Теперь эти трусы объявлены в Польше героями, памятниками им засорили всю планету, включая Австралию. Известный польский кинорежиссер А. Вайда собрался снять героическую эпопею о них. У меня нет возражений, поскольку Польша стала членом НАТО. Ни у одного русского не будет возражений, если нынешние польские офицеры НАТО будут брать пример с польских офицеров образца 1939 г. Не надо только их пугать, а объяснять, что в случае конфликта России и НАТО польским офицерам в русском плену гарантируется размещение в лучших пионерских лагерях, а также «сало, млеко, яйки и какава с чаем». И главное - гарантируется жизнь.
И все бы хорошо, но обнаглевшие поляки решили содрать с граждан России деньги в «компенсацию» за этих убитых офицеров. В Польше 800 тыс. человек «близких родственников» держат карманы шире в ожидании, когда Путин или Госдума начнут набивать эти карманы долларами. Даже если бы и НКВД СССР расстрелял тех польских офицеров, то и тогда такая наглость была бы удивительна, а уж платить за военные развлечения немцев - это вообще маразм! Государственный.
Поэтому вернемся к четырем прямым доказательствам и к пятому - новому.
Первое. Обе комиссии, как немецкая (весна 1943 г.), так и советская (зима 1943-1944 гг.), при эксгумации трупов польских офицеров в Катыни нашли их в неразложившемся состоянии, что говорило о том, что они не могли лежать в земле два лета - с весны 1940 г., когда их по немецкой фальшивке, якобы, расстрелял НКВД СССР. Выдумка председателя немецкой комиссии Бутца о некоторых изменениях в мозговом веществе трупов, которые, якобы, свидетельствуют о том, что они лежат в земле с весны 1940 г., сегодня считается в медицинских кругах глупостью.
Второе. Поляки в Катыни были убиты немецким полицейским и армейским оружием калибра 6,35, 7,65 и 9 мм. А палачи НКВД бывало расстреливали преступников из малокалиберных пистолетов калибра 5,6 мм, но в основном - из наганов калибра 7,62 мм. И это доказано материалами нынешнего следствия, в том числе добытыми и с помощью поляков.
Третье. Руки расстрелянных польских офицеров были связаны немецким бумажным шпагатом, который в СССР в то время не производился, либо немецким же шнуром. Нынешние российские подлецы, пытающиеся заставить Россию заплатить Польше деньги за этих убитых трусов, нагло заявляют, что СССР, дескать, закупил шпагат и шнур в Германии специально для расстрела бедных польских офицеров. Не останавливаясь на идиотизме этого заявления, напомню, что до войны Смоленская область была центром получения естественных волокон льна и конопли (пеньки). Поэтому только в самом Смоленске было несколько шпагатных и канатных заводов, а в Рославле была крупная, тогда современная шпагатная фабрика. Ввозить в Смоленск шпагат это все равно, что ввозить уголь в Ньюкастл (to carry coals to Newcastl, как говорят англичане), или ездить в Тулу со своим самоваром, (как говорит наш народ). Если бы этих трусов расстреливал НКВД, то в Смоленской области у него хватило бы отечественного шпагата и руки полякам связать, и ноги, и бирку привязать.
Последний писк фальсификаторов в этом вопросе выглядит так: «Объяснение может быть только одно: сами палачи знали, что они связывали руки пленных верёвками, закупленными в Германии. Также как и то, что расстреливали немецкими пулями калибра 7.65 из «вальтеров».* Из этого следует, что Сталин в 1940 г. знал, что немцы захватят территорию СССР до Москвы, раскопают в 1943 г. могилы поляков, начнут антисоветскую пропаганду, а в 1944 г. потребуется её опровергать, в связи с чем дальновидный Сталин приказал вывезти пленных из восточных областей СССР на запад под Смоленск, закупить «вальтеры» и немецкую верёвку, чтобы было чем в 1944 г. оправдываться? Глоба и другие предсказатели могут отдыхать, но поверить в закупку шнура в Германии вообще, и с целью расстрела поляков в частности, могут только идиоты.
Четвертое. Поляки были расстреляны в лесопарковой зоне Смоленска, которая была местом отдыха смолян и местом расположения пионерских лагерей до самого начала войны. Если бы в этом месте расстреливало НКВД, то сотни тысяч жителей города и области хором бы подтвердили, что это место еще в 1937 г. было огорожено забором и колючей проволокой и туда никого не пускали. Но всего лишь несколько трусов под пытками показали это при немцах, а сотни тысяч смолян и тогда, и сегодня это отрицают.
При таком положении с прямыми доказательствами негодяям из Политбюро ЦК КПСС и прокуратуры требовалось хоть что-то, что могло бы служить прямым доказательством их клеветы в Катынском деле. И когда СССР развалился, они такие «доказательства» сами сфабриковали.
Фабриковали их член Политбюро Яковлев и ныне уже сдохший генерал-полковник Волкогонов. О последнем упоминал историк В.И. Алексеенко: когда Василий Иванович работал в архивах, то даже в папках с авиационными делами вместо документов натыкался на акты о том, что эти документы уничтожены по указанию Волкогонова. То есть, этот негодяй за кучку долларов уничтожал нашу историю, ему же поручили ее и сфальсифицировать.
Он подготовил по Катынскому делу три десятка фальшивок, но широкому кругу историков известны только четыре из них: письмо Берии Сталину, протокол Политбюро, записка Шелепина Хрущеву и проект постановления Президиума ЦК об «уничтожении» учётных дел польских военнопленных. Я уже писал, что анализ смысла в этих «документах» и анализ их атрибутов (бланков, номеров, дат, подписей и росписей) неопровержимо показывает, что это фальшивки. Но, думаю, что людям, редко сталкивающимся с документами, это было не совсем понятно. Однако сегодня получены такие доказательства того, что все эти «документы» сфальсифицированы, что, надеюсь, они будут понятны даже кретину.
Напомню, что эти четыре фальшивых документа сегодня внешне выглядят так (здесь и далее выделено мною): письмо Берии Сталину исполнено на пишущей машинке на бланке НКВД СССР, имеет номер, но не имеет даты - окошко для даты на бланке письма осталось незаполненным; а письмо Шелепина Хрущеву и проект постановления Президиума ЦК исполнены не на соответствующих бланках, а на простой бумаге рукописно.
Впервые эти фальшивые документы по Катынскому делу были предъявлены на заседаниях Конституционного суда России по «делу КПСС» в сентябре 1992 г. По-видимому, фальсификаторы надеялись, что их под шумок остальных обвинений КПСС признает суд и тогда эти фальшивки станут юридически (судебно) признанными доказательствами. Но не получилось!
Не дала защита, в частности, народный судья Ю.М. Слободкин, который на этом суде выступил в качестве адвоката КПСС, кроме того, сами судьи КС стали выявлять в «документах» крайние глупости, на недопущение которых не хватило ума ни у фальсификатора Яковлева, ни у фальсификатора Волкогонова, что еще раз доказывает, что подлецами становятся только умственно малоразвитые. В связи с этим при публикации протоколов КС по «делу КПСС» издатели «забыли» опубликовать те их части, которые касались разоблачения фальшивок. Однако в ходе этого «демократического процесса» стенограммы суда выдавались для копирования всем участникам суда: Это позволило защитнику КПСС профессору Ф.М. Рудинскому, заведующему кафедрой Волгоградской высшей следственной школы МВД РФ написать книгу «Дело КПСС» в Конституционном суде»,** где автор восполнил пробелы, которые «забыли» описать «корректировщики» процесса.
Теперь внимание! Рудинский пишет, что на страницах 550 и 551 (т. 4) стенограммы судебного заседания (14 октября 1992 г.) содержится следующая запись обсуждения представленных С. Шахраем фальшивок по Катынскому делу:
«Ю.М. Слободкин поддержал эту точку зрения, заявив, что протокол заседания Политбюро, где за N 144 от 5 марта значится «Вопрос НКВД», по его мнению, сфальсифицирован. Он обратил внимание Суда, что нумерация заседаний Политбюро вызывает сомнение: №136, потом вдруг сразу №144 от 5 марта. «Почему, если все это... велось по порядковым номерам, не идет 137 номер записи по порядку, а идет вдруг сразу 144 номер?» - спросил Юрий Максимович. Далее он сказал, что записка Берии датирована 5 марта и указано, что заседание Политбюро тоже состоялось 5 марта, но «практически этого никогда не было».
Поясню, что имел в виду Ю.М. Слободкин, когда говорил о датах. Дело в том, что перед тем как рассматривать дела на заседании Политбюро, их заранее отбирал и готовил по ним проекты решения один из секретарей ЦК, в 1940 г. таким секретарем был Г. Маленков. Делалось это для того, чтобы писанием проекта решения на самом заседании Политбюро не задерживать членов Политбюро - дать им рассмотреть больше вопросов. (Проекты правились на заседании Политбюро, если мнение большинства не совпадало с мнением Маленкова). И если Берия написал письмо 5 марта, то получается, что Маленков из письма Берии 4 или 3 марта до слова, до последней цифры воспроизвел в проекте решения то, что Берия еще и не писал. Это идиотство Яковлева & Волкогонова выдавало фальшивку за версту.
