Однако ссылка на Церковь ошибочна. Царство христианства, которым правит Папа и другие епископы, не подлежит никаким изменениям. Оно построено на вечной и непреложной доктрине. Символ веры установлен навеки. Здесь не существует прогресса и эволюции. Здесь есть только подчинение закону и догме. Методы отбора, принятые Церковью, весьма эффективны при управлении людьми, которые придерживаются неоспоримых, неизменных правил и установлении. Они идеальны при выборе хранителей вечного сокровища доктрины.
Но с человеческим обществом и государственным управлением дело обстоит по-другому. Самое драгоценное право человека – неустанно стремиться к улучшениям и более совершенными методами бороться с препятствиями, которые природа ставит на пути его жизни и благосостояния. Внутренние побуждения превратили потомков грубых обитателей пещер в, до некоторой степени, цивилизованных людей нашего времени. Но человечество отнюдь не достигло того состояния совершенства, когда всякий прогресс становится невозможным. Силы, создавшие нашу современную цивилизацию, не перестали существовать. Если их не сковать жёсткой системой общественной организации, они будут продолжать действовать и принесут дальнейшие улучшения. Принципом, по которому Католическая Церковь отбирает своих будущих высших сановников, служит безусловная преданность символу веры и его догматам. Она не ищет новаторов и реформаторов, первооткрывателей новых идей, выступающих резко против старых представлений. Именно это и может обеспечить принцип назначения будущих высших должностных лиц старыми и хорошо проверенными сегодняшними правителями. Но ничего большего бюрократическая система достичь не может. И именно стойкий консерватизм делает бюрократические методы совершенно непригодными для управления социальными и экономическими процессами.
Бюрократическая организация непременно должна быть жёсткой, поскольку она предполагает соблюдение установленных правил и процедур. Но в жизни общества жёсткость равносильна окаменению и смерти. Весьма важен тот факт, что стабильность и безопасность являются самыми любимыми лозунгами современных «реформаторов». Если бы первобытные люди руководствовались принципом стабильности, они никогда не обеспечили бы себе безопасности; их бы уже давно уничтожили хищные звери и микробы.
Немецкие марксисты ввели в обиход новое изречение: «Если социализм не соответствует природе человека, природа человека должна быть изменена». Они не понимали, что если природа человека изменится, то он перестанет быть человеком. Во всеохватывающей бюрократической системе ни бюрократы, ни их подчинённые уже не будут настоящими человеческими существами.
Выбор диктатора
ВСЕ сторонники спасения через господство благородных деспотов наивно полагают, что не может быть никаких сомнений в том, кто должен стать этим благородным правителем или классом правителей, а также в том, что все люди добровольно подчинятся господству этого диктатора-сверхчеловека или аристократии. Они не осознают, что многие люди и многочисленные группы людей могут претендовать на господство. Если право выбора из нескольких кандидатов не принадлежит большинству избирателей, не остаётся иного принципа отбора кроме гражданской войны. Альтернативой демократическому принципу отбора посредством всенародного голосования является захват власти безжалостными авантюристами.
Во втором веке нашей эры принципом управления Римской империей служил утончённый вариант «вождизма». Императором становился в высшей степени способный и выдающийся человек. Он не передавал свой высокий титул по наследству одному из членов своей семьи, но выбирал наследником человека, который, по его мнению, лучше других мог справиться с этими обязанностями. Эта система дала Риму одного за другим четырёх великих императоров: Траяна, Адриана, Антонина Пия и Марка Аврелия. [Троян Марк Ульпий (53–117, император с 98) провёл ряд успешных войн, значительно расширивших пределы империи, развернул широкое строительство городов, дорог, гаваней. Адриан Публий Элий (36–138, император с 117) провёл важные административно-правовые реформы, в частности распространил юридические нормы Рима на народы, вошедшие в состав империи. Антонин Пий (86–161, император с 138) принял законодательные меры против жестокого обращения с рабами, укрепил границы империи. Марк Аврелий (121–180, император с 161) известен своей гуманностью и филантропией, много занимался философией; его перу принадлежит приобретший мировую известность философско-этический труд «Наедине с собой».] Но затем последовала эра преторианцев, непрекращающейся гражданской войны, анархии и быстрого упадка. [Преторианскими когортами именовалась гвардия древнего Рима, выполнявшая функции стражи императоров. Со временем преторианцы приобрели такую силу, что стали смещать и назначать императоров, и даже продавать императорский статус с аукциона (193 г.). Преторианцы были военной опорой всякого рода заговорщиков претендентов на престол.] На смену правлению лучших пришло правление худших. Амбициозный военачальник, опиравшийся на поддержку наёмников, захватывал власть и правил до тех пор, пока его не побеждал другой авантюрист. Средствами отбора сделались предательства, мятежи и убийства. Историки обвиняют во всём Марка Аврелия, последнего из хороших императоров. Его вина, говорят они, была в том, что он отказался от практики своих предшественников и вместо того, чтобы выбрать самого достойного человека, возвёл на трон своего неспособного сына Коммода. [Коммод Луций Элий Аврелий (161–192, император с 180) в пятнадцатилетнем возрасте был назначен Марком Аврелием соправителем империи. Пытался завоевать популярность низкопробными приёмами, в частности выступал в гладиаторских боях. Убит заговорщиками-придворными.] Однако система, которая может быть разрушена из-за ошибки всего лишь одного человека, это плохая система, даже если бы ошибка была менее простительной и понятной, чем ошибка отца, переоценившего характер и способности своего отпрыска. Дело в том, что такая система «вождизма» неизбежно приводит к непрерывной гражданской войне, как только появляется несколько кандидатов на место верховного правителя.
Все современные диктаторы пришли к власти путём насилия. Затем они должны были защищать своё господство от притязаний соперников. В политическом языке был введён специальный термин для обозначения таких действий: их называют чистками. Наследники нынешних диктаторов придут к власти, используя те же самые методы, и будут также жестоки и беспощадны, пытаясь её сохранить. Глубинной основой всеохватывающей бюрократической системы является насилие. Безопасность, которую она якобы обеспечивает, это потрясения нескончаемой гражданской войны.
Исчезновение критического чувства
СОЦИАЛИСТЫ утверждают, что капитализм деградирует, что он несовместим с человеческим достоинством, что он губит интеллектуальные способности человека и лишает его нравственной чистоты. При капитализме каждый вынужден смотреть на своего соотечественника как на конкурента. Врождённые инстинкты человеколюбия и товарищества превращаются, таким образом, в ненависть и безжалостное стремление к личному успеху за счёт всех остальных людей. Но социализм возродит добродетели человеческой натуры. Дружелюбие, братство и товарищество станут характерными чертами будущего человека. Но, прежде всего, необходимо уничтожить худшее из всех зол – конкуренцию.
Однако конкуренцию никогда нельзя будет уничтожить. Поскольку всегда будут должности, которые ценятся выше других, люди всегда будут стремиться получить их и обойти своих соперников. Не важно, назовём ли мы это соревнованием или конкуренцией. Как бы то ни было, тем или другим путём должно быть решено, следует ли человеку предоставлять место, на которое он претендует. Вопрос лишь в том, какая именно конкуренция должна существовать.
Капиталистическая разновидность конкуренции состоит в том, чтобы превзойти других на рынке, предлагая лучшие и более дешёвые блага. Бюрократическая разновидность заключается в интригах при «дворе» власть предержащих.
При дворах всех деспотических правителей было достаточно лести, подхалимства, раболепия и низкопоклонства. Но всегда находилось, по крайней мере, несколько человек, которые не боялись сказать тирану правду. В наши дни дело обстоит по-другому. Политики и писатели превосходят друг друга в лести верховному правителю – «простому человеку». Они не рискуют нанести ущерб своей популярности, высказывая непопулярные идеи. Придворные Людовика XIV никогда не заходили так далеко, как некоторые наши современники, восхваляющие вождей и их опору – массы. Они, похоже, полностью утратили здравый смысл и самокритичность.
