— Вот, батюшка, не они меня спасли, не они твою жену от злого волшебника избавили, а этот парень, сын твой младший. А потому буду я ему верной женой.
Ну и перевенчали их. Стали они жить-поживать и добра наживать.
Как русалки появились
Давно это было. У одного цыгана было три дочери. В большой строгости держал он своих дочерей, не давал им из шатра выходить, так что ничего они не видели и не слышали. И вот подошло время им замуж выходить. Много богатых цыган сваталось к ним, но всем они отказывали.
Как-то раз спят сестры в пологе, и приходит к ним во сне старичок да говорит:
— Идите в лес, найдете там поляну, на поляне этой стоит столетний дуб, под этим дубом будет вас ждать старая колдунья. Она и расскажет вам про вашу судьбу, кому из вас как жизнь обернется.
Проснулись сестры, поговорили между собой и решили тайком в лес пойти, чтобы о судьбе своей дальнейшей узнать. Отправились. Набрели на эту поляну, о которой старик рассказывал. Видят сестры: и вправду, дуб стоит, да такой огромный, что верхушка его прямо в небо упирается, а под дубом старуха сидит.
— Пусть старшая сестра ко мне подойдет, — приказала старуха.
Подходит старшая сестра и спрашивает:
— Скажи, бабушка, что мне судьбой назначено?
— У тебя, милая, на роду написано свой век в пещере провести, твоя судьба стать женой пещерного колдуна. Будешь ты связана с человеком-нечистым, станет он тебя водить по своему царству, свои богатства показывать. Очень богат этот человек, богаче его никого пет на всей земле. Да только не увидишь ты больше света белого. К этому и приготовься.
— А как же сестры мои? — взмолилась старшая сестра.
— Забудь о них, милая, больше ты их не увидишь.
— Э, нет, старая колдунья! — рассердилась цыганка. — Не будет по-твоему. Не пойду я в пещеру, не стану женой пещерного колдуна, не хочу я с сестрами своими да с белым светом разлучаться.
— Как знаешь, только смотри не простит тебе пещерный колдун, накажет тебя.
— Пусть будет что будет, — сказала старшая сестра и пошла прочь от дуба.
Подходит к колдунье средняя сестра:
— Скажи бабушка, а какая мне в жизни судьба предназначена?
— А у тебя такая судьба, милая: быть тебе женой лесного человека. Пойдешь ты в лес, а он уже тебя там ждать будет. Нет никого на свете сильнее лесного человека. Если уж он полюбит кого, так сделает этого человека счастливым, но если его прогневить, то не жди добра. Будет он тебя по лесам водить, от глаза людского хоронить, о жизни лесной рассказывать. Только звери и птицы будут твоими друзьями, а от людей тебе придется подальше держаться.
— А как же сестры мои?
— Позабудь о сестрах, доченька. Что поделаешь, раз судьба такая.
— Не бывать тому, старая колдунья! — рассердилась средняя сестра. — Не будет по-твоему, не стану я жить с лесным человеком!
— Зря судьбе своей перечишь, доченька, бойся лесного человека прогневить, накажет он тебя за слова такие.
— Пусть будет что будет, — сказала средняя сестра и пошла прочь от дуба.
Подходит к колдунье младшая сестра:
— А мне какая судьба, бабушка? Только всю правду скажи, не таи ничего.
— А твоя судьба вот какая, — ответила колдунья. — Пойдешь ты к морю, сядешь на берег и будешь ждать. Поднимется море, и выйдет на берег морской царь со своими двенадцатью сыновьями. Так вот, милая, судьба твоя жить у этого морского царя. Море твоим домом станет, доченька. Все богатства морские твоими будут, да только не увидишь ты людей больше, одни мертвые будут в твой дом заходить. А с ними какой разговор?
Вздохнула младшая сестра:
— Ну что ж, бабушка, раз судьба такая, что делать? От судьбы ведь не скроешься. Пусть будет что будет.
Той же ночью приходит опять во сне к сестрам тот же старичок:
— Ну что, узнали о судьбе своей?
— Узнали, да только не хотим мы судьбы такой, — говорят старшая и средняя сестры. — Не пойдем мы на место указанное.
— Зря перечите, доченьки. Всю правду сказала старая колдунья.
Молчала младшая дочь, не встревала в разговор старика и своих сестер. Только в самом конце спросила:
— Скажи, дедушка, а когда это предсказание исполнится?
— Да вот, — отвечает тот, — под самый исход месяца придется тебе на берег морской идти, и будет с тобой все, что колдунья предсказала.
Пришло время сестрам идти: старшей — в пещеру, средней — в лес, а младшей — на берег моря.
— Не пойду! — кричит старшая сестра. — Лучше удавиться, чем в пещеру идти.
— И я не пойду! — кричит средняя сестра. — Лучше в реке утопиться, чем стать женой лесного человека.
А младшая ничего не сказала, только собрала потихонечку вещички в узелок да на берег моря отправилась.
Пришла цыганочка на берег моря, села на камушек и ждет. Ровно в полночь расступилось море, и вышел морской царь, седой да лохматый:
— Ну что, пришла, доченька?
— Пришла, батюшка.
— Спасибо тебе, милая, что не испугалась, что с судьбой своей спорить не стала. В награду за это я исполню любое твое желание. Придет время, и ты загадаешь его. Не бойся, доченька, не в жены тебя беру — беру в дочери. Ведь у меня есть двенадцать сыновей, а дочери нет ни одной. Уж мы о тебе будем заботиться.
Расступились волны морские и приняли морского царя вместе с цыганкой.
Живет девушка год у морского царя, живет другой. Тот на нее не нарадуется, чуть на руках ее не носит. И братья ее новые — сыновья морского царя — привязались к цыганке всей душой. Хорошо ей в морском царстве живется, да только одна дума ее тревожит: хочется цыганке сестер своих повидать. Говорит она морскому царю:
— Помнишь, батюшка, обещал ты одно мое желание исполнить, какое бы я ни загадала.
— Говори, доченька, все сделаю, что бы ты ни попросила.
— Хочу я хоть одним глазком на сестер своих посмотреть.
Нахмурился морской царь, опечалился;
— Эх, милая, не жалко мне тебя к сестрам отпустить, боюсь я только, что не принесет тебе эта встреча радости. А цыганка не отстает:
— Отпусти, батюшка, какая бы правда ни была, она все равно правда!
Взмахнул рукой морской царь и приказал:
— Сыновья мои, проводите ее к сестрам, пусть глянет на то, как живут они.
Взяли братья свою сестру под руки и вынесли ее на берег. Подходят они к цыганскому табору. Видит цыганочка: а у шатров две женщины с молодыми цыганами разговаривают, да только цыгане к ним подойти боятся. Стоят эти женщины в чем мать родила, волосы длинные, распущенные, до самых пят спускаются, а сами они красивые — глаз не отведешь. Не выдержали молодые цыгане — подошли к этим женщинам поближе. Как схватили их женщины и давай щекотать. До смерти защекотали. Узнала цыганочка сестер своих и заплакала. А те увидели ее и к ней подбежали:
— Ты прости нас, сестра, что мы перепутали тебя. Не послушались мы колдуньи, за это и наказаны.
— Меня, — говорит старшая сестра, — пещерный колдун сделал речной русалкою за то, что я не стала его женой.
— А меня, — говорит средняя сестра, — лесной человек не пощадил, сделал лесной русалкой. И нет нам с тех пор покоя.
Погоревали сестры и разошлись в разные стороны, каждая к своей судьбе.
Как цыган нужду-горе искал
Жили цыгане, и был у них единственный сын. Были эти цыгане богатыми и ни в чем нужды не знали. Вырос сын и задумался над жизнью.
— Отец, мать, — спрашивает он у своих родителей, — живем мы богато, нужды и горя не знаем. А скажите мне, что такое нужда и горе?
— Да не нужно тебе этого знать, сынок! — сказал отец и ушел по своим цыганским делам. Видит сын, что от родителей ему ничего не добиться, и к бабушке пошел:
— Скажи, бабушка, что такое нужда и горе? А то столько лет живу я на свете и не знаю, что это такое.
— Нужда и горе, — отвечает ему бабушка, — это дело такое, цыганское. Вот, к примеру, пошел ты воровать, а тебя поймали, или заболел ты во время кочевья, или есть тебе нечего… Вот это и есть нужда и горе.
Выслушал ее парень и говорит:
— Вот и хорошо. Пока отца с матерью нет, пойду-ка я по свету, на себе испытаю, что такое нужда и горе, а то живу я отцовской головой и ничего не ведаю. Пойду-ка я воровать.
Сказал и отправился. А у одного купца была хорошая лошадь. И решил парень эту лошадь украсть. Идет, а сам думает: “Если я украду эту лошадь, значит, счастливая у меня рука, а не повезет— узнаю, что такое горе!”
Только он сломал замки в конюшне купца, как появился хозяин с ружьем и застрелил цыгана. Взял купец убитого цыгана, отнес его в лес и распял на цепях.
Как-то раз по этому лесу проезжал бедный цыган. Остановился он неподалеку от того места, где был распятый цыган, сделал палатку, костер разжег, сидит. Настала полночь. Видит бедный цыган: идет по лесу человек, на цыгана похожий, и песню поет:
