Убедиться в правомерности данного порядка несложно. Достаточно вспомнить историю России XX века. Легко увидеть, что с 1917 по 1929 год, во времена нэпа (экономическое четырехлетие) и после него, политические проблемы оставались на первом месте. Так было до того момента, пока Сталин не разобрался со своими основными конкурентами: Троцким, Бухариным, Каменевым и Зиновьевым. После 1929 года политический вопрос в основном уже был решен, и силы политически единой державы сконцентрировались на экономике. Несколько труднее иллюстрировать идеологичность 12-летия с 1941 но 1953 год. Виной тому война, которая вне классификаций. Однако после войны идеология вопреки всякой целесообразности, действительно, стала лидировать в национальном сознании.
Те же закономерности в 36-летии Хрущева — Брежнева — Андропова. С 1953 но 1965 год партия утрясает свои политические проблемы, с 1965 но 1977-й утрясается номенклатурная экономика. Наконец, политический застой, начавшись в 1977 году, обращает всех нас к идеологическим проблемам, ибо нам необходимо понять, кто мы, куда идем и почему. Еще важнее для нас проследить данную последовательность на предстоящих годах. Несмотря на приход экономического четырехлетия (1993–1997) и даже идеологического четырехлетия (1997–2001), до 2001 года новая власть все же будет занята сама собой. Лишь после 2001 года новая, устойчивая и бесспорная власть по-настоящему начнет тащить вверх экономику. Ну а когда с экономикой будет уже все в порядке, в 2013 году народ набросится всей своей тяжестью на свою любимую идеологию. И эго будет справедливо, ибо не можем мы заниматься идеологией с неустойчивой властью и разрушенной экономикой.
Все сказанное можно перевести в систему координат трех стихий, и тогда каждое четырехлетие обретет двойное название. Так, скажем, четырехлетие с 1985-го по 1989-й дважды идеологическое, а четырехлетие с 1989-го но 1993-й дважды политическое. С 1993 по 1997 год политические проблемы решаются коммерческими методами (финансирование предвыборных программ), а с 1997 по 2001 год те же политические задачи решаются уже идеологическими методами. Ну и т. д.
Соответственно на Западе все первое 12-летие 36-летней фазы посвящено экономическим проблемам. Второе 12-летие уходит на налаживание идеологии. И лишь последние 12 лет фазы посвящены политике, то бишь борьбе за власть.
Для примера лучше всего брать США XX века, хотя тут есть нюанс, несколько смещающий акценты (об этом будет сказано в главе о тоталитарных двойниках). Рузвельт (1933–1945) все 12 лет своего правления решал экономические проблемы, выводил страну из великой депрессии, наращивал ее мощь в годы мировой войны, помогал нашей армии решать некоторые материальные вопросы. Трумэн (1945–1953) и частично Эйзенхауэр (1953–1961) 12 лет решали идеологические проблемы. Не случайно на эти годы приходится расцвет маккартизма, антикоммунистической истерии, шпиономании и т. д. Эйзенхауэр, а вслед за ним Кеннеди (1961–1963) и Джонсон (1963–1969) возглавляли политическое 12-летие. Борьба за власть обостряется: убийство Кеннеди, война во Вьетнаме, борьба с этой войной, массовые выступления по всей стране доказывают политический характер времени. Никсон (1969–1974), Форд (1974–1977) и Картер (1977–1981) тихо и мирно решали накопившиеся экономические проблемы. Надо было набрать экономическую мощь, дабы увереннее чувствовать себя в противостоянии с СССР, испытывавшим мощный подъем. Что, в общем-то, им удалось. Мирное соревнование двух систем показало преимущество западной экономики.
Решив экономические проблемы, американцы вновь вцепились в идеологическое противостояние. Возглавил его Рейган (1981–1989), продолжил Буш (1989–1993). Тут было все: и два бойкота Олимпиады, и война в Афганистане, и создание целой идеологии противостояния, по которой СССР объявлялся империей зла, и т. д.
Наконец, Клинтон открыл политическое 12-летие (1993–2005), которое должно привести США в очень возбужденное состояние, результатом коего будет беспокойство 2005 года.
Восток, как известно, дело тонкое. Там индукционный принцип приводит к тому, что первое 12-летие 36-летней фазы носит идеологическую окраску. Затем следует политическое 12-летие, а в критическое состояние приводит страну экономическое 12-летие.
Из сказанного можно вывести еще одно важное следствие в духе векторного треугольника. В Империи к краху ведет увлечение идеологией, на Западе источник краха — политические игры, а на Востоке признак грядущего кризиса — всеобщее увлечение экономикой.
Четвертая группа принципов истории
Принцип 29. Следующей за 4-летием и 12-летием единицей исторического, времени стоит признать 36-летие. Однако в отличие от первых двух 36-летие не имеет биологической основы (скажем, не существует 36 знаков гороскопа). 36-летка несет только исторический, только социальный смысл. Смысл 36-летки виден лишь в способности общества к самоорганизации. Появление 36-летнего ритма есть явление отрыва человека от законов природы и шаг к обретению чисто человеческих, социальных законов.
Принцип 30. Именно 36-летие является элементарной частицей исторического процесса, обладающей внутренней стабильностью и смысловой самостоятельностью. (Чем революционнее границы 36-летия, тем выше его самостоятельное значение.) В имперском ритме каждое 36-летие определяется одной моделью власти, в западном ритме одной моделью экономики, а в восточном ритме одной идеологической моделью. (Подробнее эта тема будет раскрыта в следующей части книги.)
Принцип 31. Почему 12-летия сгруппированы но три, а не по 4 или но 5? Логично предположить, что трехфазность нужна для того, чтобы описанная выше модель могла сформироваться (12 лет), стабилизироваться (12 лет) и как следует разложиться (12 лет), дабы в следующем 36-летии смогла бы сформироваться новая модель. Итак, самое очевидное строение 36-летия: подъем — стабилизация — упадок.
Принцип 32. Подъем, безусловно, ведет к стабилизации, ибо забирает слишком много энергии поиска, слишком много ума, причиняет слишком много беспокойства. Усталость от перемен — основа стабилизации. Стабилизация ведет к застою и упадку не столь очевидно. Однако известно, что тот, кто перестает двигаться вперед, обязательно будет отброшен назад. Скука — предвестник развала.
Принцип 33. Упадок старой модели власти, нарастающий все третье 12-летие, неизбежно вызовет зарождение новых идей, новой активной элиты, которая будет участвовать в революции, начнет строительство новой модели и возглавит подъем в новом 36-летии.
Принцип 34. В имперском ритме 12-летие подъема неразрывно связано с открытыми знаками (Крыса, Лошадь, Петух, Кот), с их идеей синхронизации общества. Таким образом, в Империи подъем есть не что иное, как объединение развалившегося перед революцией общества. Второе 12-летие, сохраняя декоративное значение открытых идей, на деле подчинено идеям ортодоксальных знаков (Дракон, Собака, Бык, Коза). Речь идет о стабилизации. Наконец, третье 12-летие предназначается для развала общества, его атомизации. Этот процесс идет под мощным воздействием идей закрытых знаков (Обезьяна, Тигр, Змея, Кабан).
Принцип 35. Главенство новой стихии не наступает одновременно во всех сферах. Так, в имперском ритме политический подъем начинается в первый год 36-летия, экономическое пробуждение лишь на четвертый год, а новая идеология начинает зарождаться лишь на восьмом году. Таким образом, если время открытых знаков в политике кончается на 12-м году, то в идеологии открытые знаки доминируют до 20-го года фазы. Аналогично вычисляются графики прохождения других сфер и стихий.
Принцип 36. Социальная структура знаков, определяющая смену стихий внутри 36-летия, однозначна только там, где живет имперский ритм. На Востоке и на Западе социальная структура раздваивается и теряет свою четкую осмысленность, отчего строение 36-летия как на Западе, так и на Востоке гораздо менее четко, чем в Империи.
Принцип 37. Последовательность из трех 12-летий умеет копировать порядок стихий трех четырехлетий. Так, в имперском 36-летии первое 12-летие решает политические задачи (установление власти), второе 12-летие решает экономические задачи, третье — идеологические. Соответственно на Западе первые 12 лет заняты экономикой, потом идеологией и лишь под занавес политикой. На Востоке первые 12 лет 36-летия уходят на ранение идеологических проблем, вторые — политических, и лишь третьи — экономических.
ЧАСТЬ IV
ОБРАТНАЯ ЛОГИКА ИСТОРИИ
До сих пор мы рассматривали те принципы истории, которые имеют хоть и отдаленное, но все же сходство с теми или иными научными разделами арифметики, географии, алгебры. И вот теперь наступает очередь познакомиться с логикой, чуждой природе, Чуждой здравому смыслу, который, как известно, опирается на природные аналогии. Собственно говоря, именно эта обратная логика является единственно человеческой. Не в том смысле, что она понятна человеку: обычному человеку она малопонятна; а в том смысле, что все в человеке, что возвышается над животным, над природой, развивается именно по законам обратной логики. Автор оказался не чужд обыденному мышлению, а потому не сразу разглядел обратную логику. Там, где надо было увидеть обратный ход знаков, забыв подумать, я увидел ход прямой.
