что даже при попадании туда, что мы могли совершить? Попытавшись узнать коды, нас ждала негативная реакция окружения. Мало того, что негативная реакция, так нам бы ничего не стало ясно – размеры карманов заходили на часть горы, занимали несколько кварталов. Мы бы не получили никакой информации, а сразу какой-то негатив.
Полностью составив все карты, все сопоставив, создав структуру, мы вернулись уже в свой город, где было бюро. На всю группу произвело неизгладимое впечатление нахождение в минусовых мирах по необходимости. Мы могли долго думать и гадать, почему мы заходили в здания, нас переносило в минусовые миры.
Может, кто-то в этом месте специально открывал притягивающий карман; может, кто-то делал какие-то манипуляции с энергиями миров, чтобы привлечь эти переходы. Ничего из этого мы не знали. Но подробный отчет, выданный руководству, и не носил в себе никаких выводов. Выводы делают старшие члены бюро, которые знают больше и понимают лучше.
Всегда вызывает массу вопросов происходящее. Так же и здесь мы получили очень мало ответов. И чем больше там практиковали, тем больше возникало вопросов. Кто, зачем, как, почему? Но нам не суждено узнать ответы, потому что обратную связь после отчетов в бюро никто не предоставляет. Поэтому все это вызывало у нас огромнейшее любопытство.
Нам было интересно приехать и отследить, откуда приезжают эти люди. Куда они везут телепортировавшихся – или откуда-то появившихся – людей. Восстанавливают ли они их или используют для чего-то другого. О чем они говорят потом, что рассказывают, какие вещи происходят там. Нам было очень это интересно, но мы понимали, что даже с нашими способностями и навыками сделать это невозможно. Потому что это чей-то закрытый карман, в который переходят непонятно откуда сущности, проходят по минусовой реальности метров двести. Потом появляются в нашей реальности с первого по девятый миры, а скорее в седьмом или восьмом мире, ведь туда перепрыгнули мы. Значит, и они туда перепрыгивают. И уже с одного из этих миров сразу заходят в карман, например, третьего или второго мира.
Это сверхзащищенная система, которую проверить нам не предоставлялось возможности. Но наше мировоззрение расширилось, мы поняли, что многие люди занимаются определенными вещами, о которых не говорят, о которых никто не знает. Но это их мир, и живут они именно этими вещами, знают все это.
И несмотря на то, что мы работаем в бюро много лет, это одно, а когда люди участвуют во всех этих событиях, это очень интересно. Как это вообще с ними произошло, как они все это узнали и как туда попали. С другой стороны, ранее нам говорили, что у всех карманов есть очень опытные создатели, имеющие контракты с карманообразующими сущностями.
Этих людей в древности, наверное, называли магами, которые могли сосредоточиться и контактировать с воплощенной тьмой. Но мы не хотели и не собирались проверять это. Также мы заметили, что некоторые из этих карманов находятся в прошлом времени, видимо, это дополнительная защита, чтобы не просто не попасть в карман, но и его существование было сокрыто в безднах времени. Тем самым после этого отчета у нас в голове было огромное количество вопросов, сложно было войти в состояние покоя».
Из дневника Марвина
Рис. 13. Воплощенная тьма
Как любопытство двоих сгубило
«Следующие недели после этого задания проходили в дискуссиях. У нас были мелкие задания по городу, иногда с выездами в область, очень относительно стандартными предыдущего задания. И как обычно, умы всех наших людей, которые занимались, были поглощены тем ярким заданием.
Я понимал, что так будет продолжаться до тех пор, пока не произойдет какое-нибудь еще более яркое задание. Тогда оно затмит предыдущие, и разговоры будут о нем. Было огромное количество догадок. А еще моментов намерения взять отпуск и поехать проверить, попытаться заскочить в карман по коду.
Мы понимали, что двое наших коллег так и сделают: отпуск у них был уже скоро, и разговоры у них были только о том, как поедут туда. Одним из них был мой молодой коллега и друг, Славик. Он часто работал со мной в различных карманах. Я прекрасно понимал, с чего они начнут, что будут делать. И что они пропадут после этого. Я сообщил об этом руководству бюро, но мне сказали, что это лишь мои догадки. И пусть они со мной согласны, нужно посмотреть, что будет дальше. Но сами рекомендовать такие действия они не могут».
Из дневника Марвина
Кто бы мог подумать, но следующее задание Марвина – поехать и попасть в тот карман, потому что двое сотрудников бюро не вернулись через месяц. Он не хотел попадать в те карманы, потому что понимал, едва попадешь в карман, состоящий из двадцати-тридцати кварталов, будешь там чужаком, никем, пустым. Скорее всего, там тебя поймают, заставят что-то делать или попытаются либо поиздеваться и получить какую-то информацию, либо выпинать. Но Марвин прекрасно понимал – кроме него никого не отправят. И то, его посылают за двумя пропавшими сотрудниками не только, чтобы вытащить их, но и с целью получения информации.
– Так ты все же едешь? – ужасно волнуясь, спросила Лори и добавила с надеждой: – Но ведь ты не знаешь код, а без него все равно не попадешь в карман.
– Мне дали код, – просто ответил Марвин.
– Где? Кто? – удивился Эдвирг.
– Здесь и дали, в бюро. Без понятия, где они его взяли. – Марвин налил себе кофе и присел за стол к остальным. – Код вроде бы 1645. Мне надо положить столько алангов железом себе в карман. Или набить на сотовом эту цифру.
– То есть эта цифра должна быть с тобой, когда ты будешь проходить определенное портальное место?
– Да, оно расположено недалеко от железной дороги на перекрестке с магазинами. – Марвин допил кофе и обвел взглядом коллег. – Что ж, пора прощаться. Мне пора.
Никто из четверых не любил долгих прощаний, и спустя какое-то время Марвин уже подходил к портальному месту. Он проскочил его и оказался в чьем-то замкнутом кармане. Он понимал, что он находится в нем, но карман был пуст, и Марвину было это приятно. Он чувствовал, что вокруг никого не находится.
Его окружала полная тьма, он шел по дороге между горами и железной дорогой в сторону больницы. В конце Марвин увидел светящийся фонарик – кто-то шел прямо на него. И он понимал, что
