• Эти цели еще не достигнуты полностью. Мы говорим о проекте, осуществление которого началось около 1947 года. Он делится на несколько частей.
• Если сформулировать иначе, программа НАСА «Аполлон», являвшаяся с точки зрения публики конечным результатом решения, принятого в 1960-х годах президентом Кеннеди, на самом деле была небольшой (но важной) частью более масштабного плана.
• Что бы человечество ни претерпело вследствие соперничества между супердержавами, на некоем очень высоком, но невидимом уровне наши взгляды и мнения подгоняются под цели, которые совсем не обязательно отвечают нашим интересам[198].
Интерес здесь представляет связь гипотезы двух космических программ с известными событиями 1947 года — первым наблюдением НЛО Кеннетом Арнольдом в штате Вашингтон и последующим еще более известным «Розуэллским инцидентом», — но, что более важно, с событиями Второй мировой войны. В этом отношении Беннетт и Перси уникальны.
Кроме того, они постоянно намекают на нацистские связи: «Без остатков гитлеровской военной машины наши первые шаги в космосе, по всей вероятности, состоялись бы несколькими десятилетиями позже»[199]. По мнению Беннетт и Перси, обман, ставший частью политики НАСА, — обман, уже отмечавшийся в данной главе в связи с другими версиями гипотезы, — использовался еще до создания этого управления. Политические решения, которые привели к использованию обмана, начали приниматься, как указывают они, «в довоенный и послевоенный периоды в Германии»[200]. Фактически обман начинается с умышленно искаженного представления об операции «Скрепка». Как саркастически говорят Беннетт и Перси:
А теперь перейдем к весьма занятной арифметике. Дэвид Бэйкер сказал нам, что немецкие ученые начали прибывать в Форт Блисс в октябре 1945 года (авангард фон Брауна и его небольшая команда из пяти человек), и к марту 1946 года их число достигло тридцати девяти.
Ученые из проекта «Скрепка» Штулингер и Ордвай сообщили нам, что за период с ноября 1945 года по февраль 1946 года в США было доставлено на трех судах 118 человек. Таким образом, к 1946 году американская армия уже потеряла 85 ученых. Может быть, их разместили где-то в другом месте, например в Альмогордо? Итак, из 127 немецких ученых-ракетчиков, прибывших в США в рамках операции «Скрепка», получаем: 6 + 118 = 4[201].
Это говорит о невозможности хотя бы приблизительно выяснить истинное число немецких ученых, действительно прибывших в США в рамках операции «Скрепка».
Две космические программы могли начать осуществляться, по крайней мере, со стороны союзников, еще во время войны. В пользу этого утверждения, по мнению Беннетт и Перси, свидетельствует налет 600 бомбардировщиков королевских ВВС на Пенемюнде в 1943 году.
«На основании информации из Германии, полученной от Пауля Росбауда, псевдоним «Гриффин», британцы провели операцию «Гидра», имевшую целью уничтожение 1) жилых домов инженерного персонала, 2) оборудования для подготовки ракет к серийному производству, 3) исследовательских лабораторий/проектных бюро. 18 августа с 00.09 до 00.47 600 самолетов королевских ВВС сбросили 1593 тонны разрывных и 281 тонну зажигательных бомб на Пенемюнде. Однако с самого начала цели были определены неправильно — указатели целей осветили северный полуостров (так в тексте) Пенемюнде вместо острова Руден, расположенного в двух милях к северу, который и следовало подвергнуть бомбардировке. В результате этой первоначальной «ошибки» две трети намеченных целей не были поражены. Судя по всему, перед ВВС была поставлена задача на самом высоком уровне уничтожить персонал, но не мощности по производству ракет «Фау-2»[202].
Налет не увенчался особым успехом даже в отношении уничтожения персонала, ибо «из восьмисот человек, погибших под бомбами, половина была военнопленными (главным образом, советскими), а вторая половина — техниками и членами их семей»[203]. Наиболее ценные ученые — Курт Дебус, Вернер фон Браун, Герман Оберт — не пострадали.
В последнюю минуту в план операции было внесено изменение, и соответствующее решение принималось на самом высоком уровне. Королевские ВВС, не замеченные в неточности и некомпетентности во время их налетов на территорию нацистской Германии, получили неверную информацию о координатах начального пункта для бомбометания. Благодаря такому изменению «самолеты наведения разместили маркерные сигналы слишком близко или слишком далеко, обеспечив тем самым безопасность людей и ракетных технологий, в которых отчаянно нуждались «хозяева бесконечности»[204]. Короче говоря, Беннетт и Перси считают на основании этой единственной неудачи королевских ВВС, обычно точно наносивших удары по заданным целям, что союзники намеренно пощадили Пенемюнде, дабы после окончания войны захватить его технологии и ученых.
Но сразу после окончания войны сложилась еще более странная ситуация. После тщательного изучения различных отчетов Беннетт и Перси пришли к выводу, что русские и американцы появились на печально знаменитом «Миттельверке» — подземном заводе по производству «Фау-2», созданном генералом СС Каммлером, на котором использовался труд заключенных концлагеря, — одновременно и поделили добычу![205] Такие вопиющие несоответствия
в полной мере подтверждают нашу теорию относительно того, что процедура дележа была хорошо спланирована и организована, и ни та, ни другая сторона не пыталась заполучить как можно больше документов, материалов и людей. Этот план наверняка был предтечей космической гонки, которая тоже была призвана выглядеть как нечто совсем иное, нежели на самом деле[206].
В то время как американцы отправили несколько сот немецких ученых в США, в том числе фон Брауна с его бесценными документами, русские заполучили свыше трех тысяч инженеров, которые «должны были восстановить документацию, увезенную фон Брауном»[207].
Беннетт и Перси указывают на то, что в 1958 году британский издатель Роберт Максвелл посетил симпозиум в Москве, посвященный международному геофизическому году. Однажды он вернулся в свой номер в московском отеле с рукописью объемом шестьдесят три страницы, которая якобы содержала некий перечень названий книг, и попросил свою жену быстро сфотографировать эти страницы, так как скоро их нужно было вернуть. Его жена рассказывает, как
она заметила, что на странице тридцать два написаны вовсе не названия книг а следующее: «Die deutschen Firma, deren Einrichtung demontiert und zur Ausfiir nach dem Sowjetunion bestimmt sind». В переводе с немецкого это означает: «Немецкие фирмы, чье оборудование должно быть демонтировано и отправлено в Советский Союз»… Примечательно, что это было написано по-немецки. А почему не по-русски?»[208]
Один из ответов на этот тревожащий вопрос таков: решение о дележе добычи было принято до окончания войны, и принято оно было самими нацистами. Сейчас мы увидим, что эта идея способна объяснить и объединить различные версии гипотезы двух космических программ.
Версия Беннетт и Перси получает здесь свое окончательное и полное развитие. Обратив внимание на то, что за период с 1952 по 1954 год Советский Союз репатриировал всех немецких инженеров в Германию тремя группами, они заметили важное различие в способах использования нацистских ученых русскими и американцами. В Советском Союзе они использовались главным образом в качестве преподавателей в университетах. Обучаемые ими студенты получали практический опыт, принимая участие в советской космической программе еще в то время, как учились в университетах. В этом прослеживается рука Сергея Королева и кроется причина столь ранних успехов Советского Союза в освоении космического пространства. Русские постарались как можно быстрее освободить свою программу от нацистского влияния.
И это приводит нас к версии гипотезы двух космических программ Беннетт и Перси:
В конце Второй мировой войны политический глобус был поделен на две части — «государственный» сектор на Западе и «частный» сектор на Востоке. Разве можно было не воспользоваться этим разделением и не опустить «железный занавес» точно так же, как опускают занавес в театре? Эта уловка позволила организаторам проекта приступить к работе в обстановке относительной секретности.
Космическая гонка имела место в том смысле, что к Луне стремились две команды. В действительности они не являлись соперниками. Эти две команды, хотя и выступали под разными флагами, были на одной стороне. И даже если многие ключевые игроки не знали истинного положения дел, весьма вероятно, что по крайней мере Королев и фон Браун были в курсе происходившего[209].
