Тейлор вздохнул и поднял глаза к небу.
— До сегодняшнего дня ты тоже к ним не относилась. А теперь внезапно оказалась на таком хорошем счету. Не хочешь объяснить почему?
— Просто мы наконец поближе познакомились.
Тейлор засмеялся, довольный ответом.
— Я боялся, что он тебя обидит, сам того не желая.
— Думаю, мы это уже миновали. Он понял, что я доверяю ему, и гордится этим.
— Я рад это слышать.
Не отпуская ее руки, Тейлор повел ее вслед за Хэмишем. Энджи расхрабрилась настолько, что сказала:
— Хэмиш был расстроен, потому что Джесси на уроке повторяла сплетни о тебе и Диане, ведь говорят, что ваша свадьба уже практически назначена.
Тейлор только раздраженно вздохнул.
— Это любимый пунктик Тельмы. Еще вчера вечером я ей сказал, что из этого ничего не выйдет. Диана дочь Адама Вестлейка, и я ей готов оказывать всяческое уважение. Ни больше, ни меньше, Энджи.
Вчера вечером!
А сегодня утром Диана уже прилетела.
Может быть, Тейлор ничего не видит вокруг себя, но уж у нее-то глаза открыты. Диана вполне может разыгрывать перед ним роль милой и деликатной девочки, спрятав до поры до времени свои настоящие намерения. Как только Тейлор выказал интерес к учительнице, леди немедленно умчалась домой, не снимая маски дочери богатого соседа. Энджи понимала, что походит на ревнивую самку, размышляя таким образом, но ничего не могла с собой поделать.
Диана наверняка не знала, куда деваться от гнева, но она достаточно умна, чтобы ничего не показывать.
Крокодил… лежащий на берегу… поджидающий жертву и выбирающий удобный момент, чтобы ее схватить… не намерен спешить.
Тейлор, вероятно, не обратил тогда внимания на слова жены, считая их невротическим выпадом. Одному богу известно, что Диана Вестлейк предпринимала и прежде, чтобы разрушить его брак, но Энджи не стоило большого труда вообразить, как она могла проделывать различные манипуляции за его спиной.
И главной задачей Энджи было не попасться самой в эти сети.
Тейлор пришел к ней.
Он о ней беспокоился.
И ей следовало радоваться этому и не позволять никому это разрушить.
Хэмиш уже держал лошадей наготове. Тейлор помог Энджи сесть в седло и не выпускал ее талии, пока не убедился, что неопытная наездница крепко сидит в седле.
— Все в порядке, но все равно спасибо, — сказала она.
Тейлор широко улыбнулся.
— Я рад.
Энджи поняла, что он просто искал предлог, чтобы обнять ее.
Настроение у Хэмиша, наблюдавшего отца рядом с учительницей, ничуть не упало. Он благожелательно посмотрел на Энджи, явно очень довольный тем, что Диана уехала. Неспешным шагом они направились обратно к дому; Энджи ехала посередине, охраняемая с обеих сторон Мэгуайрами.
Отец с сыном перебрасывались замечаниями о прошедшем дне, при этом не исключая из разговора и Энджи. В основном она все-таки помалкивала, внимательно слушая их беседу, вникая в подробности здешней жизни, в проблемы развития фермы и понимая, насколько Хэмиш хочет быть похожим на своего отца.
Они были единым целым — отец и сын, — они принадлежали друг другу. Такого Энджи не знала никогда, ни с родителями, ни с теткой. И опять ее охватило чувство пустоты, чувство отчуждения от этой счастливой жизни. Да, она могла прикоснуться к ней, но и только. А этого было недостаточно. Ей хотелось быть внутри этого круга. С Тейлором.
Энджи посмотрела на него, сама не замечая, какое неприкрытое желание отражается в ее глазах. Тейлор перехватил ее взгляд. Вспышка ответного желания мгновенно обожгла обоих, словно оно тлело в них уже давно, ожидая только искры. Энджи поспешно отвела глаза, чувствуя, как ее лицо медленно заливается румянцем, а сердце гулко стучит.
В ее воображении замелькали эротические картины. Запахи земли и конского пота щекотали ее ноздри. Она посмотрела на руки Тейлора, свободно держащие поводья; сильные, властные руки, умеющие ласкать нежно, но с восхитительной силой. Ее взгляд скользнул на его бедра, крепкие и мужественные, позволяющие догадываться о его мужской силе.
— Я сам присмотрю за лошадьми, Хэмиш, — сказал Тейлор, когда они подъехали к воротам конюшни. — А ты отнеси седло на место и беги домой, прими душ после поездки и приведи себя в порядок до ужина.
Тельма будет недовольна, если ты опоздаешь.
Он хочет остаться с ней наедине!
— Энджи может понадобиться помощь с расседлыванием, — заметил Хэмиш.
— Спасибо, но я хочу сделать все сама. Джо учил меня, и мне желательно бы попрактиковаться, — быстро отозвалась Энджи, чтобы облегчить Тейлору задачу.
— Ну ладно, — улыбнулся ей Хэмиш. — Ты отлично справилась, Энджи. Даже не похоже было, что ты могла упасть.
Она улыбнулась в ответ.
— Ты очень терпеливый спутник. И я совсем не боялась.
— Папа всегда говорит, что это наша работа — заботиться о наших людях, — с гордостью заявил он.
О наших людях.
Энджи хотела бы надеяться, что за этим стоит нечто большее, нежели просто «работники».
Теперь дело оставалось за малым — не опозориться при спуске с лошади.
Каким-то образом ей все же удалось очутиться на твердой земле. Последующие несколько минут прошли как в тумане. Хэмиш суетился вокруг, Тейлор сначала расседлал свою лошадь, помог Энджи, а потом открыл ворота конюшни.
— Увидимся позже, — крикнул Хэмиш, удаляясь бегом в направлении дома.
Они оба помахали ему вслед. Тейлор закрыл ворота, взял свое седло и пошел рядом с Энджи в конюшню. Не говоря ни слова, они вошли в слабо освещенное здание, в небольшое помещеньице, где на крюках была развешена конская сбруя. Чувство, охватившее их обоих, было слишком сильно, чтобы говорить. Слова могли только нарушить неповторимость, особенность момента, уничтожить ощущение интимности.
Как только они избавились от обременявшего их конского снаряжения, Тейлор привлек Энджи к себе.
Ее руки обвили его шею, и он крепко прижал ее тело к своему. Их губы слились, оба чувствовали себя словно после долгого и жестокого голода. Их страсть все возрастала, пылающее, огненное, всепоглощающее желание охватило обоих.
Тейлор прислонился спиной к стене и притянул Энджи к себе за бедра. Она почувствовала, как сильно его желание. Ее тело пронзила отчаянная жажда никогда не расставаться с этими сильными, нежными руками. Тейлор вытащил ее рубашку из пояса джинсов, его ладонь проникла под ткань, к застежке лифчика. От прикосновения его пальцев сладкая и жаркая дрожь охватила все ее тело.
Его губы на мгновение оторвались от ее.
— Энджи… — простонал он. Потом повернул ее спиной к себе, — Я хочу коснуться… — Его пальцы проникли под расстегнутый лифчик, обхватили ее грудь, потом скользнули ниже, к поясу джинсов, к молнии, потом внутрь, под трусики.
