Миш — поблагодарил его Макс, пожимая ему руку.
— Будь здоров — сказал ему в след врач.
Выйдя из кабинета, Макс достал лекарства и сразу принял две штуки, после чего с облегчением вздохнул — Ну наконец-то, отстрелялся.
Только он начал движение к выходу как резко остановился, обратив внимание на то, что свет в коридоре искусственный, он освещался лампами. Посмотрев в ближайшее окно, он увидел что на улице уже темно.
— Сколько я проторчал здесь? — спросил себя с удивлением Макс, доставая телефон — Ни хрена себе — на часах уже было десять вечера — в двенадцать пришёл и десять часов без перерыва, прям рекорд какой-то. Надею я не сильно притомил дядь Мишу? — усмехнувшись подумал Макс.
Продолжив движение по больнице к выходу, Макс направился к ближайшей лестнице, после чего остановился у опечатанной двери.
— Блин, точно, здесь же ремонт.
Другая лестница находилась на противоположной стороне, длиннющего и довольно-таки широкого коридора, связывавшего между собой целый ряд кабинетов находящихся по обе его стороны. Единственное что его освещало, это лампы на потолке, а окна, в которых и так уже ничего не видно, находись лишь в кабинетах, чьи стенки вели на улицу и узких коридорах которые были перпендикулярны трём таким параллельным широким коридорам, находившимся на каждом из пяти этажей этой огромной больницы.
Макс стоял перед одним из этой волшебной троицы и просто смотрел на него — Нет, ну честное слово, на улице тьма тьмущая, на то, что бы недолюбливать которую, у меня есть очень веская причина. В больнице никого, ну только что разве я, дядь Миша, и пару сторожей, другими словами крики о помощи не услышит ни дядь Миша, который скорее всего уже глухой на одно ухо, ни те горе-сторожа, которые скорее всего надели наушники, врубили музон погромче и пошли пританцовывать по территории больницы. А тут ещё и этот большой, длинный, пустой, с моргающим светом по всей его длине коридор, в котором царит гробовая тишина. Жууууууть — Максима аж передёрнуло, вслед за чем, пошли мурашки по коже.
Выбор был не велик, либо по этому коридору, либо по любому другому из оставшихся двух. Макс собрал остатки своего мужества в кулак и не спеша начал движение по коридору. В такие моменты, которые скорее всего знакомы каждому, как правило не вольно думаешь об приведениях, чудовищах, всяких бугименах из под кровати, а так же вампирах, мертвецах и прочей хрени этого типа. Но нашему герою совсем не это лезло сейчас в голову, его больше волновало настоящее мнение дядь Миши касательно его рассказа о «Кошмаре».
— А если он не так всё понял? А если он решит, что я схожу с ума? Хотя после моего рассказа у каждого врача уже будет достаточно оснований, что бы упрятать меня в психушку, со словами «Всё ради твоего же блага». Надо же, за всё время общения со столькими людьми, спросив совета у такого большого количества народа, я даже ни разу не задумывался о том, что бы мне посоветовали — Макс глубоко вздохнул и выдержал небольшую паузу — Мама и уоу — Макс споткнулся и упал — Папа.
Закончив мысль, он повернулся, сел на пятую точку и посмотрел на кроссовок — Чёртов шнурок.
Завязав причину падения на крепкий узел, он встал, отряхнулся, после чего замер как вкопанный. Его взгляд зацепила тень, исходящая от лавки, которая находилась не далеко от него с лева и стояла у стенки. Почему именно тень приковала к себе его взгляд? Да потому что она не лежала на полу как и все прочие, она пыталась двигаться, извивалась как змея, словно пыталась отделится от предмета к которому принадлежит.
— Что за чёрт? — непонимающе что происходит, спросил сам себя Макс.
Протерев глаза, он ещё раз посмотрел на ту странную тень. Но ничего не изменилось, она продолжала странно себя вести, извиваясь всё сильнее и сильнее. Двумя секундами позднее, он достал лекарство, которые ему дал дядь Миша.
— Что за побочные эффекты оно в себе несёт? — задался вопросом Макс, пытаясь найти логику в происходящей ситуации, всматриваясь в этикетку на бутылочке — Вроде галлюцинаций нету, тогда что за хрень я сейчас вижу? — не понял Макс.
И тут он обратил внимание на то, что все прочие тени которые попадали в поле его зрения то же стали извиваться, словно парадировали самую первую среди них заговорщицу. Обернувшись назад, он увидел аналогичную картину, все тени двигались, нервно пытаясь отделится от предметов. Обернувшись обратно, он посмотрел на ту, самую первую из них, которая уже отделилась от скамейки, увеличилась в размерах и у которой, стал появляться трёх мерный объём.
— Это не возможно — со страхом медленно сказал себе Макс.
Внезапно он услышал как лопнули лампы в коридоре из которого он шёл и в том, к которому он направлялся. Посмотрев в одну и в другую сторону, у него стали трястись руки, усилилось сердцебиение и он стал глубоко дышать.
— Этого просто не может быть — говорил он сам себе, не веря тому что видит перед собой.
Свет в этом коридоре стал моргать ещё сильнее из-за чего у Макса внутри всё стало сжиматься так сильно, что он боялся лишний раз пошевелится. А после, одновременно с обеих сторон этого коридора, в центре которого он находился, стали лопаться лампы. Всё тело Макса бросило в дикий дрожь, который он не мог успокоить, причиной которого стало понимание того что сейчас будет.
— Неужели опять?
Лампы продолжали лопаться парами, по одной с каждой стороны одновременно, под бешенное моргание оставшихся, которые частично давали увидеть огромное множество тёмных, объёмных, трёхмерных масс которые стали приобретать форму. С обеих сторон коридора подул ледяной ветер, вместе с которым стали доносится ноющие шипения и рычания. Когда остались всего три лампы, две моргающие по сторонам и идеально светящая прямо над ним, он окончательно понял, что повторение того ада, неизбежно. Одна слеза скатилась по его щеке, всего одна, но очень ощутимая, ведь в ней было собранно искреннее сочувствие и скорбь к своему
