М-м, совсем неплохо!
Незнакомец был сравнительно молод, что само по себе редкость. Инос практически не встречала в Кинвэйле юношей своего возраста. Должно быть, их еще не считали достаточно зрелыми и держали подальше от светского общества, поэтому она готова была согласиться и на тех, кто старше двадцати. Этот вполне мог подойти. Незнакомец был так же высок, как герцог, хорошо сложен и темноволос. Его темно-синий камзол и белые панталоны затмевали даже костюм герцога. Он не носил плаща, что подчеркивало его молодость. Его движения были полны грации. Да! Немного старше, чем хотелось бы, но совсем-совсем неплохо!
– Не надо так пялиться на них, дорогая, – прошептала тетушка Кэйд, держа вязание в вытянутой руке и напряженно рассматривая его. – Они не могут идти быстрее.
– Что? То есть прошу прощения?
– Мне кажется, они направляются к нам, – сказала Кэйд, уткнувшись в вязание. – Но вполне естественно, что сначала они хотят засвидетельствовать свое почтение всем остальным.
– Так вот что они называют молодым человеком, правда? Помнится, у нас в Краснегаре водились такие!
– Сарказм не подобает даме, – мягко заметила тетушка. – Постарайся не наговорить чепухи. Кстати, он был вчера на балу.
– Я его не видела!
– А он тебя заметил, – сказала тетушка Кэйд с удовлетворенной улыбкой.
Рассерженная Инос попыталась сделать вид, что поглощена своим вышиванием. Слова о прошлом вечере напомнили ей о ее трагедии – она потеряла рубиновую брошь матери! Она не могла простить себе такую небрежность. Инос была уверена, что брошь была на ней, когда она вернулась к себе, и что она сняла ее и положила на туалетный столик. Но утром броши там не оказалось. Конечно, дверь ее комнаты была заперта – тетушка Кэйд всегда настаивала на этом. Они подумали даже о воровстве, но от подобного объяснения пришлось отказаться. Даже команда цирковых кошек не смогла бы залезть в окно снаружи. Из всех украшений, доставшихся ей в наследство от матери, Инос больше всего любила именно эту брошь, а вот теперь она была так неосторожна, так глупа, так неблагодарна, что…
Герцог! Она поспешно вскочила на ноги.
– Лорд Андор, – представил незнакомца герцог Анджилки. – Герцогиня Кэйдолан Краснегарская.
Молодой человек склонился над рукой тетушки Кэйд. Да, он действительно неплох! Конечно, он был импом, а Инос больше всего хотелось сейчас увидеть высокую светловолосую фигуру, просто для разнообразия, но он не бьи маленьким и смуглым. Волосы его, правда, были черными, но кожа была покрыта ровным золотистым загаром, и только подбородок немного отливал синевой, что не позволяло идеально правильным чертам казаться женственными. Очень привлекателен! Затем он выпрямился, повернулся к ней, и она увидела улыбающиеся темные глаза и ровные белые зубы. Да он не просто привлекателен!
– И принцесса Иносолан, – продолжал их дородный хозяин. – Могу ли я представить вашему высочеству моего друга лорда Андора? Лорд Андор, это племянница принцессы Кэйдолан.
– Я навсегда запомню этот день, – сказал Андор, – когда действительность превзошла все мои понятия о красоте и изяществе, когда все другие дамы померкли в моих глазах, когда все мои заветнейшие мечты и надежды лишились всякого смысла при одном взгляде на женское совершенство, воплощенное в божественном облике принцессы Иносолан!
Он остановился, чтобы прикоснуться губами к ее руке. Инос пыталась придумать столь же цветистый ответ, но глаза их опять встретились, и она вдруг поняла, что он смеется. Она так удивилась, что сама не слышала, что ответила, но, по-видимому, что-то приемлемое.
– Так вы только что прибыли в Кинвэйл, лорд Андор? – спросила тетушка Кэйд.
– Два дня назад, мадам.
– Я пытался уговорить его погостить у нас подольше, – пожаловался герцог, – но он уверяет, что дела не ждут.
– Я останусь на месяц! – сказал Андор. – У меня очень ответственные дела, призывающие меня уехать, хотя я уже знаю, что сердце мое останется здесь. Даже присутствие такой небесной красоты не может удержать меня.
Инос опять села, слушая последовавший за этим обмен цветистыми фразами. Герцог и тетушка Кэйд произносили их вполне серьезно, что касается Андора, Инос была уверена, что он воспринимает это как чепуху и нелепицу и предлагает ей посмеяться. Как чудесно было убедиться, что она не единственный нормальный человек в мире. Затем герцог извинился и двинулся дальше, иногда останавливаясь, чтобы поприветствовать знакомых. Чувство откровенного неодобрения витало над обществом – было ясно, что великолепный молодой Андор был приглашен сюда специально для встречи с Иное, и все сочли это вопиющей несправедливостью.
Тетушка Кэйд почувствовала это и пригласила его сесть. Молодой человек сел, глядя на нее с выражением удивления.
– Ведь это ваш портрет висит здесь в галерее, – сказал он. – Я сразу его заметил. Он может посрамить всех остальных так называемых красавиц, но даже он не передает всей вашей красоты.
Тетушка Кэйд кокетливо поправила волосы.
– Он был написан много лет назад, – скромно проговорила она.
– Но серебряная оправа только подчеркивает красоту драгоценных камней, а ведь это единственное, что изменилось. Ваш цвет лица…
Инос слышала немало беззастенчивой лести в последнее время, но ничто не могло сравниться с тем, что последовало за этим. Очень быстро Андор вогнал тетушку Кэйд в багровый румянец. Матрона расплылась в глупой улыбке. Столь преувеличенные славословия не могли, казалось бы, восприниматься всерьез, но, умело преподнесенные, они оказались вполне действенными.
Затем он переключил внимание на Иное. Она ждала, до каких же высот лицемерия дойдет он сейчас, но в глазах его опять зажегся циничный огонек, и Андор еще раз удивил ее.
– Что касается вас, леди… По зрелом размышлении я нахожу вашу внешность совсем неудовлетворительной!
Инос готовилась скромно улыбнуться. Застигнутая врасплох, она разинула рот. Тетушка Кэйд собиралась было возразить, но передумала.
– Быть настолько близкой к совершенству и не достичь его – это преступление перед искусством! – продолжал Андор, склонив голову набок, как бы изучая Иное. – Это оскорбляет чувства! Менее яркая красота, ограниченная в своих возможностях, не будет нести в себе такого ощущения неудачи, нереализованных стремлений. – Он откинулся назад, чтобы получше рассмотреть ее. – Чего здесь не хватает, это… да… что здесь просто необходимо, это вспышка пламени. Тогда мы увидим божество!
Он протянул раскрытую ладонь, в которой лежала брошка Иное. Онемев от изумления, Инос взяла и осмотрела ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
