– А что Дафна? Вы решили и ее проблемы? Он кивнул.
– Она не такой хороший следопыт, как Аполлон, но она любит свое дело. Он помолчал.
– И Аполлон уже стал дедушкой много-много раз.
– Дафна в конце концов приняла его?
– Не по принуждению. Я полагал, что успеха можно добиться, предоставив благоприятную возможность и выбор.
Возможность и выбор. Она неожиданно увидела связь между тем, как он вел себя с ней, и его терпением в обращении с собаками.
– Я… понимаю.
– Нет. Вы ничего не понимаете. Помимо возможности и выбора, у суки должна быть еще и течка. Ее неприятно поразила грубость его слов.
– Странно, что вы не управляете и этим состоянием тоже, – дерзко сказала она. Он улыбнулся.
– Надо же оставить что-нибудь и природе. Чувственность его улыбки заставила Тесс отвести глаза. Она взглянула на крышу дома, расположенного через несколько улиц от них. Дом возвышался башней над своими низкими соседями.
– Чудесный дом. Кто там живет?
– Юсуф Бенардон.
– Юсуф? – Он быстро взглянула на вето. – Разве он так богат?
Гален кивнул.
– Его отец – один из самых богатых шелковых купцов в Заландане.
– Тогда почему Юсуф входит в вашу свиту? Он пожал плечами.
– Жизнь в городе отупляет, и молодые люди часто предпочитают сражения торговле. – Он помолчал, прежде чем мягко продолжить: – Вы проявляете очень большой интерес к Юсуфу. Вы находите его привлекательным?
– Конечно, – ответила она рассеянно, все еще продолжая глядеть на дом. – А кому он не понравится? Он забавный.
– И вы находите его красивым?
– Полагаю, что да. – Она немного подумала. – Чем больше времени с ним общаешься, тем более симпатичным он кажется.
Гален сжал челюсти.
– Возможно, с моей стороны ошибка – позволить вам привыкнуть к его обществу.
Прежде чем она успела ответить, он вытянул губы и пронзительно свистнул. Свист был мгновенно встречен оглушительным лаем, и два огромных пса выскочили из-за дома.
Возбуждение охватило Тесс. Шесть лет…
– Аполлон! Она упала на колени, но собаки, не заметив ее, бросились к Галену, встречая его бешеными прыжками и радостным лаем.
– Сидеть, – рука Галена опустилась, и гончие мгновенно замерли, дружелюбно подметая землю хвостами. Гален пристально взглянул на растерянное, расстроенное лицо Тесс и тихо выругался.
– Не надо так. Они ведь только собаки.
– Я знаю, – она улыбнулась дрожащими губами, смахнув слезы со щек. – Я и не ожидала, что они будут помнить меня. Но мне необходимо было думать о них в монастыре… Они должны снова узнать меня.
– Время ушло, Тесс, – сказал он мягко. – Ничего не стоит на месте.
Она медленно поднялась на ноги и деловито отряхнула пыль с одежды.
– Они очень привязаны к вам. Вы, должно быть, много занимались с ними.
– Ради Бога! Я вовсе не предполагал отнимать у вас их привязанность.
– Нет, конечно, нет. Я знала их обоих щенками и потеряла все эти годы, когда они росли. – Она горько улыбнулась. – Я понимаю.
Он пробормотал что-то еле слышно.
– Но вам больно, – сказал он хрипло. – Мне следовало предвидеть это.
– Вы же не провидец. Вы не могли знать, как поведут себя бессловесные животные. – Она потянулась и ласково коснулась шелковистой шерсти Дафны. – Я думаю, что глупо… – она замолчала собаки вдруг бросились прочь от них по тропинке на зов человека, выглянувшего из дома.
– Кто?
Это оказался Калим… но не яростный, непримиримый, жесткий Калим, которого она знала. Он по-мальчишески весело смеялся, когда оба пса в радостном исступлении набросились на него. Тесс замерла.
– Что он здесь делает?
– Он здесь живет. Это тот дом, который я дал ему, когда шесть лет назад привез с гор после смерти родителей.
– Так этим мальчиком был Калим? – Тесс поразило, с какой любовью и заботой Калим обращался с собаками. – Я даже не могла предположить…
– Он очень строго и ответственно относится к своим обязанностям. Ему пришлось стать мужчиной прежде срока.
– Он вам нравится? Гален кивнул.
– Я понимаю его. Мне исполнилось только семнадцать, когда отец умер, и я стал шейхом Эль– Залана. – Он двинулся по тропке навстречу Калиму. – Напрасно мы пришли сюда. Давай поздороваемся с ним и уйдем.
Улыбка продолжала освещать лицо Калима, когда, подняв голову, он увидел Галена.
– Я подумал, что это должны быть вы. Аполлон вырвался из дома, как… – Он запнулся, увидев Тесс, и улыбка его мгновенно погасла. Он церемонно поклонился. – Маджира.
Она почувствовала, как ее окатило холодом.
– Здравствуйте, Калим. Я должна поблагодарить вас за то, что вы так добры к Аполлону и Дафне.
– Здесь нужна не доброта, маджира. Я люблю их. – Он повернулся к Галену. – Я понадоблюсь вам в следующие несколько дней? Если нет, я бы съездил в горы навестить дядю.
– Поезжай, но будь осторожен. Сегодня утром мне сообщили о новых нападениях со стороны границы Саид-Абаба.
– Я всегда осторожен. – Теплая улыбка вновь зажглась на лице Калима, когда он гладил собак. – Как вы всегда учили меня, маджирон. Я привезу вам подробный отчет о всех набегах еще до конца недели. – Он поклонился им обоим и поспешил в дом.
Гален хмуро смотрел ему вслед.
– Не нравится мне, что он собрался ехать один.
– Вы действительно любите его, – поразилась Тесс.
– У меня есть чувства, – насмешливо сказал он взяв ее за руку и подводя к воротам. – Я очень привязан к Виане и Калиму, и к Алексу, и к очень многим другим людям, которых вы знаете.
– Но Калим кажется… – она попыталась подыскать более мягкое слово, – холодным…
– Он не холодный. Просто вы не понимаете его.
– И не похоже, что когда-нибудь пойму. Он обижен на меня.
–Да.
Она ожидала, что он, как и Алекс, станет отрицать это.
– Но почему? Потому, что вы женились на мне?
– И поэтому тоже. – Гален открыл ворота. – Но главная причина в том, что вы с Запада.
– Не понимаю.
– Он лишь однажды побывал за пределами Седикхана и сам ощутил влияние Запада. Она нахмурилась, соображая.
– На вас?
– Нет, не на меня. – Он подсадил ее в седло. – Прежде чем моя мачеха умерла, она задумала свадьбу между Калимом и Вианой. Их свадьба должна состояться следующим летом.
– С согласия Вианы?
Он помолчал, вскакивая в седло.
– В противном случае я бы этого не допустил. Вы продолжаете думать обо мне, как о тиране. Некоторые старые обычаи хороши, но я не стал бы принуждать Виану более, чем Дафну и Аполлона.
– Куда мы сейчас едем? – спросила она, стараясь не отстать от него.
– Обратно во дворец, – кратко ответил он. – Я совершил ошибку, но это не значит, что я не могу исправить ее.
