вернуться и вновь, примерить на свою шею рабское украшение.
Пульсометр на ПипБаке тихо попискивал, информируя о нормальном для меня пульсе и количестве ударов сердца. Так что нужно было лишь продолжать движение, не задерживаясь по долгу на одном месте. Движение – это жизнь. Да, я соглашусь с этим выражением, ведь для меня оно должно было стать чем-то на вроде кредо, ценой нарушения которого стал-бы моя жизнь.
К десяти утра, я была уже максимально уставшей. Ночь, которую я провела ни разу не сомкнув глаза, давала о себе знать в виде сильной усталости. Если вы мне сейчас будете указывать, что типо возьми и прими кофе, то я вас покусаю. Кофе как и его аналоги имеющие в своем составе кофеин, мне совершенно не попадались, а потому я была вынуждена пользоваться старинным как сама жизнь средством избавления от усталости – сном. Однако спать под открытым небом, было чревато тем, что я могла вновь попасть в плен. Это меня не очень привлекало, а потому я принялась вертеться вокруг себя, дабы попытаться отыскать на линии горизонта хоть какой-то признак сооружения, в котором я смогла-бы поспать и восстановить силы.
Немного повертев головой, я обнаружила вдалеке странный шпиль. Моей дальности обзора, коим я обладала, не хватало на то чтобы рассмотреть сооружение досконально, а потому я решила добраться до него, а после осмотреть как следует. По моим расчетам, это строение было в пятнадцать-двадцать километрах от меня, а значит я должна была попасть туда за несколько часов ходьбы, при средней скорости передвижения. Если быть точной, то я должна была прибыть туда в два часа после полудня, а значит у меня осталось-бы ещё как минимум часа два на то, чтобы осмотреть сооружение перед тем, как лечь спать.
Я вздохнув направилась к месту, к которому я желала добраться.
Спустя как я и говорила, часа через четыре ходьбы, я достигла заинтересовавшего меня места. То что я изначально приняла за шпиль, было всего-навсего антенной радиостанции с опущенными ретрансляторами. Вход внутрь был открыт, а потому я вошла внутрь. Внутри как я и ожидала, оказалось довольно грязно и мусорно. Стекла, которые некогда закрывали оконные проемы, были выбиты, а за одним из электрощитов, я даже обнаружила свежий по меркам пустоши труп. Пустошь не щадила ни кого, всегда отнимая все самое дорогое. Да, раньше я этого не понимала, однако теперь, когда я нахожусь на краю гибели, я это осознала.
В глубину станции, которая как оказалось имела ещё и подвал, кроме одного надземного уровня, вела каменная лестница. Я не сумев удержаться, решила спуститься туда и все осмотреть. Может я смогу там отыскать что-либо полезное. Спустившись вниз, я поняла что дальше мне не пройти – проход был загорожен герм затвором, который открывался с пульта управления, для доступа к которому требовался другой компьютер. Я вздохнула, видимо не судьба мне исследовать эти глубины таинственные. Я уже собралась уходить, однако заприметила на тыльной стороне ПипБака кабель со штекером, точно такой-же разъем имелся и на пульте, а значит технологии были совместными. Я вытащила зубами кабель и вставила в разъем.
По моему взору поплыли символы, которые видимо служили указателями проведения диагностики систем. Когда эта гирлянда закончилась, кнопка, которая некоторое время назад не подавала признаков жизни, засветилась красным. Я нажала копытом на кнопку и услышав характерный скрежет, вытащила зубами кабель и запрятала его обратно в тыльный кармашек.
Когда дверь полностью открылась, я заглянула внутрь. ''Темно здесь, темно'' вот все то, что описывало мое мнение об этом месте. Я включила фонарик на ПипБаке, после чего проверив готовность ПП к бою, спустилась во тьму.
Проходя по тоннелю, я замечала сходство архитектуры этого места, со Столом под Особняком Ловкач. Не знаю, может у этих сооружений был один архитектор или зодчий, а может даже были разные они, однако могли мыслить одинаково. Кто их разберет, этих древних существ, которые своими копытами, доведи планету до такого состояния, что единственным способом сохранить на ней жизнь, это уничтожить большую часть разумных видов.
Пройдя метров десять, я стукнулась головой о трубу, при этом ощутив боль. Ау, это больно, пиздец как больно. Нужно следить за тем, куда идёшь Джез, а иначе ты скорее не успеешь подышать свободой, а помрёшь от кровоизлияния в мозг. От размышлений о том, что я должна следить за тем, куда иду, меня вырвал трещащий звук. Я насторожилась, мне ещё не доводилось слышать таких звуков, а потому я поступила так, как поступила на моем месте любая другая пони – все что не понятно, может быть опасно для жизни. Дабы не оказаться голой пред лицом опасности, я стукнула задней ногой рычажок, заряжая в ПП патроны и переводя его в боевое положение. ПП на моем боевом седле щёлкнул, сигнализируя о том, что он готов крушить врагов.
Пройдя несколько шагов, я увидела как на ЛУМе забегали красные метки. Мне это не понравилось, ведь красная метка – это плохо. А если их много, то это очень плохо. Логика моего мышления была понятна, ведь я выросла там, где каждый день мог стать для меня последним, а потому я привыкла, подозревать все что только можно. Вскоре на свет фонарика выбежало несколько лысых существ, которые были похожи на помесь крысы и крота. С первыми их роднили большие передние зубы, а со вторыми, мощные передние лапы, предназначавшиеся для копания. Существа увидев меня, сразу зашипела и скрылись под землёй. Однако метки на ЛУМ не погасли, а значит враги ещё не ушли.
Я оказалась права, эти мерзкие создания выскочили из под пола, после чего одна из них подпрыгнула, целясь мне прямо в морду и видимо намереваясь вцепиться и прокусить мою шею. Нет родимая, я тебе этого не позволю. Я закусила узду Боевого Седла, в результате чего в мерзкое создание полетели пули. Через несколько секунд, тварь рухнула под мои копыта, истошно вереща и пытаясь зарыться обратно под землю, однако нанесенные ПП раны, не позволяли ей этого.
Увидев, что я сотворила
