Поравнявшись с парочкой, слегка улыбнулась и сказала:
— Эль-сьен, приветствую вас!
Заметила, что он смотрит на мою обувь. Ах да! Думаю, где-то в самом укромном уголке своей души, он обожает мои шпильки. Просто пока еще не знает об этом.
Когда Сайджел посмотрел мне в лицо, его глаза немного заискрились. Точно, я права, император не равнодушен к моей обуви. Какой же он красивый! Как же хочется прикоснуться к нему. Хотя теперь это сложно сделать, поскольку он полностью затянут в ткань.
— Здравствуй, Шания. Ты чувствуешь себя комфортно?
Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, мой дорогой император. А вслух:
— Вполне. Спасибо. Извините, что отвлекла.
И стала подниматься по лестнице.
— До вечера! — донесся мне в спину голос манульца.
Обернулась:
— До вечера.
И поспешила наверх.
Войдя в спальню, прикрыла дверь и поняла, что сейчас сорвусь. Стала быстро сбрасывать с себя одежду и отправилась прямиком в душ…
Вытирая полотенцем влажное тело, не могла отделаться от ощущения, что что-то не так. Будто на мне что-то постороннее. Что за бред?! Подошла к зеркалу и вгляделась в себя. Вроде бы все, как и было. Но ощущение не покидало.
Тут почему-то вспомнилось, как ночью покалывало и жгло спину. Недолго думая, развернулась и… обомлела. От левой лопатки до поясницы спускался красивый узор. Витиеватый, абстракционный. Какие-то символы переплетались с завитками и, в итоге, получался завораживающий рисунок. Превалировал черный цвет, но в середине трех завитков отчетливо были различимы бирюзовые вставочки. Они будто освежали картинку, делали ее более утонченной. Безумно красиво, конечно, но откуда это взялось на моей коже?!
Глава 14
Завернулась в халат и забралась в кресло, поджав под себя ноги. Меня немного знобило, поэтому стянула одной рукой воротник халата в области горла. Что со мной происходит?! Может, это просто глюк?! О небеса, так и до полного безумия недалеко.
Около часа пялилась в зеркало на свою спину. Даже снова пошла в душ, пытаясь смыть рисунок. Но ни вода, ни губка с гелем — ничего не помогло. Узор оставался на месте. И тут… вспомнилось, что я уже видела нечто подобное. Точно! На виске императора! Что за бред?! Меня пометили, что ли?!
Мои размышления прервал стук в дверь. О нет! Неужели уже пора идти на этот торжественный прием? Только не это! Не выдержу этой пытки, не смогу!
Затаилась и притихла. Вдруг уйдут?! Стук повторился. Настойчивый. Мощный. Мужской?!
Не хотела никого видеть, но мне нужно было уточнить одну вещь…
— Входите!
Дверь открылась, и в комнату вошел Триксен. Великолепно!
Он некоторое время вглядывался в меня, а затем спросил:
— Шания, как ты?
Неужели заметил мое состояние?! Так даже лучше. Нет надобности юлить.
— Не знаю. Странно как-то.
— Я могу тебе помочь?
О звезды! Ну почему не этого мужчину вы выбрали для меня?! Не знаю, уже в который раз задавала этот вопрос. Но…
— Можешь.
Встала и подошла к нему. Его глаза замерцали. Может, он думал, что я хочу прикоснуться к нему?! Ну, уж нет! Больше ни к кому первой прикасаться не буду. Урок пройден и выучен.
— Триксен, ответь, пожалуйста, что означает узор на лице императора?
Манулец замер и уставился на меня. Что опять не так?! Надеюсь, я не активировала еще какой-нибудь инстинкт?!
— Ты видишь рисунок на его лице? — спросил он через мгновение.
О, небо!
— Триксен, может я и не полноценная манулка, но не слепая.
Он снова напряженно вглядывался в меня. А потом:
— В том-то и дело, что манулки его не видят.
Теперь настала моя очередь замереть на месте.
— Как это?
Триксен на некоторое время отвел взгляд в сторону и ответил:
— Его вообще никто не видит, кроме самого императора.
О звезды! Кто-то из нас сейчас явно тупит!
— Триксен, я его вижу! — произнесла уже немного раздраженно.
Мы снова встретились взглядами:
— Ты ему об этом говорила?
— Нет.
— Скажи.
— Зачем?
— Шания, это важно.
Ладно, посмотрим. Но сейчас меня волновал еще один вопрос:
— Триксен, а откуда у меня на теле взялся похожий рисунок?
Глаза манульца замерцали. И он произнес:
— Эльта! Лет двадцать уже о таком не слышал…
Рада за него, но…
— Что это означает?
Снова тишина, но ненадолго.
— Вы можете чувствовать друг друга.
— Что???
Он на некоторое время снова отвел взгляд, будто собираясь с мыслями, а затем ответил:
— Ты — единственная, кого он может почувствовать.
О небеса, неужели мой глюк продолжается?!
— Триксен, я ничего не пойму…
— У вас был полноценный контакт, правильно? — Я кивнула, и он продолжил. — Вы обменялись аурами. Через сутки после контакта у тебя появился узор, указывающий на то, что ты его элания. Ну… это как единственная, понимаешь?
Видя, что не совсем понимаю, несколько секунд обдумывал ответ:
— Когда-то давно такое явление встречалось часто, но в последние лет двадцать — ни разу. Элания — это единственный шанс для манульца начать испытывать глубокие чувства к женщине.
— Но я думала, что супруга на манульский переводится, как 'элрена'.
— Верно. Просто элрена и элания — это не одно и то же. Элреной может стать кто угодно, а элания во всей вселенной лишь одна-единственная.
Ух ты! Кажется, я что-то начала понимать:
— То есть, получается, что ему теперь нет необходимости жениться на Малийи?
О звезды, пусть это окажется правдой!
Триксен опустил взгляд в пол:
— Не совсем. Он император, поэтому может выбрать любую подходящую ему элрену. Но если ты хочешь, чтобы Сайджел знал о том, что ты его элания, тогда скажи ему об этом. Скорее всего, он уже и так что-то чувствует к тебе, просто не понимает, с чем это связано. Мы уже и забыли о явлении эльты.
— А если не скажу?
Триксен снова некоторое время молча смотрел на меня:
— Это твое право. Не хочешь говорить, тогда больше не касайся его. Если состоится еще один контакт, Сайджел все поймет и без твоих слов.
— А он тоже может видеть мой узор?
— Конечно. Только он.
Какая прелесть! И снова я во что-то ввязалась!
На прием собиралась в уже более приподнятом расположении духа. Ведь у меня теперь есть шанс попробовать построить отношения с Сайджелом. Хотя, признаться честно, именно сейчас в душу закрался страх. Имею ли я право вот так врываться в его жизнь с каким-то узором?! Вдруг ему Малийя нужна для налаживания политических контактов или что-то в этом роде?! Он же не простой смертный! Он — джеррский император. Вряд ли он идет на женитьбу бездумно.
