строго и без колебаний, поэтому его прозвали «лихим сёгуном». Противостояние между родичами длилось долго, но в 1441 году Ёсимоти удалось решить проблему – войска Мотиудзи были разгромлены, сам он совершил сэппуку, его дом был истреблен и область Канто вернулась под власть сёгуна. К тому времени у Ёсинори уже были сыновья и одного из них он хотел назначить правителем Канто, но местная знать восприняла это намерение негативно и сёгун от него отказался. Незадолго до Канто был покорен остров Кюсю.
Роковым для Ёсинори стало вмешательство во внутренние дела дома Хатакэяма, одного из трех канрэйских родов. В начале 1441 года Ёсинори заменил главу дома Мотикуни на его сына Мотинагу. Никакой вины за Мотикуни не было, кроме того, что он был опытным сановником и пользовался большим влиянием, а молодым Мотинагой сёгун мог легко манипулировать. Поступок сёгуна стал тревожным сигналом для начальника военного ведомства самурай-докоро Акамацу-но Мицусуке и его сына Нориясу, которые имели повод для опасений, поскольку Ёсинори благоволил их родичу Акамацу-но Садамури. 12 июля 1441 года Мицусуке и Нориясу пригласили сёгуна на пиршество в свою столичную резиденцию, где он и был убит. Большинство сановников в глубине души оправдывало убийц Ёсинори, но такой поступок, тем более, совершенный коварным образом, нельзя было оставлять безнаказанным. В противоборстве с правительственными войсками дом Акамацу, ведший свое происхождение от императора Мураками[79], потерпел поражение и многие его представители покончили жизнь самоубийством.
Несправедливости, которые творил Ёсинори, изрядно подорвали уважение к сёгунам, а его гибель стала предостережением для преемников и примером для японской знати. Опоры сёгуната начали расшатываться, а только что восстановленное государство, стало распадаться. Правда, пока еще можно было поправить дело, но после Ёсинори сёгуном стал его малолетний старший сын Ёсикацу, который в августе 1443 года, когда ему было десять лет, неудачно упал с лошади и умер. Преемником Ёсикацу был объявлен его восьмилетний младший брат Ёсинари, который принял имя Ёсимаса. Ёсимаса показал себя никудышным правителем. Мало того, что он не сделал ничего для укрепления сёгуната, так еще и поспособствовал его дальнейшему ослаблению, спровоцировав смуту годов Онин.
Смута годов Онин
В 1464 году двадцативосьмилетний сёгун Ёсимаса, не имевший на тот момент сыновей, назначил своим преемником младшего брата Ёсими, которому было двадцать пять лет. Но в следующем году у Ёсимасы родился сын Ёсихиса, ставший новым преемником своего отца. Это решение навязала Ёсимасе его жена Хино-но Томико. Так в доме Асикага возник династический конфликт. Мог ли Ёсимаса его предотвратить? Вообще-то мог, достаточно было сопроводить назначение Ёсими условием, согласно которому тот переставал считаться преемником, в случае рождения у сёгуна сына. Ну и вообще родственные дела нужно решать келейно, не вынося их на всеобщее обозрение, а этот конфликт сразу же стал достоянием общественности. Канрэй Хосокава-но Кацумото поддержал Ёсими, а в защиту прав Ёсихисы выступил тесть канрэя Ямана-но Мотитоё, глава влиятельного рода Ямано и сюго провинции Хариму[80]. На один междуродственный конфликт наложился другой. В мае 1467 года началась война между домами Хосокава и Ямана, ставшая началом смуты, названной по девизу императора Го-Цутимикадо, использовавшемся с 1467 по 1469 год.
Резиденция Ямана-но Мотитоё находилась в восточной части Киото, а резиденция Хосокава-но Кацумото – в западной, так что главное противоборство велось в столице. Сёгун Ёсимаса уподобился мудрой обезьяне, наблюдающей за схваткой двух тигров, только его нейтралитет был обусловлен не мудростью, а сознанием собственного бессилия.
Смуты всегда ослабляют государство, а смуты, центром действия которых является столица, ослабляют сильнее прочих, поскольку парализуют управление. Воцарившийся вследствие этого хаос сподвиг местных феодалов, у которых были возможности обрести самостоятельность, к реализации этих возможностей (можно понять, почему в разгар смуты император Го-Ханадзоно укрылся от сошедшего с ума мира в монастыре). Помимо феодалов, активизировались мелкие самураи и крестьяне, а также начали бунтовать представители некоторых буддийских сект… Датой падения сёгуната Муромати официально считается 1573 год, но фактически тот сёгунат, который был создан Асикага-но Такаудзи, перестал существовать при сёгуне Ёсимасе в ходе Смуты годов Онин, растянувшейся на десять лет.
Киото несколько раз выгорал практически полностью. Император Го-Цутимикадо со своими приближенными некоторое время был вынужден пользоваться гостеприимством сёгуна Ёсимасы. Тяготы и лишения побуждали императора последовать примеру его отца и оставить престол, но отречься не позволяла нехватка средств, необходимых для проведения мероприятий, связанных с этим актом.
В 1473 году Ёсимаса передал титула сёгуна семилетнему Ёсихисе и остался при нем в качестве опекуна. Это решение было обусловлено смертью Ямана-но Мотитоё и Хосокава-но Кацумото, после чего накал войны стали ослабевать, но окончательное спокойствие воцарилось только в 1477 году.
Период японской истории от Смуты годов Онин и до установления третьего по счету сёгуната Токугава в 1603 году, ряд историков выделяет как «Эпоху воюющих провинций», основываясь на том, что власть дом Асикага в этот отрезок времени фактически распространялась только на столицу и некоторое отдельные области. Но удобнее считать этот период частью периода Муромати, особенно с учетом того, что время пребывания у власти Оды Нобунаги и Тоётоми Хидэёси, речь о которых пойдет дальше, выделяется в еще один отдельный период…
Император Го-Нара
Положение императоров при сёгунате Муромати было гораздо хуже положения их предшественников при сёгунате Камакура, но в ходе Смуты годов Онин оно ухудшилось до того предела, за которым начиналась нищета. Часть императорских земельных владений «по закону» захватывал сёгунат, а оставшееся, пользуясь воцарившимся в стране хаосом, присваивали местные даймё (так называли крупных землевладельцев из самурайского сословия).
Император Го-Цутимикадо не мог отречься от престола по причине своей бедности, а его сын и преемник принц Кацухито, взошедший на престол в 1500 году после смерти отца, по той же причине откладывал церемонию интронизации до 1521 года, когда смог провести ее на средства, пожертвованные икко, монахами-воинами[81]. И не подумайте, что речь шла о каком-то пышном всеяпонском празднестве, нет, церемонии в то время были весьма скромными. А в 1525 году император Го-Касивабара (такое имя получил Кацухито) вообще отменил проведение всех дворцовых церемоний…
Сын и преемник император Го-Касивабара принц Томохито, известный как император Го-Нара, на протяжении своего правления, длившегося с 1526 по 1557 год, подрабатывал переписыванием текстов (каллиграфия всегда ценилась высоко), а церемонию интронизации смог провести только на десятом году пребывания на престоле, благодаря пожертвованиям нескольких самурайских кланов. Но при этом Го-Нара проявлял высокую щепетильность в вопросе раздачи титулов и должностей, находившихся в его ведении – категорически отказывался жаловать их
