пистолет, который Кейн держал в левой руке, низко, поперек живота, и которым ткнул в Уолли, когда тот выгнул спину, пытаясь залезть в брючный карман.
– Медленно, – напомнил Кейн.
Уолли осторожно достал из кармана смартфон, провел пальцем по экрану, который тут же засветился, но его все еще трясло, и он уронил мобильник на пол. Потянулся вниз, чтобы подобрать его. Внутреннее освещение салона было выключено, так что Кейн мог видеть лишь светящийся прямоугольник экрана на полу. Этого света оказалось достаточно, чтобы Кейн заметил, как дернулась штанина Уолли. Кейн напрягся и выбросил было руку, но опоздал. Уолли резко выпрямился и вонзил ему сбоку в правую ногу складной пружинный нож. Кейн перехватил запястье Уолли как раз в тот момент, когда тот провернул лезвие и попытался выдернуть его, чтобы из раны потоком хлынула кровь. Но хватка Кейна оказалась слишком крепкой, и это ему не удалось.
Кейн ударил его по макушке стволом пистолета. Потом еще раз, рукояткой – на сей раз в солнечное сплетение. Уолли выпустил нож, хрипя и тщетно пытаясь отдышаться. У большинства частных детективов всегда есть резервное оружие скрытого ношения – маленький пистолет или нож, которые обычно держат в кобуре или ножнах на лодыжке, а Кейну не пришло в голову обыскать Уолли, прежде чем посадить его в машину. Он приставил дуло пистолета ему к голове и с небрежным безразличием посмотрел на торчащий из ноги нож.
– Только штаны загубил, – буркнул Кейн.
– Что… что… что, блин, с тобой не так, мужик? – прохрипел Уолли, ухватившись за макушку, болезненными толчками втягивая воздух в грудь и пытаясь осмыслить происходящее. Кейн никак не отреагировал на вонзившийся в ногу клинок. Не скривился от боли. Не вскрикнул. Не скрежетнул зубами. Откуда такое полное безразличие к серьезной, болезненной ране?
– Тебе интересно, почему я не визжу во всю глотку? Дай-ка мне свой телефон, иначе это я заставлю тебя громко кричать, – приказал Кейн.
На сей раз Уолли наклонился помедленней, подобрал мобильник и передал его Кейну. Тот опустил пистолет. Уолли искоса посмотрел на него, прикрыв руками лицо и в каждую секунду ожидая выстрела.
– Черт возьми, я так старался, чтобы эти брюки выглядели как надо! – посетовал Кейн. – Не волнуйся, я не собираюсь в тебя стрелять, – добавил он, пряча пистолет в карман куртки. – Но мне придется оставить твой нож себе. На вот, возьми мой.
Движение Кейна оказалось слишком быстрым, чтобы Уолли успел хоть как-то на него отреагировать. На лице его застыло все то же испуганное выражение, как будто он все еще лишь ожидал нападения. Вокруг дыры в его черепе, оставленной ножом Кейна на месте глаза, запузырилась кровь. Кейн завел мотор, затолкал Уолли головой вперед под переднюю панель и рванул с места, на ходу включив фары. Осветившиеся приборы отбросили оранжевый отсвет на хромированное основание лезвия, торчащего из ноги Кейна. Выдернуть нож он не осмеливался, опасаясь истечь кровью. Требовалось найти какое-нибудь тихое место, чтобы подлатать рану и избавиться от тела Уолли.
Пятнадцать минут спустя он нашел какую-то промзону – грузовые дворы, фабрики и гаражи. Все они закрывались на ночь, а некоторые были закрыты уже годами. Кейн заехал на пустырь рядом с заброшенной фабрикой и катил по нему, пока не уперся в ограду из проволочной сетки. Ни фонарей, ни камер наблюдения. Вышел из машины и сменил номерные знаки. Обычно на это у него уходило ровно пять минут. Но только не на сей раз. Лезвие в бедре мешало опуститься на корточки, да и нога вела себя словно чужая. Стерев с мобильника Уолли отпечатки пальцев, Кейн бросил его на гравий под ногами. Вытащил тело Уолли из машины и уложил рядом с телефоном. В багажнике у него была припасена канистра с бензином. Как следует облив им тело и телефон, он поджег их и пару минут наблюдал за окрестной обстановкой. Никого и ничего до самой реки. Тело могло пролежать тут неделю или даже больше, так никем и не обнаруженное. А когда копы все-таки найдут его, потребуется еще по меньшей мере неделя или около того, чтобы опознать его по зубным картам. Более чем достаточно времени, чтобы завершить задуманное.
Да и узнают ли вообще копы, что Уолли предстояло участвовать в отборе присяжных? Не исключено. Если завтра он не появится на слушании, его внесут в список получателей еще одной повестки в суд, на котором от таких вот без вести пропавших потребуют объяснений, почему они не явились исполнить свой гражданский долг. Все это займет как минимум пару дней, а может, и больше.
Примерно через час Кейн заехал на свое место в гараже напротив «Адвокатского бюро Карпа». Выждал пару минут, пока автоматически не погаснут лампы под потолком, погрузив этаж в темноту. Потом достал с заднего сиденья аптечку и открыл ее. Взрезал острыми ножницами штанину, обнажив лезвие, вонзившееся в бедро по самую рукоять. Вид серьезной травмы на собственном теле всегда вызывал у Кейна любопытство. Он абсолютно ничего не чувствовал, но знал, что мышцы наверняка серьезно повреждены. Меняя номерные знаки, он сильно хромал, но не знал, было ли это просто потому, что из ноги по-прежнему торчал нож. Положительной стороной было то, что тот не повредил ни одной крупной артерии, иначе по пути обратно на Манхэттен Кейн наверняка истек бы кровью.
Он знал, что должен действовать быстро. Двигатель все еще работал на холостых оборотах. Выключив фары, Кейн нажал на кнопку прикуривателя на приборной панели. Держа марлю и бинты наготове, вытащил нож. Промокнул рану бинтами. Кровь текла из нее ровно, а не выплескивалась толчками в такт сердцебиению. Это его обрадовало. В противном случае пришлось бы ехать в больницу. А это вызвало бы вопросы.
Щелкнул прикуриватель, выскочив из гнезда.
Любого нормального человека то, что сделал потом Кейн, заставило бы корчиться, орать от боли и биться в агонии, прежде чем потерять сознание. Кейну же оставалось лишь сосредоточиться и проследить за тем, чтобы случайно не выпустить из пальцев прикуриватель, который он глубоко запустил в рану. Кейн держал его там, пока кровотечение не остановилось, после чего вернул прикуриватель на место и продел нитку в иглу. Работал он мастерски. Ему уже не впервые доводилось зашивать собственные раны. Ощущения были те же самые – как будто кто-то прихватил его пальцами за кожу, стягивая ее, но ничего особо неприятного. Потом, не жалея бинтов и марли, он перевязал рану, напоследок примотав повязку скотчем. Вышел из машины, отчего лампы под потолком гаража, включаемые датчиками
