— Сними эту накидку и убирайся! — рявкнул Карло. — Никогда больше не входи в эти комнаты!
Франческа метнулась к гардеробной, сбросив на ходу накидку. Лицо горело так, будто отец дал ей пощечину. Возле двери она оглянулась. Карло стоял у туалетного столика, вперив неподвижный взор в поблескивающее деревце. Поняв, что он погружен в невеселые мысли, девушка решила удалиться в свою комнату, но, когда она попыталась проскользнуть мимо отца, тот схватил ее за руку и повернул к себе. Франческа с удивлением заметила, что взгляд Карло смягчился, а в глазах его стоят слезы. Успокоившись, она положила руки на грудь отцу.
— Папа, — тихо промолвила девушка. — Мне так жаль… я не знала…
Карло склонил голову, и Франческа увидела в его глазах такую муку, что у нее защемило сердце. Она и не подозревала, что после стольких лет Карло все еще любит Сюзанну и оплакивает ее.
— Мне тоже не хватает мамы, — призналась девушка. — Я не хотела сделать ничего плохого.
Карло пригладил ее волосы.
— Я знаю, cara mia.
Она почувствовала, как отец вздрогнул. Он на мгновение закрыл глаза, но, открыв их, казалось, успокоился.
— Прости меня, Франческа. Ты так напомнила мне ее… — Он умолк и обнял дочь. Потом после долгой паузы добавил: — Я на тебя не сержусь, Франческа. Просто в этот день мною слишком завладело прошлое, а когда я увидел тебя в этой комнате, в ее накидке… — Карло взял дочь за руки. — Cara mia, это ты могла бы обидеться на отца, столько лет державшего тебя вдали от себя. Да, ты имеешь право сердиться, но только прошу, поверь: я не виделся с тобой не потому, что не люблю тебя.
— Я верю тебе.
— Знаю, это трудно понять, — продолжал Карло, — но для меня нет ничего важнее семьи, а моя семья — это ты. — Он стиснул ее руки, потом выпустил их. — Сегодня ты была великолепна, piccola, всех очаровала. Тебя все считают красавицей.
Их лица были мокрыми от слез.
Карло криво ухмыльнулся:
— Как же поздно ложатся спать эти венецианцы! Пойдем, я провожу тебя в твою спальню.
Франческа выключила лампу. Небо уже розовело. Держась за руки, они прошли к лестнице. У дверей спальни Карло поцеловал дочь в лоб:
— Спокойной ночи, cara mia.
— Спокойной ночи, папа.
Сквозь пелену слез девушка видела, как удаляется отец. В его осанке, походке появилась уверенность. Возможно, он понял, что дочь любит его.
Карло долго стоял у окна спальни, любуясь красками зари, и думал о том, как быстро созрела и расцвела его дочь. Всего несколько недель назад она приехала в Венецию застенчивой и неловкой девочкой. Тогда было почти невозможно представить, что Франческа станет хозяйкой палаццо. Карло хотелось видеть в дочери гораздо больше смелости, уверенности в себе.
И вот его желание сбылось. Сегодня ночью Франческа покорила гостей, позволила ему гордиться ею. Однако это самообладание, а особенно пугающее сходство с матерью вызывали у Карло дурные предчувствия.
Он размышлял о том, наследуется ли ребенком характер, есть ли какой-то особый ген, определяющий тягу к приключениям, передаются ли детям от родителей отклонения от нормы, цвет волос или кожи. Когда Карло впервые увидел Сюзанну, в той, несмотря на невинность, уже проявлялись какие-то странности. Они словно ждали своего часа, чтобы вырваться наружу и загнать в тупик их обоих.
— Но я наверняка всегда была такой, — заметила однажды Сюзанна, — просто не знала этого. Это необъяснимая часть меня и присуще мне изначально, как способность дышать.
1952
Карло обошел почти законченный особняк в Лайфорд-Кэй. В каждой комнате стучали молотками, пилили и чем-то занимались местные рабочие.
Стараниями Сюзанны за короткое время был выполнен огромный объем работ. Карло и не подозревал, что такое возможно. Современное здание, полное света и воздуха, непостижимым образом вписывалось в тропический пейзаж.
Его открытые коридоры и стеклянные стены были полной противоположностью венецианскому палаццо или викторианскому особняку на Хог-Айленде, который Карло продал.
Идя под деревьями вдоль запущенной части сада, Карло кивал садовникам, воплощающим в жизнь замыслы Сюзанны. Наконец под ногами у него зашуршал белый песок пляжа. Тихий, размеренный плеск волн ласкал слух. Вдоволь поплавав, Карло растянулся на песке. Отдаленные звуки стройки затихли, видимо, рабочие устроили обеденный перерыв. Скоро должна была вернуться Сюзанна. Она уехала повидать свою английскую приятельницу — художницу, с которой познакомилась еще до приезда на Багамы. Карло радовало, что у жены появился круг общения. В это время года на коралловых островах бывало немноголюдно, а сам он слишком часто уезжал по делам в Италию. Тем не менее его план удался: совместное наблюдение за строительными работами помогло снять напряжение, возникшее в их семейном союзе. Ремонт палаццо уже закончился, и Карло решил найти новый способ удержать жену рядом, но так, чтобы это доставляло ей удовольствие. Строительство нового дома захватило Сюзанну. А самое главное, она наконец выразила желание завести еще одного ребенка, чтобы Франческе было веселее.
Подставив спину солнцу и положив голову на руки, Карло заметил вдалеке две фигурки, казавшиеся на фоне неба темными силуэтами. Из-под полуприкрытых ресниц он следил за их приближением. В жарком мареве предметы теряли отчетливость. Игриво разбегаясь и сходясь вновь, те двое походили издали на длинноногих птиц, исполняющих брачный танец.
Карло решил, что это парочка местных вторглась на пустующий частный пляж. Но когда они приблизились, одна из них внезапно бросилась прочь. Услышав звонкий смех и разглядев копну рыжих волос, удивленный Карло понял, что это его жена. Но так странно, по-детски она никогда себя не вела! Он вдруг смутился от мысли, что подсматривает за женой. Теперь Сюзанна и другая женщина неподвижно стояли лицом друг к другу. Карло разглядел спутницу жены, почти девочку, такую же высокую, как Сюзанна, и очень стройную. Обе говорили без умолку. Интересно, о чем они так долго беседуют? Неужели Сюзанна забыла, что он ждет ее к обеду? Карло рассердился. Вечно голодная жена никогда не приходила к столу вовремя. Женщины взялись за руки, поцеловались, потом одна побежала к деревьям, а другая смотрела ей вслед. Вернувшись, та снова обняла Сюзанну. Опять смех. Наконец жена направилась к нему. Карло почувствовал стеснение в груди. С чего он так встревожился? Это же нелепо! Ревновать Сюзанну для графа было не внове, но он никогда не признавался даже себе, что испытывает это чувство. Карло перекатился на спину и не открывал глаза, пока на него не упала тень Сюзанны. Спустя мгновение он ощутил ее дыхание на своей шее.
