— Нет! Не дам конечно! — вскочила с дивана потеряв случайно покрывало и направилась в душ.
Голая и злая, как десять собак!
Не успела захлопнуть за собой дверь ванной комнаты, как сюда же просочилась эта наглая пухнорылая морда.
— Я не понял, это что? Это бунт на корабле, что ли? — возмутился он, прижимая мою голую тушку к стене и соответственно к себе.
— Да капитан! — крикнула во всё горло, с вызовом глядя в серые глаза Петеньки, с трудом не замечая, как подушечка его пальца царапает мой чувствительный сосок.
— Съязвила да? — нагло улыбнулся и задумчиво добавил, — Чёт знакомое… из мультика да?
— Из мультика да? — по-детски передразнила его и попыталась выкрутиться, — Да пусти же… — задохнулась от новой попытки, так как была прижата к стене Петенькой ещё крепче, а руками он успевал шарить по моим бёдрам, — Дай помыться! — рявкнула я и он меня отпустил.
— Ух какая! — радовался этот гад моей злости, и отправил в путь шлёпнув по заднице.
— Ау! — подпрыгнула, скорей забираясь в ванну.
Сразу села на дно, дабы защитить свою пятую точку, охотницу на приключения, потянулась к барашкам, включила воду, даже успела настроить оптимальную температуру, вот только Петенька никуда не выходил. Притулился к стеночке и сложа руки на груди довольный наблюдал за мной.
— Что?! Приглашения ждёшь? — уточнила, отлично понимая, таким как Петенька оно и не нужно.
Такие всё сами берут и делают, когда хотят и что хотят. Хамы наглеющие! Навесив на Петеньку ярлычок, я с особым удовольствием потянулась за шампунем и тем самым малиновым бальзамом. Голову мыть отчаянно не хотелось, но вот уколоть Петеньку да! Но я надеялась, что он свалит раньше и не придётся мочит волосы перед сном. А пока пусть вспоминает, как опростофилился.
— Жду. — с улыбкой ответил Петенька, тут же спросив; — Спинку потереть? — лукавый взгляд его красивейших глаз говорил о том, что он вовсе и не спрашивает.
— Нет уж. — буркнула я.
Как и ожидалось, мой отказ для него был и не отказ. Петенька решительно шагнул ко мне, раздевшись догола за два шага от стены до ванны.
— А я всё же потру. Двигайся язва! — скомандовал и перебрался через борт ко мне за спину, заставив меня сдвинуться ближе к крану лёгким подпиныванием сзади.
Ох уж! И это я ещё язва?!
— Но только спинку потрёшь и проваливай! Я тебя натирать уж точно не стану! — начала ворчать как последняя грымза, не желая терять обиды и злости, что была во мне такой колкой ещё пять минут назад, но уже начала растворяться.
Теперь я если и была злой, то на десять собак не тянула, максимум на маленькую сварливую чихуашечку.
— Поговори у меня ещё. — строго ответил Петенька и спросил тут же; — Где тут гель для душа? А то я тебя сейчас этой хренью малиновой натру. — щёлкнул по бутылочке бальзама и стянул с крючка мочалку.
— Вот. — покорно подала ему бутылёк с гелем хотя хотелось вроде как зашвырнуть им в него, но сдержала сей порыв.
Как-никак, а Петенька сидел у меня за спиной и риск получить гель на голову был ой как высок. Вероятней всего, так бы и случилось.
— Давай душек. — просил он следом, получив в руки гель.
— Зачем это? — обернулась на него в недоумении, мы же в ванне сидим, вода набирается, что ещё то?
— А шкурку смочить? — он уже вспенивал гель на мочалке, прямо спец по шорканью спинок.
Эта мысль уколола так явно, что я закусила губу от досады и потянулась за лейкой душа. Перевела на неё воду и начала, как выразился Петенька, смачивать шкурку.
— Я сам! — выхватил из руки лейку и стал поливать сразу на макушку, делая из меня мокрую курицу.
— Ай! Ты зачем?! Зачем ты мне волосы намочил?! — начала отбиваться от воды, пытаясь ещё спастись.
Напрочь из головы вылетели мои показательные выступления с шампунем и бальзамом, которые Петеньке вовсе были по барабану.
— Ты же голову мыть собиралась, вот я тебе и спинку потру и голову намылю! — заявил Пётр, поднимая лейку с бьющей водой выше, так что мне было не достать, — Не вертись! А то вода в глаза попадёт, глазки щипать будет. — ровно сказал он, а меня пробрал смех.
— У тебя сто процентов есть дети! — радостно крикнула я, понимая, что человек не имеющий детей, так разговаривать со взрослой тёткой не станет.
Это же получается автоматически только в том случае, когда у человека опыт. Его же не пропить, он сам наружу всплывает.
— С чего ты так решила? — осторожно поинтересовался он.
— Ну, а где же ты нахватался этих глазок, которые будет щипать? — спросила хохотнув, хотя к ребёнку же и мама прилагается.
— Нет. Нет у меня детей. Племянница только, но они за границей живут. — коротко пояснил он, — Не вертись, я буду голову мылить! Глазищи щипать будет, если будешь как вошь на гребешке! — странным голосом объявил Петенька и я обернулась посмотреть, что с ним.
А всё было проще некуда, он прижал намыленную заранее мочалку подбородком к шее. Поторопился, а теперь не знал, куда её пристроить.
— Давай я подержу. — протянула руку, хотела помочь.
Но Петенька лишь глазами в меня стрельнул, веля тем самым отвернуться и смирно сидеть. Ну чисто маньяк! Енот полоскун!
Отмыл и отшоркал, выполоскал меня на неделю вперёд, мне аж жарко стало в процессе такого купания. Кожа раскраснелась и хотелось на свежий и прохладный воздух.
— Ух! Какая ты розовенькая! Как поросёночек! — красноречиво оценил Петенька, с улыбкой вручая мне мочалку, — Теперь ты меня. — огорошил так огорошил.
— Ты же уже мылся. — буркнула я, желая вырваться туда, где попрохладней и можно принять горизонталь.
По телу ещё ощущались отголоски бурного вечера, особенно внизу живота, ещё и слабость в ногах и руках. Кстати, следов от Петиных связываний чулками не осталось.
— Так не тем же. Бальзамом. — напомнил мне, а я нехотя взяла мочалку.
— Ну давай местами поменяемся, что ли. — я встала, придерживаясь за крючок на кафельной стене, и Петенька встал, и не только он, хотя… это же тоже он.
— Вот с него и начинай! — нагло заявил Пётр, указав на свой торчащий возбуждённый член.
— Каков хитрец… — протянула я, не глядя пальцами отыскала петельку на мочалке, и быстро повесив её на торчащее как крючок достоинство Петеньки, выскочила из ванны и ванной комнаты с хохотом.
— Сам помоешься! — крикнула ему уже в щель двери, убедившись, что за мной не бежит.
На второй заход меня бы точно не хватило, а как попало не хотелось. Зато спать очень и я уже пошла в сторону спальни, а Петенька сообразил с ответом.
— Не смей захрапеть без меня! — проорал из-за прикрытой двери, а я пошла в кровать.
Так хотелось спать, что я забила на всё! На мокрые волосы, на тарелки в гостиной и бурчащий там же телевизор, испорченные чулки на кровати и на трусы. Я забралась под одеяло мокрой и голожопой. Думала закрою глаза и провалюсь в сон, но приказ Петеньки был исполнен. Сон без него не шёл и я таки дождалась его. Готовая отбиваться от сексуальных посягательств заткнула одеяло по бокам.
— Сладких снов, язва! — пожелал Петенька и выключил свет.
— Сладких… — едва шепнула, сил не было вовсе и я всё ещё ждала домогательств и даже уже готова была сдаться.
Но вместо этого была снова поцелована Петенькой в нос и он рухнул голый прям поверх одеяла, придавив меня своей рукой.
— Теперь можем храпеть… — пробурчал куда-то мне в плечо и мгновенно отрубился.
Ну чистый хорёк!
Глава тринадцатая
Просыпалась несколько раз за ночь. То Петенька храпел как трактор в ухо, то он же придавил мне ногу своей отчего она затекла и онемела. Два раза перекатывала его к краю кровати и вновь сладко устраивалась на своём месте, а Петенька возвращался во сне обратно. Первые совместные ночи, казалось, прошли как-то проще. И пробуждение было то ещё!
— Что такое?! — спросила с раздражением, проснувшись оттого, что мои ступни щекотали и спрятаться под одеялом не получалось.
