Он звякнул своим бокалом по бокалу Сэма и отхлебнул коктейль, причмокнув губами. Напряженно всматривался пару секунд Сэму в лицо, потом наклонился поближе и проговорил приглушенным голосом:
- Мистер Гулд строит планы, знаешь ли. Не только на тебя и меня. На нее. Дочку Картрайта. Понимаешь, о чем я?
Он подтолкнул Сэма локтем.
- Поначалу ей, конечно, будет тяжело, - продолжил он шепотом. - Ну, знаешь - слезы, все такое. Но он о ней позаботится. - Он ухмыльнулся и подмигнул Сэму. - А как только ее папашу уберут с дороги, освободится местечко. Можешь занять его. Энни вся в отца, понимаешь, о чем я? А ее матушка по-прежнему красотка. Натуральная красотка. И притом, тебе по возрасту она ближе, чем мне.
Мысли у Сэма поплыли. Он правильно понял, что имеет в виду Перри? Он почувствовал, что повернулся, поменял позу - и впервые заметил краем глаза свое отражение в зеркальной плитке на стене позади барной стойки. То, что он увидел, заставило застыть кровь в его жилах.
Лицо, глядящее из зеркала, было знакомым, но оно не было его собственным. На него пялился молодой человек с коротко остриженными рыжеватыми волосами и аккуратными усиками. Это было лицо старшего воспитателя МакКлинтока, но только на десять лет моложе, и одет он был не в черную униформу борстальского надзирателя, а в стильный костюмчик с узким галстуком.
Боже мой, я вижу прошлое МакКлинтока. Я стал свидетелем жизни МакКлинтока!
Он видел, как одна из его рук - или, если уж так, рук МакКлинтока - протянулась к бокалу с коктейлем и подняла его. Рука, как теперь заметил Сэм, была без шрамов. По какой бы причине он ни получил ту травму, это ему еще предстояло, где-то в будущем.
- Выглядишь таким напряженным, мистер МакКлинток, - сказал Перри. - Думаю, ты не чувствуешь себя в этом казино уютно. Здесь слегка накурено. Вот что я скажу, - он допил одним глотком коктейль и вскочил на ноги, - пойдем-ка поболтаем снаружи.
Когда Перри поднялся, Сэм ожидал, что МакКлинток последует за ним, но тот, вместо этого, не двинулся с места. Перри со странным выражением глядел на него какое-то мгновение, а затем рассмеялся.
- Тебе не о чем беспокоится, корешок! Это Картрайт по уши в дерьме - ты же это хорошо знаешь! Пойдем, глотнем немного свежего воздуха.
МакКлинток медленно поднялся и пошел следом за Перри через казино обратно к крутой лестнице. Они оба вышли в узкий проулок, где до сих пор была припаркована машина Перри. Перри оперся на нее и выудил из кармана пачку сигарет. МакКлинток, покачав головой, отказался от предложенной сигареты, поэтому Перри закурил в одиночестве, устроив из этого целое представление - как будто бы он здесь большая шишка.
- Не надо винить себя, мистер МакКлинток, - сказал он, выпуская струю дыма. - Картрайт сам напросился, ты должен это понимать. Мистеру Гулду всего-то надо было, чтобы закончили одно маленькое грязное дельце. Вот и все. Но пришел констебль Картрайт и позволил своей совести взять над ним верх. Попытался - как это говорится? "И тут я во всем белом" - вот так. Но белая одежда из моды вышла, тебе не кажется? То есть, мы не можем сейчас позволить тебе нацепить эту чертову белую одежду, так ведь?
С этими словами он достал из-под полы пиджака огромную пачку банкнот и протянул ее Сэму.
- Забирай, - сказал Перри. - Мистер Гулд на этом настаивает. Давай, сунь их себе в карман. И пожалуйста, не надо говорить про "тридцать сребренников".
МакКлинток предал Тони Картрайта, подумал Сэм, лихорадочно пытаясь уложить в голове только что услышанное. МакКлинток служил в полиции совместно с отцом Энни, и продал его гангстеру, который содержит это казино.
И вдруг, совершенно неожиданно, Сэм с предельной ясностью понял, что Тони Картрайт вот-вот погибнет. Отец Энни должен вот-вот погибнуть. А предал его МакКлинток.
Совсем не важно, как он здесь оказался, в этом десятилетии, в этом месте, в этом непривычном теле, глядя на происходящее десять лет назад не своими собственными глазами. Важно лишь то, что он может проявить инициативу. Если папу Энни собирается убить этот бандит - Клайв Гулд - то Сэм сможет остановить его. Он может спасти его. Он может изменить историю.
Вот зачем я здесь. Я попал сюда, чтобы переписать прошлое. Бог знает как, бог знает зачем, но вот почему я здесь! Но как, черт возьми, заставить это проклятое тело что-то сделать - оно мне не подчиняется!
Он беззвучно прикрикнул на тело, в котором был заточен - двигайся! Двигайся, черт бы тебя побрал! Мне нет никакого смысла быть здесь, если я не смогу ничего изменить!
Но он по-прежнему оставался все там же.
Маяча в темноте, поднялись по ступенькам два вышибалы, которые охраняли вход в кабинет Гулда. Они угрожающе встали по обе стороны от МакКлинтока, окружив его, будто надзиратели заключенного.
Перри вежливо их поприветствовал: - Чарли. Льюис. Добрый вечер вам обоим.
Вышибалы не ответили. Они стояли с бульдожьими лицами, безжалостные и убийственно серьезные. Один из них почти неуловимо кивнул Перри. Это был сигнал.
- Очень хорошо, - сказал Перри, похлопав МакКлинтока по плечу. - Мистер Гулд готов принять тебя. Будь так добр, следуй за мной.
МакКлинток замешкался. Вышибалы придвинулись ближе и подтолкнули его вперед, но он по-прежнему не шевелился.
- Не переживай, мистер МакКлинток, - подбодрил его Перри. По тону его голоса становилось ясно, что он наслаждается сам собой, смакует возможность показать, что он может сделать, как он умеет справляться с запутанными деловыми вопросами, как он может раздавать приказы и держать все под контролем. Мистер Гулд еще услышит о нем. Мистер Гулд посодействует его продвижению. - Ты все сделал правильно. Все проходит гладко, если каждый ведет себя должным образом. Картрайт раскачивал лодку. Он был опасен. Теперь уже нет. - Перри заглянул глубоко в глаза Сэму. - Ты не предал сослуживца - ты доказал свою преданность мистеру Гулду. И спас себя от такого же завершения пути, как у Картрайта. Ты бы разделил с ним его тяжелую участь, если бы не стал подыгрывать нам, как хороший мальчик.
Трус! в злости подумал Сэм. МакКлинток всего лишь вонючий трус, продавший своего коллегу, чтобы спасти свою шкуру!
МакКлинток двинулся, покорно следуя за Перри, по темному переулку, вышибалы медленно шли рядом с ним.
Сэм изо всех сил старался подчинить себе тело МакКлинтока, преодолеть его, заставить действовать, как полицейский, броситься вниз по ступеням и вызволить товарища из беды. Он пытался влить энергию в тело МакКлинтока, в его конечности, захватить над ним контроль, втиснуться в это тело, как будто оно было доспехами. Эти усилия истощили его. В глазах у Сэма затуманилось и потемнело. Он почувствовал внезапную боль, как при мигрени, и ощущение тошноты, а потом ему показалось, что он падает назад в чернильную темноту, полностью окутывающую его. Он крепко ударился обо что-то, о стену или о пол, он не мог сказать точно, споткнулся, запутался, уперся руками в твердую поверхность, рядом лязгнуло что-то тяжелое и металлическое, потом на него неожиданно упал свет, и раздался мужской голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
