— Энтони, какая прелесть! У нее от восторга широко раскрылись глаза, когда она смотрела по сторонам.
— Что, понравилось? — спросил он с невинным выражением в голосе, и оба они засмеялись.
— Еще бы! Как тебе удалось все это собрать? Наверно, привез из Лондона?
— Кое-что из Лондона, а остальное — подцепил здесь.
— Ничего себе — подцепил! — возразила Беттина.
— Как предпочитаешь — с сахаром, со сливками? — спросил Энтони.
— Спасибо, ни того, ни другого. Черный.
— Так вот почему ты такая тоненькая! — он, не сводя глаз, одобрительно осмотрел ее хрупкую и изящную, как у танцовщицы, фигурку.
Бетти на тем временем, не дождавшись приглашения, села в глубокое голубое кресло.
Через несколько минут Энтони вернулся с подносом, на котором дымились две чашечки кофе и стояла тарелка с сыром и фруктами.
Лишь полвторого ночи Беттина спустилась к автомобилю. Она страшилась того, что скажет Айво, и молила Бога, чтобы он спал, когда она возвратится домой. Молитвы ее были услышаны. Айво прождал до полночи в их спальне, а потом заснул. Беттина, увидев его спящим, испытала острый приступ вины, но задала себе вопрос: а что тут такого? Все, что она сделала — это выпила чашку кофе с одним из актеров их труппы. В этом нет ничего предосудительного.
Глава 16
— Он тебя бил? — пошутил Энтони.
— Конечно, нет. Он замечательный и все понимает. И никогда не поступает так, как ты говоришь.
— Ну и славненько. В таком случае мы как-нибудь еще выпьем кофе. Кстати, хочу пригласить тебя сегодня пообедать.
— Посмотрим, — ответила Беттина. Она намеренно не дала определенного ответа, так как собиралась позвонить Айво. Сегодня утром они даже не виделись. Когда она проснулась, его уже не было. В записке говорилось, что он ушел на раннюю деловую встречу. Беттине начинало казаться, что они совсем не видят друг друга, и ей это не нравилось. Так, может, им удастся пообедать вместе где-нибудь поблизости.
Но Айво не было дома. Матти сказала, что он звонил и просил не ждать его к обеду. Во время разговора с Матильдой Энтони стоял рядом и все слышал, хотя Беттина старалась скрыть содержание беседы. Поэтому, когда она повесила трубку, он сказал с обезоруживающей улыбкой:
— Могу я вместо него составить тебе компанию за обедом?
Беттина собиралась ответить «нет», но не устояла перед его голубыми глазами и согласилась. Они обедали в ресторанчике, ели суп и сэндвичи и много говорили о пьесе. Затем Энтони незаметно перевел разговор на нее. Ему хотелось знать о Беттине все: откуда она родом, где жила и даже в какую ходила школу. Она рассказала ему об отце. Оказалось, что Энтони читал его книги. Он поражался всему, что она рассказывала. Наконец, вернувшись в театр, они разошлись по своим делам. После представления он разыскал ее, когда она уже собралась уходить. Беттина подумала, что он опять попросит ее подвезти, и поэтому заторопилась к машине.
Айво ждал ее возвращения. Они полчаса проговорили о том, что случилось за день, и затем поднялись к себе в спальню. Беттина не спеша начала раздеваться.
— Мне кажется, будто в последнее время мы почти не видимся, — сказал Айво и с сожалением, но отнюдь не виновато, посмотрел на Беттину.
— Знаю, милый.
Беттина выглядела печальной, и Айво подошел к ней, помог раздеться и уложил в постель. Когда они занялись любовью, Айво был как всегда нежен и искусен, размерен и нетороплив, но после, уже спокойно лежа в кровати, Беттина поймала себя на мысли, что она тоскует по прежней его пылкости. Она посмотрела на Айво, желая найти в его глазах выражение вновь вспыхнувшей страсти, но вместо этого обнаружила, что он уже спит, повернув к ней голову с застывшей на губах улыбкой. Беттина долго лежала, опершись локтем на подушку и наблюдая за ним, потом осторожно прикоснулась губами к его глазам, но поняла, что мыслями в это время она — с Энтони. Тогда она заставила себя думать о мужчине, что лежал рядом с ней, хотя это далось ей нелегко.
Дружба с Энтони расцветала вместе с растущим успехом пьесы. Они часто ели сэндвичи в его грим-уборной, иногда она заезжала к нему на мансарду на чашку кофе. Несколько раз в неделю он преподносил ей маленькие букетики, но как бы невзначай, словно это было не более чем дружеский жест. Раза два она пыталась упомянуть об этом в разговорах с Айво, но все, вроде бы, было не к месту.
Глубокой зимой Айво решил еще раз сходить на спектакль. Он словно испытывал в этом настоятельную потребность. Ему надо было увидеть своими глазами, найти подтверждение своим тайным предположениям. Он удачно вошел в зрительный зал, когда уже погасили свет, и никем не замеченный сел в предпоследнем ряду. Поднялся занавес, и Айво, увидев Энтони, понял, что не ошибся. Энтони передвигался по сцене грациозно, точно поджарая черная пантера. Айво едва слышал то, что тот произносил — лишь пожирал его глазами и с болью осознавал, как ужасно, когда тебя предают. Его предала не Беттина, а неумолимое время, с которым он так долго вел борьбу.
До самой весны Беттина ничем не выдавала беспокойства. Но как-то она пришла домой очень поздно и казалась настолько встревоженной, что Айво не знал, как поступить — спросить ее, в чем дело, или оставить одну. Очевидно, что-то беспокоило ее, и впервые за все годы их брака она не пожелала сама рассказать, что именно. Беттина рассеянно смотрела на Айво, а потом медленно поднялась к себе. Вскоре Айво нашел ее на террасе. Она, нахмурившись, озирала ночной город, а в руке бесцельно сжимала щетку для волос.
— Что стряслось, дорогая? Беттина покачала головой и уклончиво произнесла:
— Ничего особенного, — но почти сразу повернулась к Айво и упавшим голосом призналась: — Да, стряслось.
— Но что же?
— Ах, Айво…
Беттина села в плетеное кресло и посмотрела на мужа огромными, сверкавшими во тьме глазами. Из окна на террасу лился приглушенный свет, который подчеркивал богатый каштановый оттенок ее волос — Айво отметил про себя, что никогда еще Беттина не была такой привлекательной и желанной. Он боялся тех слов, которые она должна была вскоре произнести. Всю зиму он жил с тяжелыми предчувствиями, эта зима измотала его. Он даже считал, что напрасно отошел от дел в газете. Когда он работал, таких настроений у него не возникало.
— В чем дело, дорогая? — он подошел к ней, сел рядом и взял ее за руку. — Что бы ни было, скажи. Ведь прежде всего мы — друзья.
— Знаю, — она благодарно посмотрела на него, и огромные зеленые глаза медленно наполнились слезами. — Мне предлагают поехать на гастроли.
— Что? — удивленно и с чувством облегчения спросил Айво. — И это все? Беттина молча кивнула.
