тоже была бы высокой, потому что здесь в воде что-то содержится, что делает всех высокими. Я не встречала никого ростом ниже 165 см. У Реми классические черты лица кинозвезды: белые светлые волосы до плеч и пара потрясающих фиолетовых глаз, которые я когда-либо видела. Можно ли завидовать внешности парня?
Максвелл почти не разговаривает со мной. Кажется, он часто наблюдает на расстоянии, и когда мы работаем в классе, его, кажется, раздражает, что ему приходится быть рядом со мной. Он дружелюбен со всеми остальными, Мак говорит, что они с Реми самые общительные из всех так называемых Королей Хаоса, я этого еще не видела. Я не уверена, что я сделала ему или Касу, но они оба стараются не спускать с меня глаз на расстоянии. Максвелл похож на свою сестру, но я убедилась, что у него ямочки на щеках, когда вчера увидела, как он разговаривает с Реми.
Каспиан — совсем другая история. За всю неделю этот парень сказал мне всего одно предложение, и это было о том, чтобы я не лезла не в свое дело на уроке рисования. Что действительно отстойно, так это то, что мы участвуем в групповом проекте, и он передает через Кэма, все что хочет сказать мне. Типа, реально, что это за детский сад? Я не знаю, кто постоянно ссыт ему в хлопья, но мне бы хотелось, чтобы они прекратили это делать в те дни, когда мне приходится ходить с ним на занятия Кас — самый крупный из королей. Высокий и сложен как чертов носорог или типа того. У него широкая грудь, которая, как мне кажется, покрыта татуировкой на вырезе, который я видела. Он возвышается надо мной, как будто я маленький ребенок. К сожалению, его личность оценивает его на тройку, даже несмотря на его красивую внешность. Он — то, что я называю альфа-дырой. А еще он кажется лидером их маленькой банды, и поскольку я ему не нравлюсь, никому из других парней тоже.
Однако я пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей или парней. Даже если Майкл считает, что мне нужно найти друзей, которым я могу доверять. Технически, я уже завела друзей. Грим и Жнец, мои друзья-звери, а также Мак, Айви и Калеб. Он убежден, что я выбрала это место не просто так. Чертовски загадочно, как по мне, но он говорит, что я узнаю причину, когда буду готова. Что бы это ни значило.
Когда звенит звонок на обед, я встречаюсь со своими новыми друзьями у своего шкафчика, и мы направляемся в кафетерий, чтобы посплетничать об утренних занятиях. Они кажутся почти обеспокоенными, когда спрашивают, сделала ли Белла свой ход, и я отвечаю им "нет".
— Почему вы, ребята, казались такими обеспокоенными? Вы знаете что-то, чего не знаю я? Она распустила еще один слух?
Я спрашиваю и жду Калеба, потому что он у нас "королева сплетен", его слова, а не мои. Он смотрит на Айви, потом на Мак. Мак кивает.
— Давай присядем, детка.
Мне стоит нервничать? Что там такого плохого, что мне нужно выслушать сидя? Мы хватаем обед и направляемся к столику, который заняли в углу.
— Ладно, выкладывай. Что случилось? Я сомневаюсь, что не справлюсь с этим.
Если бы только они знали, на что я способна. Когда Майкл нашел меня в мои пятнадцать, я жила в приютах и подъездах, а также на улице. Он взял меня к себе и сказал, что я никогда не должна чувствовать себя слабой и никогда никому не должна кланяться. Он сказал мне, что у меня в крови быть сильной. Мне всегда казалось, что он говорил так, словно знал обо мне больше, чем я думала, но я никогда не поднимала этот вопрос. Это было невозможно. Он и ребята, которых он тренирует в своем спортзале, научили меня выживать. Они всегда говорили мне бороться и никогда не позволять кому-то сбить с меня корону. Раньше я смеялась, потому что они всегда называли меня принцессой и говорили, что у меня на макушке воображаемая корона. Я скучаю по ребятам. Они научили меня быть сильнее, и я нуждалась в этом после того, что мне сделал Фрэнк.
— Ну, в том-то и дело, детка.
Он оглядывается, чтобы убедиться, что никто не смотрит, а затем машет рукой в воздухе. Ох уж этот драматург. Кажется, он наконец расслабляется на своем стуле и начинает говорить нормально. Странный.
— Ладно, теперь можно спокойно поговорить.
А раньше нет? Я смотрю на Калеба.
— Белла всегда наносит ответный удар быстро и жестко. Она думает, что она пчелиная королева, и любой, кто попытается украсть ее корону или главного мужчину... - он кивает на Королевский стол, где Белла действительно пытается предъявить права на Каса, целуя его в шею. Он замечает, что я смотрю, и с ухмылкой наклоняется к Белле, сохраняя зрительный контакт со мной. Я закатываю глаза; он что, думает, я ревную или что?
— Хотя она всем говорит, что все короли принадлежат ей.
Теперь мы все закатываем глаза. Ну разумеется.
— В любом случае, она всегда заставляла платить человека, который унизил её.
Подождите секунду.
— Чем я ее унизила? Я противостояла стерве. Не моя вина, что не все склонятся перед ее величеством.
На этот раз я пожимаю плечами.
— Это правда, но тот факт, что она не может заставить тебя поклониться, достаточно оскорбителен для нее. С тех пор, имею в виду, с детского сада, она была вожаком. Ее отец — мэр и контролирует большую часть района. Это всегда было правилом ее семьи, иначе. Однажды в девятом классе какая-то девушка посмела оскорбить прическу Беллы, и на следующий день ее семья переехала.
Калеб говорит это с серьезным лицом, но я начинаю смеяться. Он же не серьезно. У ее семьи столько власти, что они могут просто заставить семью все бросить и уехать за один день. Через несколько секунд я поняла, что больше никто не смеется.
— Вы серьезно что ли?
Все они кивают головами. Ну, черт возьми. — Мне все равно, кто ее семья или отец. Меня учили никогда не позволять своей короне упасть.
Я складываю руки на макушке в форме короны и широко улыбаюсь, а затем добавляю подмигивание для пущей убедительности. Они остаются серьезными примерно на 0,5 секунды, а затем мы все громко смеемся. Мы заканчиваем обедать и направляемся в класс, чтобы завершить остаток дня.
После школы мы все встречаемся у меня дома. Мне сказали, что подготовка
