class="p1">— Ну, зная Лазара, могу сказать, что мысли о коронации не посещают его голову, но… — с улыбкой в уголках рта начал было адвокат.
— Вот именно, что но, Анри! — повысил голос политик, — Вы же видите, что первый консул, словно слон, протаптывает дорогу своим декретам, не слушая возражений! Никто не готов его поддержать, но он хочет протащить своё решение даже против воли Сената, опираясь только на согласие одного народного трибуна. Карно явно переходит все границы! В конце концов, Анри, его очередной «сбор с имущих» касается и Вас!
— Мне сложно с Вами не согласиться, Шарль… — грустно покачал головой Файо,— Хотя вынужден заметить, что Лазар — мой старый друг…
— Вот именно! Прошу Вас, Анри, повлияйте на него! — настоятельным тоном произнёс Талейран.
— Для меня эта ситуация не очень проста, Шарль… Откровенно говоря, я уже несколько раз пытался донести до него всю сложность подобного его решения…
— Вы согласны со мной, что такое развитие событий было бы вопиющим нарушением духа нашей свободы? Пусть он вправе, которое даёт конституция, но всё же! Повлияйте на него, Анри! — тон гостя адвоката стал почти угрожающим.
— Боюсь, Шарль, это не в моих силах…
— Тогда я прошу, да что там, просто требую, чтобы Вы, Анри, выбрали сторону в этом деле!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Ночь была тёмной, сырой и холодной, осень уже вовсю брала свои права. Париж спал, не подозревая, что сейчас происходят события, снова изменяющие всю сложившуюся до сей поры жизнь. Так же, как и все соседние дома, особняк Файо, казалось, был погружён во тьму и сон, так что внезапный стук в дверь должен был бы весьма побеспокоить его обитателей.
Однако же, тьма в окнах дома была лишь демонстрацией умения самого́ адвоката и его слуг скрывать свою ночную деятельность. Так что, стук, раздавшийся около трёх часов ночи, никого уже не разбудил и уж точно не напугал.
Невысокий, улыбчивый слуга быстро распахнул дверь и увидел фигуры, полностью закрытые глухими плащами. Не выказав никакого удивления, он, молча, с поклоном пропустил гостей в дом, передав их на руки другого лакея, а сам занялся каретой пришельцев.
— Мадам, месье, позвольте ваши плащи. Теперь пройдёмте со мной, — церемонно, в стиле старого режима, проговорил служитель, — Метр ожидает вас.
Молодая женщина, которая оказалась под одной из накидок, крепко прижимая к груди младенца, отстранённо двинулась за слугой. Третий гость, маленький мальчик, шёл следом, намертво вцепившись побелевшими ручонками в подол маминой юбки.
— Доброй ночи, Мари! — метр Файо вышел навстречу гостям, — Доброй ночи, Николя!
Мальчик исподлобья посмотрел на адвоката. Ребёнок был явно напуган, но смог сохранить самообладание и ответил:
— Доброй ночи, метр Анри.
Его мать никак не отреагировала на приветствие адвоката, так же равнодушно глядя перед собой и намертво вцепившись в младшего сына, который благо мирно спал в пелёнках.
— Так, всё даже хуже, чем я думал. — покачал головой хозяин. — Себастьен, помоги мне усадить мадам.
Вместе со слугой им удалось заставить женщину опуститься в кресло. Николя сам устроился рядом с матерью. Файо налил в бокал ароматного арманьяка и заставил свою гостью сделать глоток. Мари закашлялась и пришла в себя.
— Анри! Отвечайте! Вы знали? Знали? — женщина попыталась было закричать, но Файо твёрдой рукой влил ей в рот ещё несколько капель янтарной жидкости.
— Успокойтесь, Мари, прошу Вас! — спокойно сказал адвокат, присаживаясь рядом, — Возьмите себя в руки, у Вас же дети.
— Дети, да! — всхлипнула уже явно успокаивающаяся ночная гостья, — Лазар отправил нас к Вам, Анри. Он сказал, что Вы не дадите нас в обиду. Это так?
— Безусловно, Мари. — голос адвоката был твёрд и уверен, это заставило успокоиться даже мальчика, нервно поглядывающего на мать и хозяина дома.
— Николя, друг мой! — с доброй улыбкой обратился к ребёнку Файо, — Не желаете ли передохну́ть? Себастьен проводит Вас в гостевую спальню, чуть позже мать Вас непременно разбудит.
— Теперь, Мари, расскажите, что случилось?
— Ночью дворец захватили солдаты. Лазар был в левом крыле — работал, мы спали в правом. Лейтенант Бразье разбудил нас и вывел через чёрный ход. Лазар мне несколько раз говорил, что если возникнут какие-то проблемы, то обращаться только к Вам, Анри… — мадам Карно снова попыталась заплакать.
— Почему не было слышно стрельбы, Мари? — задумчиво спросил метр, поглаживая подбородок.
— Охрана не сопротивлялась, только Бразье нам помог.
— Ясно, значит, гарнизон и гвардия консула были заодно… А этот Бразье, насколько я помню, родственник Лазара?
— Почти, он сын его старого друга…
— Что же, Мари, Вам очень повезло. — покачал головой адвокат, — У нас всего несколько часов, пока до всех дойдёт, что семья консула пропала…
— Вы нам поможете, Анри? — взмолилась мадам Карно.
— Мари, я дал слово Лазару. Какие могут быть сомнения? — устало потёр лоб Файо, — Будьте уверены, я обеспечу безопасность и Вашу и детей. Вас надо будет вывести из Парижа, быстро и тайно. Поживёте несколько дней в Понтуазе[4], посмотрим, что происходит.
— Так Вы знали, Анри? — тихо спросила успокоившаяся женщина.
— Я много раз предупреждал Лазара, просил его не делать глупостей… — с тоской сказал Файо.
— Почему он такой упрямый, ну почему? — в голосе Карно была такая боль, что ребёнок на её руках проснулся и заплакал.
— Он жив, Анри? — спросила женщина, когда малыш успокоился.
— Не знаю, Мари. Надеюсь, что жив!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Когда рассвело, в дом Файо нагрянули солдаты во главе с самим Баррасом. Слуги Файо не оказали ни малейшего сопротивления, в особняке шёл обыск, а знаменитый политик разговаривал с адвокатом.
— Анри, где жена и дети тирана? — Баррас был в новеньком парадном генеральском мундире, пошитом у лучшего парижского портного, отчего он выглядел как минимум принцем крови.
— Что Вы, Поль? Неужели Вы думаете, что я могу знать, куда Лазар спрятал свою семью? — округляя глаза и прижимая руки к груди, отвечал ему Файо, одетый на контрасте в скромный чёрный костюм.
— А кто же ещё в этом чёртовом Париже может это знать?
— Поль, друг мой! Успокойтесь, присядьте, выпейте вина́. У меня есть совершенно восхитительное бургундское ещё от Крунембурга[5]…
— Что? То самое, которым так не желал делиться принц Конти[6]?
— Именно
