риторики сконструирована эта формула: «Он, будучи богат, обнищал ради вас, чтобы вы обогатились Его нищетой». То есть, с точки зрения чисто литературной, перед нами действительно выдающееся произведение. Даже двух кратких афоризмов, которые я раньше упомянул: «Где дух Господень, там свобода» и «Буква убивает, а дух животворит», – уже достаточно для того, чтобы этот текст вошел раз и навсегда в историю Церкви. Сразу бросается в глаза стиль, особенный поэтический стиль этого послания. Бросается в глаза и то – если читать его по-гречески, – что текст местами очень сильно ритмизован. Это один из случаев, когда апостол Павел говорит почти стихами. То есть, повторяю, с точки зрения литературы, это, без сомнения, блестящее произведение. Но, когда пытаешься понять, а чему всё-таки посвящено это послание, вот тут главное начинает от нас ускользать.
Когда читаешь Послание к Римлянам, очень быстро обнаруживаешь ключевой стих из пророка Аввакума – «Праведный своею верою жив будет» (Авв 2: 4; ср. Рим 1: 17), который является скелетом всего послания. Оправдание верою, феномен веры – вот о чем говорится в Послании к Римлянам. О единстве – и это тоже становится ясно уже при чтении 1-й главы – говорит Первое послание к Коринфянам, единстве, которое воплощается в Таинстве Евхаристии. А какая здесь главная тема? Так просто, сразу, этого не поймешь. Но если начать этот текст изучать, если посмотреть, какое слово здесь употребляется чаще всего, то мы, в общем, довольно быстро поймем, что ключевое слово этого послания – διακονία, служение. Таким образом, основная его тема связана именно со служением.
В чем оно заключается – апостольское служение? На этот вопрос и отвечает нам апостол Павел во Втором послании к Коринфянам. Запомните, пожалуйста: это очень продуктивный метод чтения апостольских посланий – поиски ключевого слова! Когда оно найдено, тогда всё становится проще. Итак, что такое диакония апостолов? В 4-й главе, 5-м стихе он восклицает: «…Мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа». Вот что отличает служение христианина от любого другого служения.
Как понять, когда кончается христианство и когда начинается сектантство? Кого проповедует тот, кто обращается к нам со словом проповеди? Ведь если взять сочинение, допустим, Асахары, то там он тоже постоянно ссылается на Священное Писание и цитирует его, пересказывает тексты из Библии и целые страницы посвящает почти дословному изложению Евангелия. Но сразу бросается в глаза, что проповедует Асахара не Христа, а самого себя. И то же касается знаменитого Муна, если брать сегодняшнюю реальность. И то же касается, если брать начало ХХ века, Елены Блаватской или доктора Штайнера. Это выдающиеся и по-своему замечательные люди, однако при чтении их текстов сразу бросается в глаза: хотя они и ссылаются на Священное Писание и подчеркивают постоянно, что с большим уважением относятся к Христу Спасителю, но при этом они проповедуют себя, а не Христа. И именно это сразу обнажает их проповедь как не апостольское служение, а что-то другое. Причем мы с вами, конечно, должны понять, что это другое вполне имеет право на жизнь. И, более того, даже проповедуя это учение, каждый из них в своей личной жизни может быть христианином. Таков парадокс христианства, потому что христианство – не учение.
Скажем, покойный Святослав Николаевич Рерих, конечно же, не был проповедником Слова Божьего. Он был проповедником учения своих родителей и своего старшего брата. Но как человек перед Богом он, вероятно, был добрым христианином, и то, что он был похоронен Православной Церковью, как подобает хоронить христиан, – это вполне естественно, потому что в душе, в сердце он признавал Христа Спасителя. Но в своем творчестве он проповедовал что-то другое, какое-то свое учение. В условиях свободы возглашение любого учения не возбраняется. Другое дело, что это возглашение нельзя назвать христианской проповедью. Надо просто одно отличать от другого. И если вы прочитаете документы Архиерейского Собора, в которых говорится об учении Рерихов, то именно об этом там и говорится: что учение Рерихов – это одно, а то, чему учит Церковь, – это что-то другое. И никаких слов проклятия в адрес учения Рерихов там не содержится. Это уже присочинено газетами и теми поклонниками Николая Константиновича и Елены Ивановны, которые пытаются видеть абсолютно во всём покушение на любимых ими супругов Рерихов. Это, мне кажется, тоже не нужно. Все относятся к ним с большим уважением, хотя не все разделяют их взгляды. Одно надо отделять от другого.
Так вот, с этого момента, когда апостол восклицает: «Мы не себя проповедуем, а Иисуса Христа, Господа», – и начинается разработка темы служения. В конце послания апостол, как это часто с ним бывает, задает почти риторический вопрос: «Вы ищете доказательства на то, Христос ли говорит во мне…» (2 Кор 13: 3). Это в самом деле очень важный вопрос. Действительно, мы должны искать доказательства: Христос ли говорит во мне? И Павел сам отвечает на вопрос своего воображаемого собеседника: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть» (2 Кор 13: 5).
Значит, понять, Христос ли говорит через апостола, можно только одним способом – испытывая самого себя в отношении того, вселяется в наше сердце Христос или нет. Иными словами, со стороны это понять невозможно. Понять, Христос ли говорит через уста апостола, можно только изнутри Церкви, а со стороны этого не поймешь. Потому что христианство не есть учение, христианство есть жизнь в Духе. Одна из основных посылок в этом послании – «Мы радуемся, когда мы немощны, а вы сильны…» (2 Кор 13: 9). Если бы он, апостол, был силен в слове, был прекрасным оратором, если бы он был силен физически, если бы он был силен чем-то другим, то можно было бы предполагать, что он действует собственными силами. Но то, что он радуется, когда он немощен, – это как раз и есть свидетельство, что он силен не своей силой, а той, которую дает ему Бог.
Внимательно слушайте это место: «…Чтобы я не превозносился… – говорит апостол, – дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: “довольно для тебя благодати Моей; ибо сила Моя совершается в немощи”» (2 Кор 12: 7–9). Таким образом, знбком того, что апостольство Павла подлинное, является его немощь: то, что он говорит на плохом греческом языке; то,
