- Не думаю, что тебя найдут до тех пор, пока поезд не вернется в Лондон, - тихо сказал он. - Увидимся, Поттер… или нет.
И не преминув наступить Гарри на пальцы, Малфой вышел из купе.
Глава 8.
Гарри не мог пошевелить ни единым мускулом. Он лежал под Плащом-Невидимкой, ощущая, как горячая и влажная кровь течет из носа по его лицу, и прислушивался к голосам и шагам, доносившимся из коридора. Первое, что пришло ему в голову, было то, что перед отправлением поезда кто-нибудь наверняка пройдется по всем купе. Но он тут же в отчаянии понял, что даже если кто-то и заглянет в его купе, его все равно не увидят и не услышат. Оставалось только надеяться на то, что кто-нибудь зайдет и наступит на него.
Никогда раньше Гарри не ненавидел Малфоя так же сильно, как сейчас, лежа здесь, словно нелепая черепаха, перевернутая на спину. Кровь противно капала прямо в открытый рот. Надо же было влипнуть в такую дурацкую историю… а теперь и звуки последних шагов стихли. Все суетились на темной платформе, и он отчетливо слышал доносившиеся до него скрип сундуков и громкую болтовню.
Рон с Гермионой решат, что он вышел из поезда без них. Когда они прибудут в Хогвартс, усядутся на свои места в Большом зале, на несколько раз осмотрят гриффиндорский стол и, наконец, поймут, что его там нет, он наверняка уже будет на полпути к Лондону.
Он попытался издать хоть какой-то звук, пусть даже хрюканье, но все было бесполезно. Потом он вспомнил, что некоторые волшебники, вроде Дамблдора, могут выполнять заклинания молча, и попытался призвать свою палочку, выпавшую из руки, несколько раз мысленно повторив: «Акцио палочка!», - но ничего не произошло.
Он слышал шум деревьев, окружавших озеро, и далекое уханье совы, но не было ни намеков на какие-либо поиски, ни (он даже слегка перестал себя уважать за такую надежду) взволнованных голосов, желавших знать, куда подевался Гарри Поттер. Его охватило чувство полного отчаяния, когда он представил себе вереницу карет, с запряженными в них тестралями, двигающуюся по направлению школы и приглушенные радостные вопли из кареты Малфоя, когда тот будет пересказывать Крэббу, Гойлу, Забини и Пэнси Паркинсон о том, как он напал на Гарри.
Поезд дернулся, и Гарри завалился на бок. Теперь, вместо потолка, он созерцал пыль под сиденьями. Пол задрожал от загрохотавшего двигателя. Экспресс уходит, а никто так и не знает, что он все еще на нем…
Вдруг он почувствовал, как Плащ-Невидимка слетел с него, и голос над головой сказал:
- Приветик, Гарри.
Сверкнула красная вспышка, и тело Гарри вернулось в свое прежнее состояние. Он принял более достойное сидячее положение, торопливо вытер тыльной стороной руки кровь со своего поврежденного лица, поднял голову и посмотрел на Тонкс, державшую Плащ-Невидимку, который она только что стянула с него.
- Надо поскорее выбираться отсюда, - сказала она, как только окна заволокло паром, и поезд начал отходить от станции. - Идем, придется прыгать.
Гарри выбежал за ней в коридор. Она открыла дверь и выскочила на платформу, которая словно скользила под ними, пока поезд набирал ход. Он прыгнул за ней, слегка пошатнулся при приземлении, распрямился и как раз увидел, как сверкающий ярко-красный паровоз набрал скорость, ушел за поворот и исчез из виду.
Прохладный ночной воздух приятно успокаивал пульсировавший нос. Тонкс смотрела на него. Он был зол и смущен тем, что его нашли в таком нелепом состоянии. Не говоря ни слова, она протянула ему его Плащ-Невидимку.
- Кто это сделал?
- Драко Малфой, - со злобой ответил Гарри. - Спасибо за… ну…
- Не за что, - не улыбнувшись, сказала Тонкс. Насколько Гарри мог видеть в темноте, у нее были такие же бесцветные волосы и печальный взгляд, какие были тогда, когда они встретились в Норе. - Если постоишь смирно, я приведу в порядок твой нос.
Гарри не очень понравилась эта идея. Он предпочитал обращаться к мадам Помфри, даме, которой доверял немного больше, когда дело доходило до целительных заклинаний, но сказать об этом было бы невежливо, поэтому он замер и закрыл глаза.
- Епискей, - произнесла Тонкс.
Гарри почувствовал, как носу стало очень горячо, а затем очень холодно. Гарри поднял руку и осторожно ощупал его. Казалось, все было в порядке.
- Большое спасибо!
- Надевай плащ, и пойдем в школу, - все так же без улыбки сказала она. Пока Гарри накидывал на себя плащ, она взмахнула палочкой. Из палочки вырвалось огромное серебристое четвероногое существо и стремительно умчалось в темноту.
- Это был патронус? - спросил Гарри, уже видевший, как Дамблдор отправлял сообщения таким способом.
- Да, я посылаю в замок сообщение о том, что ты со мной, а то они будут волноваться. Идем, нам не стоит задерживаться.
Они вышли на дорогу, которая вела к школе.
- Как ты меня нашла?
- Я заметила, что ты не вышел из поезда, к тому же я знала, что у тебя есть этот плащ. Я подумала, что, возможно, ты от кого-то прячешься, а когда увидела опущенные шторы в этом купе, то решила проверить.
- А что ты вообще здесь делаешь? - спросил Гарри.
- Я сейчас в Хогсмиде, обеспечиваю дополнительную защиту школы, - ответила Тонкс.
- Ты здесь одна или?…
- Нет, здесь еще Праудфут, Саваж и Долиш.
- Долиш, тот Аврор, которого в прошлом году атаковал Дамблдор?
- Точно.
Они устало тащились по темной пустынной дороге, по свежим следам, оставленным уехавшими каретами. Гарри из-под своего плаща поглядывал на Тонкс. В прошлом году она была такой любопытной (а временами даже слегка надоедливой), весело смеялась, шутила. А сейчас она выглядела старше и гораздо более серьезной и целеустремленной. Было ли это связано с тем, что произошло в Министерстве? Он подумал, что Гермиона наверняка посоветовала бы ему сказать ей что-нибудь утешительное про Сириуса, сказать, что она ни в чем не виновата, но он не мог заставить себя это сделать. Как он вообще мог винить ее в смерти Сириуса? Она была виновата не больше, чем кто-либо другой (и уж гораздо меньше, чем он сам), но он не любил разговоров о Сириусе и старался всячески избегать их. Так они и шли холодной ночью в полной тишине, лишь длинный плащ Тонкс шелестел по дороге позади них.
Всегда добираясь до замка в карете, Гарри никогда и не обращал внимания на то, как далеко Хогвартс находится от станции в Хогсмиде. С огромным облегчением он увидел увенчанные крылатыми вепрями башни, возвышавшиеся по обе стороны от ворот. Он замерз, проголодался и уже хотел поскорее уйти от этой новой угрюмой Тонкс. Однако когда он вытащил из-под плаща руку и попытался открыть ворота, он обнаружил, что они крепко заперты на цепи.
- Алохомора! - уверенно сказал он, направляя палочку на висячий замок, но ничего не произошло.
- Ничего не выйдет, - пояснила Тонкс. - Дамблдор их лично заколдовал.
Гарри оглянулся.
- Я могу перелезть через стену, - предложил он.
- Нет, не сможешь, - возразила Тонкс без всяких эмоций. - Здесь везде заклятия против вторжений. За лето безопасность усилили во сто крат.
- Ну, тогда, - Гарри уже начала раздражать ее бесполезность, - значит, я лягу спать здесь и дождусь утра.
- Кто-то идет за тобой, - сказала Тонкс. - Смотри.
Вдалеке, у основания замка покачивался фонарь. Гарри был так рад его видеть, что даже готов был терпеть хриплые замечания Филча по поводу его опозданий, и его тирады на тему того, что на его пунктуальность очень благотворно повлияли бы регулярные пытки, в частности, тиски для пальцев. Гарри стянул с себя плащ-невидимку, чтобы его могли заметить. До мерцавшего желтого огонька оставалось не меньше десяти футов, когда Гарри испытал прилив невероятного отвращения, узнав этот хорошо освещенный крючковатый нос и длинные, черные, сальные волосы Северуса Снейпа.
- Так, так, так, - презрительно усмехнулся Снейп, вытаскивая свою палочку и касаясь ею замка. Цепи тут же расползлись в стороны и ворота со скрипом открылись. - Очень мило с вашей стороны, Поттер, что вы все-таки прибыли, хотя вы, по всей видимости, решили, что школьная мантия унижает ваше достоинство.
- Я не смог переодеться, у меня не было моего… - начал Гарри, но Снейп прервал его.
- Можете не ждать, Нимфадора, со мной Поттер… эм… в полной безопасности.
- Вообще-то мое послание предназначалось Хагриду, - нахмурилась Тонкс.
- Хагрид, так же как и Поттер, опоздал к началу праздника, поэтому ваше послание пришлось принять мне. И кстати, - Снейп отодвинулся, пропуская вперед Гарри, - я не без интереса посмотрел на вашего нового патронуса.
Он с громким лязганьем демонстративно закрыл перед ней ворота и вновь прикоснулся своей палочкой к цепям, от чего те со звоном заползли на место.
- Знаете, лучше бы вы оставили старого, - сказал Снейп с явной злобой. - Новый выглядит слабоватым.
Снейп развернул фонарь, и Гарри мельком увидел взгляд Тонкс, потрясенный и полный злости. Затем она снова исчезла в темноте.
