Читаем без скачивания Сядьте на пол - Алексей Андреев

Если вы чего-то не знаете, то скажите, что вы не знаете, что вы ищете ответ сами. Пусть ребенок знает о тайне. Вместо ответа объясните, что в мире много тайн, пусть он испытывает благоговение, удивление. Помогите ребенку развить любознательность, задавать вопросы. Если сердце ребенка начнет стремится к новому, будет уже достаточно; это всё, что родители могут сделать для ребенка. Тогда ребенок самостоятельно начнет искать ответы».

И последнее. Наша культура - очень словесная. Мы привыкли отвечать на вопросы словами. Но как уже говорилось в этой книге, есть и практические способы обучения. Возможно, тема смерти вызывает у нас такие проблемы именно потому, что мы ограждаем себя и детей от практической учебы. Нет, это не значит, что всем надо ехать на войну или устраиваться работать в больницу. Но тот же Ошо, описывая свою модель образования, делит ее на пять направлений - и пятым называет именно искусство смерти:

«Здесь вы должны пройти курс боевого искусства: айкидо, джиу-джитсу, дзюдо - искусства самообороны без оружия, и не только самообороны, но и медитации».

Может быть, это одна из причин, почему вопросы о смерти не мучают моих детей так, как мучили меня в детстве. Кит начал заниматься единоборствами в пять лет. Лёва ещё не начал, но уже отлично копирует любимого Джеки Чана. И отбивая его атаки, я пытаюсь представить, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, если бы в детстве мне показали «Змею в тени орла» вместо того, что тогда показывали…

Эх, что хоть мы тогда смотрели? «Семнадцать мгновений весны»? Много разговоров, много крупных планов озабоченных лиц. Так нас и воспитывали: разговоры да озабоченные лица. Потом мы конечно нашли своих Джеки Чанов. Но это было потом.

Бумажный тигр приходит днём,

в полуденный унылый зной.

Тебе поведают о нём

фальшивый рык и жалкий вой.

Не отвечай на этот шум.

Закрой глаза, в конце концов.

Бумажный тигр - беззубый шут,

и этим он пленит юнцов.

На людных улицах он ждёт.

Торговый дом - его нора.

Он не кусает, кровь не пьёт.

Но в сердце от него дыра.

И лишь когда вечерний мрак

заканчивает время игр,

тут на охоту до утра

выходит настоящий тигр.

И он рычит - так, что звезда

от страха падает с небес.

И сердце бьётся. Вот тогда

вставай, мой мальчик. Выйди в лес.

Пускай огонь тигриных глаз

послужит компасом твоим.

Прорвёшься - и бери тотчас

весь мир. И все миры за ним.

А если суждено упасть

тебе в той схватке роковой,

и окровавленная пасть

сомкнётся над твоей главой,

и тигр, древний царь зверей,

возьмёт тебя в небесный полк -

скажи: "Я тоже из царей,

и сделал, как велит мой долг".

Лёвка вчера впервые ходил на айкидо, чем вызвал у меня спонтанный перевод стихотворения Алека Хоупа. С первого раза участвовать в тренировке Лев не стал: там все ребята старше него, он стесняется пока. Посидели вместе на скамейке. Он смотрел, как тренируются, а я переводил по памяти «Тигра». (декабрь 2015)

ЧАСТЬ 2. ШКОЛА

ГЕН КРОКОДИЛА

«Не успел Кит отметить двухлетие, а уже научился группировать объекты по разным признакам, или наоборот, выявлять исключения. Объясняю ему, что такое фамилии:

- "Андреев" - это фамилия нашей семьи. Вот ты - Никита Андреев. А я Лёха Андреев. И дедушка наш тоже Андреев...

Кит перебивает:

- А мама нет! Мама девочка!» (август 2006)

Первая часть этой книги в основном касалась того, что происходит с детьми в семье. Логично предположить, что продолжение будет о жизни вне дома, в коллективах чужаков. Но для понимания отношений с чужаками придётся время от времени возвращаться к семейным "скелетам в шкафу".

Вот женщина в трамвае пилит свою дочь за то, что та слишком рано выскочила замуж и завела ребёнка. Дочь отвечает: "На себя посмотри!". Мать парирует: "Раньше время было другое!". Кто прав? Решить спор могла бы бабушка, добавив статистику ещё по двум-трём поколениям. И если бы выяснилось, что все представительницы женского пола в этом роду не засиживались в девках до 19 лет... ну да, тогда "это семейное".

В последнее время многие мои знакомые увлеклись генеалогией. К сожалению, в этой моде основное внимание уделяется дизайну (фоточки), а не аналитике. Более интересный подход реализован в генограммах Боуэна [30], где помимо формального описания родства, собираются даты вступления в брак и даты разводов, даты рождения детей, род занятий и другие черты поведения предков. Дальше отслеживаются общие паттерны: сходные временные интервалы, повторяющиеся типы отношений. Или можно поискать исключения - и понять, как они позволили выбиться из проблемного паттерна.

Изучая таким образом собственное семейное древо, я нашёл несколько интересных поворотов судьбы, которые сильно отличают меня от родителей - зато очень напоминают судьбу моих дедушек. Правда, родители жили в довольно стабильное время. А с дедушками меня объединяет «время перемен»: их молодость пришлась на войну, моя – на лихие девяностые. Если добавить ещё пяток факторов окружающей среды, то вся эта семейно-сценарная психология покажется совсем уж неточной наукой.

Может, надо сконцентрироваться на каких-то базовых качествах предков, из которых уже потом возникают социальные роли? Роли могут различаться в зависимости от окружения и эпохи, как одежда; но человек маленького роста в любом случае не станет носить костюм великана, а молчун едва ли пойдёт в профессию, где требуется много говорить.

Вот бы собрать и проанализировать все привычки наших предков, их увлечения, их реальные черты характера! Кажется, мы знаем об этом сейчас даже меньше, чем наши бабушки, сохранявшие устные родовые предания.

«До недавнего времени считал, что мой дед по материнской линии всю жизнь работал в милиции. Профессия конечно героическая, особенно в блокадном Питере и в годы послевоенного бандитизма. Но это как-то не вязалось с моими собственными чертами характера. А когда Кит стал делать школьный проект, посвященный прадеду, ему удалось выведать от бабушки некоторые истории, которых я раньше не слышал. Оказалось, что дед до войны служил пять лет на Тихоокеанском флоте. И только вернувшись оттуда после ранения, он пошёл в МВД. Выходит, я - внук моряка? Но это же совсем другое дело! Наверное, именно так чувствовал себя герой фильма «Дом, который построил Свифт», когда он проснулся с криком «Я - Гулливер!» (январь 2015)

Охотники за новизной

Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) - одно из самых популярных психоневрологических расстройств XXI века. Диагностировать его начинают у многих детей в школьном возрасте, а иногда и раньше. Стоит ребенку продемонстрировать излишнюю импульсивность и хулиганское поведение, и его могут записать в «гиперактивные».

Причины синдрома до сих пор неизвестны, но это не мешает психиатрам лечить СДВГ с помощью психостимуляторов и антидепрессантов. Сто лет назад нечто подобное происходило с диагнозом "истерия" - чем только её не лечили, но впоследствии признали, что такой болезни вообще нет.

Возможно, точно так же отменят и СДВГ. Гипотеза "Охотников и фермеров", объясняющая этот феномен, появилась ещё в 90-е годы. Суть гипотезы в том, что СДВГ - не болезнь, а результат эволюционной адаптации, которая в наше оседлое время не востребована: люди с качествами охотников и кочевников современному обществу не очень нужны [31].

Несколько лет назад у гипотезы появилось генетическое обоснование. Нашли так называемый "ген авантюризма" - один из вариантов гена DRD4. Рецептор D4, кодируемый этим геном, определяет чувствительность определенных нейронов к нейромедиатору дофамину, который является чем-то вроде «сигнала счастья». Некоторые варианты данного гена снижают чувствительность дофаминового рецептора: таким людям нужно больше новых ярких впечатлений, чтобы порадоваться.

В бразильских племенах, предки которых вели кочевой образ жизни, этот ген поиска новизны встречается чаще, чем у оседлых племен, занимающихся сельским хозяйством. В Европе наибольшая доля носителей гена авантюризма - среди импульсивных ирландцев. А меньше всего носителей такого гена - у жителей Восточной Азии [32]. Некоторые предполагают, что это связано с существованием там мощных централизованных государств, где "текучка кадров" считалась невыгодным поведением. Я бы предложил версию попроще: в Восточной Азии благоприятный климат даёт было больше возможностей для оседлой фермерской жизни - по сравнению с Ирландией и другими северными странами, где добывать пропитание труднее, нужно охотиться.

Но оседлая жизнь постепенно становится благоприятной и в других местах. Охотники, моряки и прочие экстремалы больше не нужны в таких количествах. Однако люди с генетической "жаждой новизны" продолжают рождаться. Что же происходит, если окружающие условия заставляют прирожденного экстремала вести рутинный образ жизни?