Читаем без скачивания Планета для робинзонов - Юрий Забелло

— А я что! — с гордостью произнесла Эстелла. — Конечно, пусть старается. А как тебе эти? — она указала на детей, сидевших кружком на траве.

— Растут ребята, — неопределённо заметила Вайлит. — А как твоя малышка?

— У нас уже есть зубки! Мы уже умеем кусаться, — пропела Эстелла. — Пойдём, ей уже пора просыпаться.

В спальне Эстелла перепеленала младшую дочь.

— Ну, не правда ли: мы красавицы? Посмотри, тётя Вайлит, какие мы красавицы!

Из кухни высунулся Билл и позвал её: что-то они там с Медж не могли прийти к согласию и им требовался третейский судья. Эстелла сунула малышку Вайлит и скрылась в дверях.

Когда через несколько минут она снова появилась в спальне, Вайлит бережно покачивала на руках девочку, что-то ласково ей говорила, а та радостно гулькала ей в ответ. Эстелла подошла и обняла за плечи младшую подругу:

— Ну вот, я всегда говорила, что тебе пора уже и своих иметь. Ведь прелесть, правда же?

— Конечно, прелесть, — ответила Вайлит. — И своих мне пора иметь, знаю я все это. Знаю! — почти закричала она. — Надоело мне все это. Туда ни ступи, это не съешь, с тем не ходи, у него генетический код не тот! Ух, эта мне Система! И зачем её только выдумали?

— Но, Вайлит…

— Не надо! Не надо меня уговаривать! Я, как и все наши женщины, — врач, понимаю, зачем все это… Умом понимаю… Понимаешь? Умом, а не сердцем…

Эстелла издала какой-то неопределённый звук: она не могла никак найти слова, чтобы успокоить подругу, и молча положила ей на плечо руку. Вайлит неожиданно расплакалась:

— Ты прости меня, это все пройдёт…

— Какая же ты глупая, — говорила Эстелла, нежно поглаживая её волосы и плечи. — Престо тебе действительно пора замуж…

— Конечно, пора, — согласилась Вайлит. — Только нет его… Того, единственного, которого сразу видишь, — это — мой!

— Ну жди-жди… Тебе специально с Земли пришлют принца…

— А может и пришлют… — сквозь слезы улыбнулась Вайлит.

4

Последние несколько дней Вайлит не покидало хорошее настроение. Все ладилось, любая работа получалась хорошо… И в то же время где-то в глубине души поселилось чувство, что обязательно должна случиться какая-то неприятность. Она ещё не знала, что именно должно случиться, это было что-то неясное, подсознательное, но оно вызывало внутреннее напряжение. В часы, занятые работой, это ощущение притуплялось, временами исчезало совсем, но стоило ей расслабиться и остаться одной, как оно вспыхивало с новой силой.

Вернувшись из гостей, Вайлит по привычке запросила Систему. Вызова не было, никто её не искал, никто не записал никаких вестей для неё. Наскоро переодевшись, она вызвала из памяти отложенную на вечер книжку и улеглась, предвкушая предстоящее наслаждение.

Неожиданный вызов прервал её на самом интересном месте. Буквы расплылись, и вместо текста книги на экране появилось такое знакомое лицо.

— Мама! — обрадованно воскликнула Вайлит.

— Я, дочка, — улыбнулась с экрана мать. — Я у вас в посёлке.

— Вот хорошо! И давно?

— Да уже несколько часов. Сейчас я к тебе приду.

— Конечно, мама! Я так тебе рада.

— Только я не одна. Я приду с подругами.

И она отключилась. Вайлит вскочила и принялась срочно вызывать Дом питания: надо, же было чем-нибудь угостить нежданных гостей. По-видимому, мать была где-то недалеко: Вайлит только-только успела приготовиться, когда дверь хлопнула и в комнату вошли четыре пожилые женщины.

Вайлит расцеловалась с матерью, приветствовала её подруг и пригласила их к столу. Они неторопливо расселись вокруг стола, попробовали того и другого, похвалили местный Дом питания, но все это как бы по обязанности, чтобы не обидеть хозяйку. Чувствовалось, что пришли они не в гости.

Это внутреннее напряжение передалось и Вайлит. И вдруг она поняла, что именно этого она ожидала все эти дни, что это и есть та самая неприятность… Но она ещё старалась как-то оттянуть этот тяжёлый момент — начало разговора…

Мать первой отодвинула чашку.

— Вот что, дочка, мы пришли к тебе не просто в гости…

Вайлит молча кивнула.

— Пришла пора тебе подумать о выполнении своего долга…

— Но, мама…

— К сожалению, пора всяких «но» уже прошла. Мы, матери, пришли тебе сказать, что не можем допустить, чтобы ты оставалась пустоцветом. Пора подумать о детях…

Одна из женщин достала листок бумаги:

— Вот что выдала Система. Через месяц ты достигнешь эмоционального и физиологического максимума. Следующий такой период в твоей жизни наступит только через три-четыре года…

— Я и сама все это знаю…

— Вот и хорошо, что знаешь. Значит понимаешь, что ты должна сделать…

— Понимать-то я понимаю…

— А если понимаешь, то почему ничего не предпринимаешь? Через месяц ты уже должна быть на острове…

— Я принесла список личных кодов, — вмешалась в разговор другая женщина. — Хочешь, сейчас покажу тебе всех? Их не так много — всего восемь человек…

— Ну что я могу сделать? — воскликнула Вайлит. — Если ни один из них мне не нравится? Знаю я их всех, и коды у меня записаны, и разглядывала я их не один раз!.. Неужели нельзя без этого? Я стараюсь хорошо работать… И в поле, и как врач… Согласна на любую другую работу…

— Девочка, да разве же назначение женщины — только работа? Ты же сама знаешь, что тебя всегда есть кем заменить. Если бы все женщины рассуждали так, мы давно уже вымерли бы… Каждая из нас должна родить хотя бы троих, чтобы количество людей на планете не уменьшалось. В этом наше главное назначение…

— Мама, но я не хочу ни за одного из этих восьми… Ни одного из них я не могу представить моим мужем…

— Ну что ж… Это тоже бывает… Сразу же после острова ты с ним можешь расстаться… Если захочешь, конечно.

— Ой, как же мне не везёт! И почему это? Почему у других все так хорошо? Вот у Эстеллы, например?

— К сожалению, далеко не всем так везёт, как твоей подруге… Большинство из нас прошли через это, девочка… Мы все тебя понимаем. Но и ты должна нас понять…

— Я понимаю… Ладно, не уговаривайте меня больше! Я исполню свой долг.

Мать что-то пыталась ещё ей сказать, но Вайлит уже ничего не хотела слушать. Она молча встала из-за стола и ушла в спальню. Женщины переглянулись и покинули её дом.

В спальне Вайлит бросилась на кровать. Слезы и злость душили её. Потом она несколько успокоилась и стала вызывать на экран портреты восьмерых кандидатов.

— Пусть будет так, — сказала она про себя, — но сегодня я ничего решать не буду! Подумаю… Месяц у меня ещё есть!

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ДЖОШУА

В общественных формациях, стоящих на низких ступенях развитие, независимо от того, возникла ли она естественным путём или создана искусственно, всегда использовались предрассудки и суеверия… для подчинения эксплуатируемого большинства не только физически, по и морально.

1

Умиротворённые только что поглощённым обедом, отяжелевшие от выпитого вина и съеденной пищи, мужчины обеих ветвей рода удобно расположились в креслах, положив ноги на ближайшие столы, столики или стулья. Если бы не клубы пряного сигарного дыма, извергаемые то одним, то другим из лежащих, можно было бы подумать, что кабинет превратился в сонное царство.

Даже с первого, самого беглого взгляда, было видно, что в кабинете собрались родственники. За исключением молодого Теодора, известного своей излишней полнотой, все они, начиная с самого мистера Джошуа и кончая самым молодым — Ричардом, отличались высоким ростом и поджарой фигурой. Удлинённые лица, крупные носы и широко расставленные глаза подчёркивали семейное сходство.

— Ваш повар, дядюшка, превзошёл сегодня самого себя, — нарушил общее молчание молодой Теодор, выпуская клуб дыма, — бифштекс по-чикагски прожарен изумительно, как раз так, как надо.

— Тебе бы только поесть, — отозвался его отец, — ты у нас известный чревоугодник. Что касается меня, то мне гораздо больше понравился цыплёнок. Наш Джо никак не научится его вовремя снимать с решётки. Вечно он у него или чуть-чуть недожарен, или чуть-чуть пережарен.

— Зато никто на всей Реке не умеет так бесподобно готовить голландский соус с каперсами, как ваш Джо, — отозвался хозяин дома.

— А какой прекрасный салат из спаржевой фасоли вы нам сегодня преподнесли, — включился в разговор кто-то ещё, — положительно только из-за этого салата стоило ехать к вам!

— Да, дядюшка, — вмешался мистер Джошуа-младший, — сегодня вы нас угостили на славу!

— Ещё бы, — отозвался польщённый хозяин дома, мистер Роберт Пендергаст, — после прошлого вашего приезда, когда обед так не удался, бездельник получил пятьдесят плетей! Так что теперь-то уж он постарался!