Спустившаяся через десять минут Пакпао напоказ поморщилась, глянув на мужа.
— Я-то глупая думала, у меня у одной с мужем беда, — обратилась она к СуДжон.
Хозяйка недовольно взглянула на спутника жизни и лишь после этого ответила:
— Да чего уж теперь… Давай лучше соджу выпьем!
— А давай! — поддержала идею Пакпао.
Мужчины было встрепенулись:
— Мы тоже хотим, — первым подал голос ХёнСон.
— Да. Я бы не отказался, — чуть погодя, однако чётко в унисон другу, высказался СуХён.
— У тебя язва, — мах рукой в исполнении СуДжон в сторону хозяина дома, затем второй в адрес гостя, — а у тебя гастрит. Обойдётесь сегодня без соджу! Вон, я вам отвары приготовила. Их пейте!
Посмотрев на стол, деды переглянулись и одновременно скривили лица.
— Лучше уж так посидеть. Не надо ничего, — откинулся на спинку дивана ХёнСон.
— Действительно, — совершив тот же манёвр, произнёс СуХён. — Мне как-то не очень хочется отваров.
Женщины отправились за соджу, походя обсуждая какую-то, давно всеми позабытую Иген, которая в их молодости постоянно одевалась непонятно во что.
Оставшись наедине с ХёнСоном, СуХён многозначительно посмотрел на товарища:
— Что? — спросил хозяин дома, заметив взгляд.
— Только не говори, что у тебя ничего нет. Ни за что не поверю!
— Я и не «говорю»… — сунув руку в складку дивана, улыбнулся ХёнСон и извлёк бутылочку, наполненную жидкостью зеленоватого цвета.
Заметив, что друг сидит и просто улыбается, хозяин проворчал:
— Посуду давай, пока не вернулись.
— Точно! — подскочил СуХён и достал из видавшего виды серванта столь же потёртого вида две чашки.
Когда жидкость, оказавшаяся самым крепким соджу, была разлита, тост сказал ХёнСок на правах хозяина дома:
— За детей!
— … и внуков со внучками! — дополнил его СуХён.
Опрокинув внутрь миллилитров по сто, «конспираторы» оперативно попрятали «улики» на их законные места и, схватив со стола, по паре листиков кимчи, зажевали запах. Так как хозяин дома страдал от язвы, хоть уже и пролеченной, но всё же… кимчи здесь было мало перчёное. Слабенькое на вкус любого корейца.
— Я одного не пойму, — пока не вернулись благоверные, решил поделиться «наболевшим» ХёнСон. — Как мы докатились до жизни такой? Нами ЖЁНЫ командуют.
СуХён задумался.
— Да чтобы в молодости они хоть раз, — указательный палец хозяина дома взмыл вверх, — позволили себе подобное. Ведь не было же такого?
— «Не было», — легко согласился товарищ. — Но я тут на досуге кое-что понял.
— И что же?
— А вот что… — со вздохом продолжил СуХён. — Как не парадоксально это прозвучит, меня всё устраивает.
ХёнСон отстранился от старого товарища, неверяще глядя на того. Во взгляде его так и читался Вопрос.
— Что? — пожал плечами СуХён. — Ты против того, что она о тебе заботится? Да ещё поди и дела кое-какие на себя взяла? «М-м-м»?
Теперь задумался хозяин дома. На его морщинистом лице то и дело менялись выражения.
— За годы совместной жизни и той ответственности, что приходилось тащить на плечах, я подустал, — обернувшись на шум, долетевший из коридора, произнёс СуХён. — Ну, нравиться ей командовать, так пусть… Она и так столько лет сдерживалась. Удивляюсь, что не лопнула. С её-то характером.
Речь сейчас шла о любимой супруге, и на лице деда помимо воли промелькнула улыбка.
— В твоих словах есть «зерно истины»… — почесал по въевшейся за годы жизни в «подкорку» привычке макушку ХёнСон.
Эта его «привычка» постоянно приводила к тому, что у мужчины, а теперь деда, на голове был конкретный такой «шухер», неимоверно раздражавший окружающих, включая драгоценную жёнушку. Но, обладателю «взрыва на макаронной фабрике», что украшал его голову, было наплевать.
— … Но всё равно, звучит как-то не очень…
— Доставай! — СуХён кивнул в сторону места, где запрятана бутылочка соджу. — Пока размышляешь, ещё разок выпьем.
Женщины задерживались. Глянув в сторону коридора и прислушавшись, там было тихо, ХёнСон извлёк на свет «контрабанду».
— Ты чего сегодня? — вопросительно посмотрел на друга.
— Ах ты ж…! — встрепенулся СуХён и снова метнулся за чашками.
Разлив ещё по соточке, «конспираторы» выпили молча.
— Адж-ж-ж! — довольно зажмурился хозяин дома. — Прекрасное соджу! Надо будет такое же взять в следующий раз.
— Идут! — выпалил СуХён, и деды засуетились, убирая следы «преступления».
— Представить себе подобного не могу, — неодобрительно качая головой, говорит возвращающаяся в гостиную СуДжон. — И не хочу…
В руках она держит точно такую же бутылочку, что буквально мгновение назад спрятал её муж. Деды переглядываются и незаметно для жён одобрительно кивают. Выбор СуДжон был оценён по достоинству.
— Мне пришлось её тайскому заново учить, — продолжает давненько начатый разговор Пакпао. — Она вообще ничего не помнила. Забыла даже, как здороваться.
— А русский?.. Ты же говорила, что учила её русскому.
— Ну-у-у… с ним-то как раз всё замечательно, — усаживаясь поудобнее рядом с мужем, отвечает женщина. — Мне показалось, что даже лучше, чем было. И это самое удивительное!
Тут подруги заметили несколько странное поведение супругов — деды сидели молча. СуХён, закинув ногу на ногу и заложив руки за голову, рассматривал что-то за окном. ХёнСон пытался высмотреть нечто нацарапанное, возможно внуками, на пульте от телевизора.
— А чего это вы такие тихие и неестественно скромные тут сидите? — с прищуром глянула на дедов СуДжон.
Прежде чем кто-либо из мужей успел что-то сказать, провидицей себя показала Пакпао. И, между прочим, уже не первый раз.
— Они наверняка уже выпили.
— Когда успели-то? Мы ведь буквально на минутку отлучили… — говорившая замолкла на полуслове, уставилась на спутника жизни, что порой, как и полагается, умудрялся доводить её до «белого каления».
Вышеупомянутый «спутник» упорно отводил взгляд. Он старался смотреть куда угодно, лишь бы не на супругу. СуХёну захотелось закрыть глаза руками, наблюдая за происходящим.
— Вот ведь ты, свинота старая! — вдруг выругалась СуДжон. — Станет ночью плохо — в больницу сам добираться будешь!
— А ты, — подключилась Пакпао, глядя на своего мужа, — чего молчишь?
— У меня всего-навсего гастрит, — пожал плечами СуХён, как бы намекая на то, что он невинен, в сравнении с другом, аки «агнец божий».
Одарив супруга многозначительным взглядом, Пакпао неодобрительно цокнула и обратилась к подруге:
— Ну этих дураков! Лучше сами выпьем.
Разлив по рюмкам, женщины, прежде чем выпить, принюхались и одновременно скривились. Они обе уже забыли, как пахнет соджу.
— Давай за нас! — предложила СуДжон.
— Не за этих же пить, — мотнула головой подруга в сторону мужей.
— Вот ещё…
После пары выпитых стопочек соджу женщины подобрели и перестали столь явно третировать мужей. Те расслабились, поняв, что опасность миновала и жизнь продолжается.
— Я последнее время пристрастился к дорамам, — признался вдруг ХёнСон, потянувшись за пультом.
— Ты меня пугаешь, — отстранившись и с прищуром глядя на друга произнёс СуХён, а затем шёпотом спросил, наклонившись поближе: — Жена «покусала»?
— Всю плешь проела, — столь же тихо ответил хозяин дома. — Но я пока ещё держусь. Не совсем «скатился» и смотрю всего несколько из них.
— Чего это вы там перешёптываетесь?
— Да?
Заинтересовались женщины телодвижениями «благоверных», оторвавшись от собственной беседы, в которой то и дело всплывали хорошо знакомые присутствующим имена: ДжэУк, ИнХёк, ХеМи, КванРи, СонМи и Лалиса. Всё это были ближайшие родственники пожилых пар.
— Мы? — приподнял брови СуХён.
— Ничего мы не «перешёптываемся»! — вполне искренне возмутился ХёнСон. — Просто я предложил посмотреть дораму, где играет твой любимчик.
— Ох ты напасть какая! — встрепенулась СуДжон, уличённая в наличии у неё дырявой памяти. — Как я могла забыть? Где пульт?
