понял, — говорю и переступаю порог. Тут же перестаю видеть всё вокруг. Перед глазами сплошная темнота. Жду пока привыкну к тому скудному освещению, которое здесь есть. Я точно помню!
Практически наощупь захожу в большое просторное помещение. Среди коробок и ящиков, что хаотично стоят на бетонном полу, нахожу импровизированную тропинку. Следую по ней. Прихожу туда, где меня уже давно ждут.
— Приехал-таки, — ко мне подходит старый друг. Лыбится. Пожимаем друг другу руки. — Здорова!
— Рад тебя видеть, — отвечаю ему. Бегло приобнимаю его.
— Ты как? — интересуется. — Все в порядке?
— Нормально, — отмахиваюсь. — Но будет отлично! Осталось лишь уладить кое-что.
— А сможешь? — смеётся. — Пообщался я тут с твоей гостьей. Милая женщина. Просто душка! — откровенно стебётся надо мной.
— Как вела себя? — мне не до смеха. Татьяна Игоревна лишь с виду хрупка и беззащитна. На самом же деле моя тёща последняя тварь! А ещё она отличная актриса. Жаль, я слишком поздно это всё осознал.
— Со мной не забалуешь, ты же знаешь, — кидает на гостью требовательный взгляд.
— Знаю, — киваю. — Потому и попросил ввести тебя в курс дела, — признаюсь.
— Конкретно от меня чего хочешь? — внимательно смотрит. — Несчастный случай? Пропажа? Чтобы никто никогда её не нашёл? — перечисляет варианты, изучает мою реакцию на каждый из них. Он умеет считывать людей, как никто другой.
— Зачем спрашивать, когда и так всё знаешь? — ухмыляюсь. Марат неисправим!
— Чтобы услышать от тебя, а не строить догадки, — парирует друг. — Фантазия у меня нынче богатая. Вдруг я придумаю что-то не то.
— Ага, — киваю. — Конечно! — произношу с сарказмом. — Другим это рассказывай. Не мне.
— Ладно. Проехали, — теперь отмахивается уже он. — Приступаем?
— Вот нет бы сразу с этого начать! — говорю уже не смотря на него.
Мой взгляд прикован к совершенно другому человеку. К женщине, что сидит на стуле.
Моя дражайшая тёщенька смотрит на меня с жгучей ненавистью. Её настолько много, что она переполняет несчастную женщину. Не захлебнулась бы!
Если можно было бы убить глазами, то я б уже точно превратился бы в хладный труп. Татьяна Игоревна рвёт и мечет. А ещё что-то нечленораздельное мычит.
Подхожу к ней, вытаскиваю изо рта то, что мешало высказаться. Она уже спешит покрыть меня проклятиями с ног до головы.
— И я тоже рад вас видеть, моя ненаглядная тёща! — произношу со злорадной улыбкой на лице.
Глава 24. Света
Зажигаю свечи, бережно беру блюдо с тортом в руки и иду в комнату, где уже в полной готовности ждут именинники и гости.
Юля помогает открыть дверь. Яся выключает свет. Комната погружается во мрак, который разрезает лишь теплый свет от огня свечей.
— Вааау! — восторженно шепчет Дениска.
— С днём рождения, вас, — пою. — С днём рождения, вас, — подхватывают гости. — С днём рождения! С днём рождения! С днём рождения, вас!
Именинники в нетерпении подскакивают к кулинарному шедевру, топчатся на месте и не решаются задуть свечи.
— Желание загадал? — спрашивает Маруся у брата.
— Ага, — кивает.
— То, о котором мы договаривались? — шепчет уточняя.
— Конечно! — заверяет. — Я же хочу, чтобы папа нашёлся. Без робота-трансформера проживу как-нибудь.
— Отлично! — счастливо улыбается. Скрещивает пальцы, зажмуривается. Что-то усердно шепчет. Слов не разобрать.
— На счёт три? — уточняет у брата.
— Да! — отвечает.
— Тогда считай, — даёт карт-бланш.
— Раз, — подходят ближе к торту, держатся за руки. — Два, — набирают в грудь побольше воздуха. — Три! — начинают дуть.
Усердно выдувают воздух, стараются с первого раза задуть все свечи. Маруся выдыхается, Денис из последних сил задувает последнюю, Яся включает свет.
Посреди комнаты стоит до невозможности довольная детвора. На их милых лицах столько чаяний и надежды, что у меня невольно сжимается сердце. Им нужен отец. Мужчина, которого дети полюбят
