сотрудников. Но тоже ведь развлечение! Не вечно же в свободное время пялиться в экран всё-таки принесённого из «богатых» домов телевизора, просматривая собранные «на районе» видеокассеты.
Ага! Я тут больше всех возмущался бестолковостью «коллекционеров бытовой радиоаппаратуры», а она, оказывается, и нам пригодилась. Исключительно нам, поскольку у нас есть электричество, а не той массе народа, выпучив глаза, тащившей это «богатство» из разграбленных отделов специализированных магазинов.
На шутливые замечания о «господине директоре» Шамилька реагировал с улыбкой.
— Да вы даже не понимаете, насколько такое представление, папочка с документами и прайс-лист с печатью и подписью директора действуют на людей на рынке! То, что я себя директор назвал? Так я же и до того был, по сути дела, коммерческим директором. А после смерти «Генерального» чисто формально стал его преемником на этой должности.
«Запряжённые» в работу Фельдман и Светлана буквально за пару дней наладили «учёт материальных средств», включая «движимое и недвижимое имущество». К первому относился весь наш транспорт, включая водный (и байдарки в том числе). А ко второму — брандвахта и дома того «угла» частного сектора, который мы «контролировали». Тем более, «директор» и «начальник коммерческого отдела» переписали наши продовольственные запасы заранее. Ну, очень богатенькая мелкая фирмочка получилась, если судить по «докатастрофическим» временам! Опять же, повторюсь, этот шаг позволил занять людей полезной деятельностью, а также создать у них иллюзию возвращения «прежнего мира» с его упорядоченностью и относительной стабильностью.
Любопытно, что наш «брандвахтовский коммунизм» в его буквальном марксистко-ленинским определении «от каждого по способностям, каждому по потребностям» (правда, исходя из довольно скромных для «развитого коммунистического общества» возможностей) очень даже уживался с «внешним» капитализмом. Вон, даже цены на товары в бумагах фигурируют. Не в рублях, а в «убитых енотах». В смысле — в «условных единицах», но приравненных не к американскому доллару, который тоже никому нафиг не нужен (хоть, по старой привычке, найденные баксы и складируются в нашем «банковском хранилище»), а к десятой доле грамма чистого золота, ставшего на рынке таким же эквивалентом стоимости товаров, каким до «всемирного вымирания» была заморская валюта.
Дело дошло до того, что «материально-ответственное лицо», «завскладом» Римма Вафина, выдавала продукты на кухню или Деду под роспись получающего.
— Правильно делает, чтобы её потом не обвинили в воровстве! — объявил Шамиль.
Честно говоря, меня очень и очень удивил столь хозяйственный подход мужика к сохранению общих «фондов». Я бы даже сказал — восхитил. По крайней мере, никому больше, кроме него, в голову не пришла мысль о таком простом способе предотвращения разбазаривания накопленного. Вот что значит — опыт в хозяйственной деятельности! Молоды мы все в сравнении с ним, мозги ещё не «заточились» под системное понимание проблемы.
В один прекрасный день Мусихин прилетел с базара с горящими глазами и созвал нас троих, с самого начала существования нашего сообщества считающихся «авторитетами» — Данилыча, меня и Женю Колющенко.
— Мужики, есть просто супер-выгодная тема. Вы себе даже не представляете, каким спросом пользуются на рынке молочные консервы. Люди готовы брать в любых количествах. И сахар, сахар тоже. Надо продавать!
— А сами что будем жрать? — возразил Андрей.
— Ну, я же не за фантики это «сдаю». Мы свой ассортимент расширим, а остатки ребята готовы «добить» банковскими золотыми слитками: они в первые дни «ломанули» хранилище коммерческого банка. А за «рыжьё» мы всё, что нам надо, купим!
— Шамиль, люди сожрут сгущёнку, что ты предлагаешь продать, за две недели. А нам бы её на год хватило. И где её на то самое золото ты купишь?
— Её не покупать надо, а брать! Бесхозную! Там, где её до хрена и больше. В Прибельском, на молочно-консервном комбинате.
— Не хочешь туда на машине скататься? — фыркнул бывший десантник. — Сам же говорил, что «соловьи-разбойники» свою «таможню» перенесли от аэропорта к развязке с дорогой на Белорецк. «Стригут» не только тех, кто по Оренбургскому тракту ездит, но и в сторону Белорецка. С беспределом «завязали», а установили строгую таксу: за проезд легковушке два пистолетных патрона, за пустой грузовик — три автоматных или ружейных, а за грузовик с товаром — десять процентов от перевозимого. И откуда тебе известно, что Карламанский комбинат ещё не отмародёрили?
— Известно, что «по-крупному» там ещё никто не пасся. И даже известно, что дня через три-четыре туда кое-кто собирается. Опередить их надо! И не по дороге, а по воде. На что у нас буксир и пустая баржа?
— Ты помнишь, какой берег Белой у Прибельского? На чём «хабар» на баржу подвозить?
— Не проблема! — горели глаза у коммерса. — Там всего-то в трёх километрах от завода, рядом с Сарт-Наурузово, есть чудесный пляжик на излучине. Я там в прошлом году с заводскими снабженками… шашлыки жарил. Помнишь, наверное, Андрей, как мы тогда с Барисычем эту самую сгущёнку и сахар, полученные по бартеру за инструменты, по базам распихивали? Надо только сколотить или сварить мощную сходню на барже, по которой можно сразу грузовики на палубу загонять. В общем, мужики, с завтрашнего утра в дорогу. У нас останется только двое суток, чтобы бомбануть заводские склады по-крупному. Зато потом будем кумовья королю, сваты министру! Главное — побольше народу с собой взять для погрузки-разгрузки.
Нет, ну а что? Мне кажется, вполне реально… И, если правду Шамиль говорит, этого может на несколько лет хватить. А баржа потом так и останется «холодным складом» молочных консервов. Жестяным банкам-то ни мороз, ни дожди не страшны. Особенно — если от дождичка прикрыть брезентом.
22
Пахали все, включая деда Ивана (мы его для краткости между собой просто Дед зовём). Кроме Шамиля, умчавшегося на «моём» «Москвичёнке» что-то согласовывать с найденными им покупателями.
— Вы — как чёкнулись! — объявила нам с Данилычем Наталья во время одного из перекуров нашей аппарелестроительной бригады. — Ну, продаст Мусихин то, что у нас есть. А если эти склады со сгущёнкой кто-то уже почистил? Да и сколько их там, тех банок? Завод-то, насколько я помню, небольшой, а прямо накануне… случившегося оттуда целый «Камаз» продукции вывезли. Вот этот. И что потом нам останется? Вы бы, блин, хоть не торопились продавать, пока из Прибельского не вернётесь.
— Шамиль же говорит, что у него достоверные сведения, что там ещё не разграблено. А покупатель хочет купить товар срочно.
— Дебилы, — отбрила мой аргумент подруга. — Им Шамиль сказал. А он сам там был? Видел? Или это какая-то
