В аэропорту Домодедово Беба простился с Химушевым, обещав позвонить через недельку насчет… всяких дел. Неделя ему была необходима, чтобы прийти в себя и проверить вариант врачей-протезистов. Матери дома не было, на лето она всегда уезжала в деревню. Это было хорошо. Бебенин был намерен вообще временно утерять имя, исчезнуть с горизонта людей. И для начала поехал из Домодедова на автобусе, нарушив традицию: с гастролей возвращаться домой только на отдельном, персональном такси.
9
Он жил на улице Федора Павлова, застроенной желтым бетоном периода увлечения конструктивизмом. На этих домах имелись хорошие чердаки — раздолье для кошек, которые в изобилии водились в этом обжитом еще до войны районе. Именно там Беба и решил спрятать самородок, разумеется, не над своей квартирой. Вначале он хотел поместить его дома за шкафом, но там стояли отцовские удочки, которые он хранил по какой-то суеверной привычке, хотя никогда с времен голубого младенчества, когда отец приучал его к рыбалке, ими не пользовался. Впрочем, отца он помнил слабо.
Перед тем как запрятать самородок, он взял зубило у пропащего человека, жэковского слесаря дяди Гриши, и отрубил «образец» граммов на тридцать. На зубиле остались желтые предательские примазки, и Беба отдирал их в течение часа зубным порошком, отчего кончик зубила стал походить на ювелирный товар. Дядя Гриша так это и оценил, сказав с юмором висельника:
— Почему я эту вещь зубилом считал?
10
Память подсказывала, что порядочного врача-протезиста лучше всего искать в районе Арбата. Но центра Бебенин инстинктивно боялся, потому что там много милиции.
Прижимаясь к окраинам старой Москвы, он нашел тихую улочку возле одного из не очень шумных вокзалов и нужную вывеску:
ЗУБНОЙ ВРАЧ-ПРОТЕЗИСТ
СРОЧНОЕ ИЗГОТОВЛЕНИЕ
ВСЕВОЗМОЖНЫХ МОСТОВ И КОРОНОК
У картонного квадратика на узкой полутемной лесенке «Зубной врач-протезист А. А. Тетенский 2 зв.» он позвонил.
Дверь ему открыл длинный и колеблющийся, как выдвижная антенна, очкарик в белом халате.
«Ассистент, что ли? — подумал Беба. — Ах черт, сорвалось!»
Но Беба ошибался. «Выдвижная антенна» и был А. А. Тетенским, начинающим врачом-протезистом и по совместительству жертвой. Он был жертвой собственной мамы, которая неизвестным психологам способом сохранила образ мыслей и иллюзии нэпа. Она самовластно выбрала жизненный путь сына, хотя тот не только не мечтал о частной практике зубоврачебного дела, но и вообще не хотел быть врачом. Даже почтенным хирургом. Он хотел быть зоологом и возиться со зверушками.
Пока Тетенский мыл руки, Беба опомнился, оценил убогую кабинетную обстановку, почти все понял и потому вытянул ноги в кресле и закурил. Когда врач, этот очкарик, оглянулся, Беба, не давая опомниться, вытащил из кармана бумажную салфеточку и развернул.
— Могу предложить, — сказал он почти весело. — Натуральный товар.
В голове Тетенского многое промелькнуло. В том числе голубые мечты мамаши. И он сказал тихо и зло:
— Не по адресу.
— Может быть, знаешь адрес? Сочтемся! — Беба прищурился от сигаретного дыма, попытался заглянуть в глаза, за очки.
— Адрес, — все так же тихо сказал Тетенский, — Адрес известен в ОБХСС. Обратись!
— Как знаешь, — соблюдая достоинство, сказал Беба.
Тетенский хотел что-то добавить, может быть, бессмертную фразу вроде «прошу вас выйти вон», но не успел. По заранее обдуманной тактике Беба вдруг сорвался с кресла, вылетел в дверь и скатился по лестнице.
Несколько раз он сменил автобусы, вагоны метро, какой-то трамвай и в завершение промчался по улице сумасшедшим шагом, наблюдая, не идет ли за ним кто-либо с той же приметной скоростью.
Осечка!
11
Прошла неделя жаркого в тот год московского лета. Все шло так, как полагалось идти по объективным законам природы. Люди работали, рождались, умирали, совершали открытия, ходили в кино, женились, покупали новую мебель или уезжали к чертям на кулички.
Беба жил в своем собственном измерении времени и пространства. Комната его с ужасной скоростью зарастала паутиной и покрывалась пылью. Он не встречался ни с кем из знакомых. И в этом новом измерении пытался заменить интуицией разум и здравый смысл. Перед очередной зубоврачебной вывеской он подолгу стоял, с натугой слушая, что посоветует ему пресловутый внутренний голос. Совершал стремительные наскоки в общественный транспорт. Иногда после неудачного визита к врачу, иногда просто так, повинуясь смутному импульсу страха.
По ночам он спал мало. И тихо ожесточался беспредметной неадресованной злостью.
Но так как законы природы все-таки объективны, то по теории вероятностей Беба должен был столкнуться с человеком, интересующимся подпольной торговлей золотом. Для этого были две предпосылки: во-первых, целенаправленный поиск Бебы, во-вторых, то, что такие люди, вне всякого сомнения, были и есть среди двухсот миллионов, точно так же как атомы других элементов встречаются даже в сверхчистых кристаллах мертвой материи. Человеческое же общество, как известно, гораздо динамичнее и сложнее структуры кристаллов, даже если эти кристаллы предназначены для высших целей науки.
(И опять могут спросить: а где позиция автора, где общественность? И позиция есть, и общественность есть. Но дело автора излагать не свою позицию, а события Бебиной жизни. Общественность же попросту ничего о Бебе не знала именно в этот злополучный момент его жизни.)
12
Юрий Сергеевич родился если не в рубашке, то, во всяком случае, в майке. В отличие от неофита Тетенского профессию его можно было назвать наследственной. Отец в свое время сколотил клиентуру, а также домик в Лосиноостровской, и получилось, что двухэтажный сей домик сохранился среди новостроек. Потому собственный кабинет был солиден, богатая аппаратура только по классу «люкс» и главное — клиентура.
Юрий Сергеевич был сорокалетний лощеный хам и отличный специалист. Поэтому в частном его кабинете очередь из прихожей вытягивалась на крыльцо. В большинстве своем это были дамы, возраст которых принято называть бальзаковским.
Измотавшийся в скитаниях Беба второй час сидел среди этих дам, выходил на крыльцо покурить, а покурив, возвращался, и брал пухлый прошлогодний журнал «Огонек», и смотрел на одну и ту же страницу «Пестрые факты»: «…молодая англичанка Бетти Ричардсон предпочитает роликовые коньки всем другим способам передвижения. Недавно она была оштрафована…» Да-а, английский юмор, и сама англичанка ничего, длинноногая.
