сама отправит меня домой, если ничего не сделаю, – неуверенно произнес он.
– Ждал ты того дня, в который Брегетта может проснуться. Это дядя Хостраф рассказывал, – выпалила нетерпеливая Эрмина. – А дама, наверное, Альбидария. Только она врала, ничего она не может, да и могла бы – не стала.
– Откуда ты знаешь? – поразился Тим.
– Болтай поменьше, – рассердился Алез на дочь. – Придворный звездочет – мой родственник. Отсюда и сведения.
– Так что мне теперь делать? – осведомился Тим. – Будить или не будить?
– Будто у тебя есть выбор! – пробормотал Балгран.
– Чего?
– Если не разбудишь, куда пойдешь? Деваться тебе некуда. С нами по лесу гулять? Так нас поймать могут, если сообразят, где искать. Лучше уж попробуй разбудить, тогда посмотришь, – совет Балграна показался Тиму разумным, но ведь найти замок ему так и не удалось!
– Куда идти-то? Я не знаю. Дорожек полно, но все в разные стороны.
– Вот тут мы тебе поможем, – сказал Алез. – До замка проводим и подождем, что из этого выйдет. Только если повезет, ты о нас молчи. Поймают – пропадем.
Поев и немного передохнув, все начали собираться. Алез не только затушил костер, но и затоптал все угольки, разбросал их и закрыл сверху мхом с деревьев. Тим молча смотрел на это и понимал, как нелегко приходится друзьям. Но что он мог поделать?
Собрали вещи, проверили, не забыто ли что, и все вместе тронулись в путь. Теперь лес не казался Тиму таким сумрачным, за кустами не мерещились привидения, он перестал прислушиваться к треску ветвей. Попутной тропинки не было, но Алез уверенно шел вперед, за ним шагала Эрмина. Волосы ее немного подросли и теперь золотой волной курчавились вокруг головы. Она была такая тоненькая и нежная! Но Тим, хоть и смотрел на нее с удовольствием, не испытывал к ней никаких чувств. Может быть, потому что она была не одна и не требовала защиты. И к ней, и к Балграну он относился как к родственникам. Тим был бы рад в своем мире иметь таких брата и сестру, хотя бы двоюродных.
Замыкал шествие Балгран. Он нес большой рюкзак с припасами и время от времени оглядывался, чтобы убедиться, что сзади никого нет. Вряд ли ретивые полицейские смогли бы попасть в зачарованный лес, особенно сегодня. Но осторожность никогда не помешает.
Идти вместе было легко, Тим уже и забыл, как вязли ноги в раскисшей грязи, как хватали за штаны ветки. Теперь, среди друзей, он шагал легко и свободно.
Замок показался неожиданно. Он возвышался над лесом суровыми мрачными стенами. Возведенный тогда, когда главной была не роскошь, а безопасность, он всем своим видом показывал, что стоит на страже. Вокруг раскинулся парк, разбитый в более поздние времена, но все же точно больше ста лет назад.
– Дальше иди один, – сказал Алез. – Мы здесь подождем. Если Брегетта проснется, про нас молчи. Тут тогда такая суматоха начнется!
– Я не скажу. Пусть только Эрмина платок повяжет. Вдруг и правда у меня получится. Чтобы вам опять не попасть в переделку, – заботливо заметил Тим.
– Повяжу, – сказала Эрмина.
– Не тяни, иди уже, – махнул рукой Балгран.
Тим оглянулся на них последний раз и зашагал к парадному входу.
Некогда желтые песчаные дорожки будто покрылись пылью за долгие годы. Цветы по бокам пожухли, не слышалось птичьих голосов. Странное зрелище представлял собой фонтан. Он тоже спал, и застывшие струи, поднявшись в воздух, так и не смогли упасть. Крупные капли тоже застыли над чашей.
Вход в замок затянула какая-то зелень. Она напоминала толстую паутину или тонкие стебли чего-то вьющегося. Пришлось рвать эту гадость руками. Но тонкие плети послушно ломались и падали вниз. Тим вошел в просторный холл. Множество придворных в странных пышных одеждах стояли и сидели вокруг. Их бледные лица показались бы Тиму мертвыми, но семья Алеза в нескольких десятках метров от него придавала ему сил и смелости. Пройдя через холл, он подошел к широкой мраморной лестнице, устланной пушистым пыльным ковром. Она была пуста, лишь посередине маленькая девчушка в белом переднике сидела, прислонясь спиной к стене. Рядом с ней валялся пустой поднос с ореховой скорлупой, выпавший из ослабшей руки.
Тим поднялся по лестнице и пошел по обширному залу, в конце которого возвышалось роскошное ложе. Вряд ли это была кровать, на которой спали по ночам. Чтобы подняться на ложе, надо было преодолеть несколько крутых ступеней.
На ложе, на пушистом белом покрывале лежала Брегетта. Именно ее портрет Тим видел во дворце. Правда, на портрете она была свежее, щеки румянее, а глаза метали молнии.
Лежащая перед ним девушка была очень бледна. Ярко-рыжие волосы только подчеркивали неестественную белизну кожи. Тонкий девичий стан не проминал перины, а изящные пальцы, унизанные драгоценными кольцами, были расслаблены, как будто принцесса и в самом деле спала.
Тим наклонился и собрался поцеловать девушку в губы. Делать этого ему не хотелось. Казалось, перед ним не живой человек, а фарфоровая кукла. Но тут Тим подумал, что она совсем еще девчонка, и так и не успела побыть молодой. Ей, наверное, хотелось пирожных, кататься в карете, танцевать на балах. А бедняжку усыпили, и вот уже сто лет она лежит здесь без движения.
Такие мысли заставили Тима наклониться и прикоснуться губами к ее губам. И тотчас Брегетта открыла глаза! Тонкая рука дрогнула, звонкий голос произнес:
– Помогите мне подняться! Наконец-то! Во сне время идет быстрее, и все же сто лет – это долго!
Тим протянул принцессе руку и помог осторожно спуститься с ложа.
В замке уже все пришло в движение: спавшие в холле и в других местах придворные бросились к своей повелительнице. Запахло едой, зазвучала музыка, а с потолка на белое покрывало спустился паучок, который так долго ждал этой возможности!
– Завтракать! – закричала принцесса. – Ванну, завтракать и одеваться! И запрягайте лошадей в лучшую карету! Быстро!
Потом она обернулась к Тиму:
– Ты поедешь со мной. Я благодарна тебе за пробуждение, и награжу тебя по-королевски!
Не прошло и часа, как золоченая карета выехала за пределы парка. Открывшаяся широкая дорога быстро вывела их из леса. По пути Тим старался высмотреть, нет ли поблизости Алеза с семейством, но их и след простыл.
Семья Алеза уже давно пряталась в зачарованном лесу. Алез знал место, где можно было пройти на охраняемую территорию, не попавшись на глаза стражникам.
Эрмина ходила в наглухо закрывающем волосы платке и с рюкзаком за плечами, в котором лежали заботливо уложенные отцом ее волосы. Ей было грустно, что волосы лежали отдельно от нее, но на ее голове уже показался золотистый пух, выросший после бритья.
Последние два дня семья провела в охотничьем домике. Алез любил животных и нередко уходил в лес вместе с детьми по выходным дням. Он часто
