Читаем без скачивания Идеальное отражение - Дмитрий Казаков

— Я тебя уважил, Лис, так и ты меня уважь. Как набредёшь на россыпь «бриллиантов», не забудь один для меня приберечь. Ты знаешь, какие я люблю, чистые, прозрачные.

«Бриллиантами» называли довольно редкие артефакты небольшого размера, действительно похожие на драгоценные камни. Эти штучки образовывались быстро и сами по себе конденсировались, словно роса. Происходило это обычно в преддверии серьёзных климатических катаклизмов, вроде дождя с градом.

Прочностью «бриллианты» не отличались, зато обладали рядом необычных свойств — если проглотить такой, создавалось нечто вроде защитного поля, светящийся ореол вокруг тела, способный отводить пули и даже выстрелы из армгана; если развести в спирту и выпить, то гарантированно заполучишь несколько часов ярких, восхитительных глюков без похмелья.

Именно так использовал подобные артефакты Торин.

— А с чего ты взял, что я «бриллианты» найду? — спросил я, смакуя пиво.

— Ха! — коротышка ухмыльнулся. — Всем известно, что ты у Прыгуна про ситуацию у «Войковской» расспрашивал, что там да как в «Метрополисе», что нового слыхать о Тимирязевской академии…

«Бриллианты» образовывались не абы где, а в строго определённых местах, которые ещё несколько лет назад были нанесены на карту. Одно такое располагалось как раз между метро «Войковская» и Большой Академической улицей, неподалёку от логова неодруидов.

Выходит, дубль собирается отправиться туда и ждать у моря погоды, в смысле, у Пятизонья бури, чтобы насобирать «бриллиантов»? Нет, слишком глупо это выглядит, да и зачем ему такие артефакты — нажраться так, чтобы стать неуязвимым и засветиться, точно лампочка?

Прыгун же был известным в московской локации ходоком, одним из лучших разведчиков Тушинской группировки. При этом он не гнушался подрабатывать, приторговывая налево информацией и артефактами.

— А ещё что всем известно? — спросил я скептически.

Давно проверено — нет лучшего способа раззадорить собеседника, чем усомниться в его словах. Вот и сейчас это правило сработало — Торин взъярился и начал доказывать свою осведомленность.

Чрез десять минут я примерно знал, чем занимался дубль в Тушинском лагере.

— Что же, спасибо, — сказал я, допив пиво и поставив кружку. — Честно скажу тебе, Торин, если я набреду на россыпь «бриллиантов», то самый большой и чистый достанется тебе.

Мнемотехник по кличке Волосатый встретил меня без особого воодушевления.

Когда я вошёл в его лавку, он возился с механической игрушкой, похожей на бронезавра с ладонь размером.

— Это ты? — Волосатый щёлкнул пальцами, и катавшийся по верстаку крохотный чугунок замер. — Неужели передумал? Или вновь явился ныть по поводу того, что я должен продать тебе в долг?

Вот, значит, как, этот гнусный выкидыш «Мультипликатора» не только хулиганит на Обочине?! Он ещё бродит по Пятизонью и занимается шоппингом в кредит, зная, что платить придётся мне!

Нет, давно пора вышибить ему мозги!

— Я просто хотел ещё раз посмотреть товар, — сказал я, надеясь, что не выдал охватившую меня злость.

— А чего на него смотреть? — Волосатый пожал узкими плечами и откинул лохмы с лица. — Колония наноботов типа 36К5643. Не стабилизирована. После вживления и стабилизации может играть роль дополнительного модуля главного импланта — эвристического анализатора…

Он говорил что-то ещё, но я не слушал.

Я вспоминал сообщение, которое пришло мне в голову во время спора с Синдбадом: «тестируемая колония наноботов типа 36К5643 несовместима с остальными компонентами внутренней информационной системы, а кроме того, обладает признаками внутренней нестабильности»…

Колония 36К5643, о которой я до сего момента вообще не слышал!

Так что, это сообщение я получил от главного импланта… от «железных мозгов» дубля? Из его информационной системы, скопированной с моей и совпадающей с ней по всем параметрам?

«Нет, невозможно!» — воскликнул кто-то внутри меня тонким испуганным голосом.

Очень даже возможно, если вспомнить тот взрыв в Сосновом Бору, который я услышал из двух мест одновременно, полученную непонятно откуда информацию с «метками» в Старой Зоне и о том видении Припяти с торчащими из неё металлическими «кораллами»…

По всему выходит, что дубль — точная копия меня.

Идеальное отражение.

И его импланты не просто похожи на мои, они такие же!

— Эй, да ты меня не слушаешь?! — донёсся до меня раздражённый голос Волосатого. — Не заснул?

— Нет. — Я сглотнул, усилием воли возвращая себя к реальности. — Эвристический анализатор, говоришь?

— Именно это и говорю. — Мнемотехник сердито моргал красными глазами. — И много чего ещё. Ну, так что — будем устанавливать эту штуку или ты перестанешь занимать моё время?

— Пожалуй, перестану, — сказал я, после чего развернулся и вышел из лавки.

А оказавшись за её пределами, немедленно облегчил душу с помощью всех известных мне ругательств. Проходивший мимо незнакомый сталкер посмотрел на меня с уважением и одобрительно поднял большой палец.

Но мне было не до того, чтобы принимать восхищение окружающих.

Все те разы я вовсе не пребывал во власти галлюцинаций!

Просто мои импланты и импланты того, кто родился позапрошлой ночью из «Мультипликатора» неподалёку от Лубенского озера, благодаря полной идентичности время от времени начинали обмениваться информацией! И я видел то, что видел дубль, воспринимал то же, что и он: вид на реку у «переправы», результаты тестирования колонии наноботов, «метки» от множества суетящихся на Обочине людей, грохот разрыва…

Значит, и он, в свою очередь, мог видеть то же, что вижу я?

При этой мысли мне стало нехорошо — неужели он и сейчас подглядывает через мои глаза, качает данные из главного импланта и смеётся надо всеми попытками догнать его?

— Не верю, — прошипел я, сжимая кулаки. — Я не могу контролировать этот процесс, а значит, и он не может.

После этого я заставил себя успокоиться: несколько раз глубоко вздохнул, закрыл глаза и досчитал до двухсот. И только потом позволил себе вернуться к мыслям о своенравном и гнусном двойнике.

Итак, что у нас есть?

Я способен время от времени воспринимать то же, что и моя изготовленная в «Мультипликаторе» копия. Это хорошо. Моё отражение иногда в состоянии точно таким же образом получать информацию обо мне. Это плохо. Таким образом, наблюдаем некоторое равновесие.

Ещё двойник пытался имплантировать себе эвристический анализатор — самообучающийся модуль, который осуществляет анализ состояния организма и среды, формирует новые алгоритмы поведения. Зачем? Или он осознал, что ему не хватает настоящих человеческих мозгов, полноценных воспоминаний и знаний, чтобы адекватно ориентироваться в реальности Пятизонья?

Ещё известно, что дубль планировал двинуться в сторону «Войковской».

Нужно отправиться туда же, только сначала посетить всех, с кем фальшивый Лис имел контакт за несколько часов, проведённых в Тушинском лагере. Вдруг ещё кто-нибудь из торговцев или мастеров вспомнит что-то интересное и, сам того не зная, снабдит меня важной информацией?

Придя к некоторому душевному равновесию и наметив план действий, я отправился его выполнять.

Мастер-оружейник только плечами пожал в ответ на мои осторожные расспросы, бионик по кличке Три Пальца сказал, что за одну плату он дважды пациента не принимает, Прыгуна я не застал, а торговец Рябой ринулся на меня с кулаками, едва я переступил порог его лавки.

— Чтоб тебе сдохнуть, гнида! — рявкнул он, пытаясь ударить меня по физиономии.

Я увернулся, и Рябой, отличавшийся габаритами раскормленного бегемота, едва не врезался в стену. Но это не умерило его пыл и, развернувшись, он ринулся в новую атаку, попутно матеря меня на чём свет стоит.

— Эй, эй! — воскликнул я, блокируя нацеленный в голову удар. — Ты чего это, отец?

Предплечье заныло, а вдобавок Рябой в этот момент изловчился и достал-таки меня кулачищем в живот. Пресс прессом, но это оказалось довольно болезненным переживанием, и выпитое у Торина пиво едва не покинуло желудок.

— Чего это я? — запыхтел торговец. — Кто мне «Хамелеон» впарил вместо «Аккумулятора»?

— Я? — удивился я.

— Нет! Твой злобный брат-близнец, явившийся из Узла! — выкрикнул Рябой и принялся вытирать со лба пот.

Похоже, боевой пыл его угас.

«Хамелеоном» называли блуждающий энергетический сгусток непонятного происхождения, способный принять облик любого артефакта. Он мог притвориться «Плетью», «Фричём», «Кодировщиком» или обыкновенной н-капсулой, даться в руки сталкеру, а затем убить его.

Причём убить не сразу, а через какое-то, порой довольно продолжительное время.

Почуять, что перед тобой обманка, можно, но не всегда это удаётся, и самый верный способ — при первой возможности показать сомнительный предмет опытному мнемотехнику.