Во все времена мужчины, заподозренные в принадлежности к еврейской нации, предъявляли как главное доказательство половой член, увенчанный крайней плотью. Один парижский путешественник перед Второй мировой войной рассказывал, что марониты в Сирии порой расхаживают голыми, чтобы показать: они не евреи[471]. Во время кровавого антисемитского мятежа в Алжире 28 июня 1884 г. христиане, подвергавшиеся нападениям из-за злополучного горбатого носа, спускали штаны, «что успокаивало злодеев»[472]. Но это рискованный поступок: под действием страха член сильно сжимается, и неопытный наблюдатель может подумать, что перед ним обрезанный орган иудея.
ТРУДНОСТИ И КОНФЛИКТЫ, СВЯЗАННЫЕ С ОБРЕЗАНИЕМ
Ритуальное обрезание порождает много проблем у юноши и взрослого мужчины. Это своеобразное крещение кровью, замененное у христиан крещением водой, оставляет неизгладимый след, и еврей чувствует, окончательно и бесповоротно, свою принадлежность к иудаизму. Если он набожен, то гордится этим, но если он атеист или — тем более — стал антисемитом, эта неизгладимая печать его сильно стесняет, особенно если он хочет перейти в другую веру, не калечащую мужское естество. Он боится даже после крещения остаться иудеем в глазах своих бывших единоверцев: печать иудаизма остается на его плоти. Необрезанному же еврею куда легче обратиться в христианство. В Эльзасе каждый второй выкрестившийся еврей — необрезанный[473].
У подростка, знающего, что он обрезан, может возникнуть комплекс кастрата, хоть и ничем не оправданный; уменьшение размеров члена может навести на мысль об уменьшении сексуальных возможностей, особенно если поначалу возникают затруднения с женщинами. Недаром талмудисты считали, что обрезание призвано обуздывать сексуальность. Маймонид писал: «Думаю, что одна из его целей — ограничить сношения, ослабить, насколько возможно, детородный орган и таким образом приучить мужчину сдерживать свои желания»[474]. Поэтому влюбленный еврей в наши дни, особенно там, где процветает религиозный фанатизм и ощущается недостаток образования, может опасаться, что не-еврейка отвергнет его, увидев, что он обрезанный; в мусульманских странах даже проститутка может на этом основании отказать клиенту, которого она поначалу принимала за христианина.
Обрезанному юноше может быть не по себе в окружении неверующих, как семинаристу с тонзурой среди безбожников. Франсуаза Долго пишет: «Мне приходилось лечить юношей, которых родители обрезали в детстве, хоть и не были верующими; эти юноши постоянно чувствовали себя униженными, им было неловко среди их сверстников»[475]. Обрезанные мужчины, как правило, боятся раздеться на людях; так, Рахлин, еврей, обосновавшийся во Франции и ставший антисемитом, горько жаловался: «Свидетельствую, что во время войны я опасался показать кому бы то ни было мой половой орган, что я страдал и страдаю, словно у меня на теле несмываемое клеймо, делающее меня объектом насмешек и ненависти». Он считал, что обрезание нужно делать в 20 лет, когда юноша сам в состоянии судить о его необходимости, а не на 8-й день, когда младенец «становится легкой добычей религиозных фашистов»[476].
Однако в наши дни, когда растет число обрезанных христиан, а молодые евреи уже не так стесняются показываться на людях, половой орган без крайней плоти не привлекает больше такого недоброжелательного внимания, как прежде. Что касается женщин, то на Западе они теперь крайне редко отвергают обрезанных мужчин и даже наоборот, предпочитают их необрезанным, которые слишком быстро кончают.
Конечно, неудачное обрезание, повлекшее за собой осложнения, могло сыграть на руку недоброжелателям иудаизма. Мойл мог «перестараться» и удалить излишне много крайней плоти, вследствие чего кожа полового органа слишком затвердевала, затрудняя эрекцию. Монтандон вспоминал двух евреев, у которых вместе с крайней плотью была удалена оконечность головки. В прошлом веке известный сифилидолог Рикор, призванный для рассмотрения разбора жалобы на мойла, установил, что тот действительно заразил 12 детей сифилисом, отсасывая, согласно ритуалу, кровь после удаления крайней плоти; четверо из двенадцати умерли[477]. Вездесущий Наполеон, заботясь о профилактике венерических заболеваний, запретил подобную ритуальную практику, правда, не мойлам, а католическим священникам, отсасывавшим кровь из пенисов новорожденных младенцев в память то ли об обрезании Христа, то ли о противоестественных юношеских забавах[478].
Крайняя плоть содержит сальные железы, и следствием ее удаления может стать высыхание головки, затрудняющее половые сношения. Кроме того, в детстве крайняя плоть защищает мочеточник от проникновения инфекции вследствие легких травм, царапин и язвочек[479].
Все эти осложнения, связанные с обрезанием, отчасти объясняют, почему оно всегда наталкивалось на ожесточенное сопротивление. Однако самыми ярыми противниками обрезания были два врача еврейского происхождения (быть может, виной тому ненависть к себе, вообще свойственная сынам Израиля): в США доктор Джозеф Льюис в книге «Во имя человечности», получившей большой резонанс, заклинал своих соотечественников отменить обрезание, а во Франции с подобной же пропагандой выступал доктор Мишель Леви, ставший своего рода чемпионом в этой области.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ КРАЙНЕЙ ПЛОТИ
Сыны Израиля нередко сожалеют о крайней плоти, маскировавшей их происхождение подобно тому, как можно замаскировать шарфом нос с горбинкой; или же вид обнаженной головки полового члена кажется им непристойным — так были некогда шокированы туземцы Новой Зеландии, увидев английского моряка с «голой» головкой. Такие евреи — потенциальные кандидаты на восстановление крайней плоти. Идея эта родилась очень давно. Еще в античную эпоху еврейские атлеты, участвующие в Олимпийских играх, чтобы не стать посмешищем для греков и римлян, не знавших обрезания, носили фальшивую крайнюю плоть — словно маленький паричок. На греческой вазе, датируемой V в. до н. э., изображен атлет, столь гордый, видимо, своим арийским происхождением, что, стремясь сделать крайнюю плоть более заметной, натянул ее на головку и повязал тонким шнурком[480]. Историк Иосиф Флавий также упоминает, что в Иерусалиме под властью греков еврейские атлеты в гимнасиях скрывали следы обрезания[481]. Очевидно, с тех времен и пошел сохранившийся до наших дней обычай при обрезании надрезать слизистую оболочку крайней плоти: это позволяло снять крайнюю плоть достаточно низко, чтобы пресечь в корне все попытки восстановить ее, подражая эллинам, которых евреи не любили за терпимость к педерастии.
Восстановление крайней плоти хирургическим путем тоже известно со времен античности. Первое сохранившееся описание этой операции приписывают Цельсу, римскому врачу, жившему во II в. до н. э.: он стягивал кожу с полового органа к основанию головки, создавая таким образом новую крайнюю плоть, стараясь не оставить слишком тесного рубца. При Тиберии в Риме насчитывалось около 20 000 евреев; с них взимали огромные налоги, если по обрезанному члену устанавливали их происхождение (иногда это делалось прямо на улице — так же поступали и нацисты два тысячелетия спустя); именно тогда операция Цельса произвела сенсацию[482]. В последующие века врачи усовершенствовали ее, а Амбруаз Паре посвятил ей целую главу[483]. 4 сентября 1906 г. в Гейдельберге немецкий хирург Либершлосс предпринял первую попытку трансплантации крайней плоти. Оперируемый две недели лежал с ногой, привязанной к половому органу; получив новую крайнюю плоть, он жаловался, что при малейшем сексуальном возбуждении увеличивается не только член, но и большой палец на этой ноге. Но до прихода к власти нацистов такие операции были единичными. В Польше именно наличие крайней плоти могло решить судьбу человека: всех обрезанных отправляли в лагеря смерти, риску подвергались и те христиане, у которых крайняя плоть была удалена по чисто медицинским причинам. Чтобы помочь им, польские врачи быстро освоили технику восстановления и делали евреям операции подпольно, в ужасающих условиях: без обезболивания, без дезинфекции, зачастую без необходимых инструментов, они просто стягивали кожу с пениса и надсекали ее, чтобы образовался рубец; часто он был слишком большим и вызывал впоследствии жесточайший и болезненный фимоз (об этом пишет сексолог доктор Розенхауз)[484].
Восстановление крайней плоти у взрослых мужчин не редкость в США с тех пор, как обрезание новорожденных стало правилом в этой стране. В мае 1961 г. 24-летний читатель ежемесячного американского журнала «Сексолоджи» написал, что он единственный обрезанный в своей баскетбольной команде, и это стало стеснять его после того, как пастор сказал, что обрезание противоестественно. Он изъявил желание восстановить свое естество в первозданном виде. Профессор Бельт, преподаватель Калифорнийского университета, специалист по технике восстановления крайней плоти, пишет, что на операции настаивают, как правило, мужчины, считающие, что ослабление чувствительности головки в результате обрезания повинно в их импотенции[485]. Доктор Розенхауз упоминает 19-летнего еврейского юношу, который хотел вернуть крайнюю плоть, чтобы быть «полностью» христианином в день своего обращения. Еще один любопытный случай: просьба о восстановлении крайней плоти исходила от мужчины, обрезанного по ошибке, — он тоже хотел вернуться к первозданному состоянию.
