Читаем без скачивания Бесконечный Октябрь - Алексей Фоменко

Я не стала таскать за собой книгу. Меня не покидает чувство, что Гвид всё ещё жив, и что он обязательно явится ко мне, как минимум за тем, чтобы свести со мной счёты, а стопроцентным гарантом этого дела является его зависимость в книге. Забрал у него книгу, я даровала ему свободу, но ей он предпочтёт другое. Помимо всего прочего я чувствую, какое влияние на меня оказывает слишком долгий контакт с этой проклятой литературой. От неё исходит темная энергетика, которая способна влиять на весь мой внутренний свет.

Даже если я и погибну – я не допущу, чтобы книга снова оказалась в руках Гвида. Сколько ещё мерзостей он сможет натворить с её помощью. Я не допущу этого.

Закопал её у подножья креста на том самом холме, который я не так давно покорила впервые, я молча смотрела на город. Для меня стало странно и дико чувствовать свободной, но, тем не менее, я свободна. В этот раз я делаю шаг в сторону города, пусть даже и не того, в котором я была прежде.

Господи.. Возможно уже сегодня я увижу Аксея. Пусть это случится, прошу тебя!

Весь прежний мир изменился вместе с тем, как изменилась я сама. Прежний город, его улицы и фасады домов замерли в однообразии. Я вижу его иначе, но теперешний взгляд на него не содержит восторга, скорее, наоборот. Теперь, как и везде, я вижу вокруг себя множество красивых мелочей, которые раньше ускользали от моего взгляда куда – то прочь. Но в городе всё иначе. Все эти красивые мелочи безнадёжно мелькнут на фоне теперь ещё более обнажившейся, исключительно городской серости и рутинности. Вокруг меня всё те же люди, я слышу те же голоса и ловлю на себе прежние взгляды, но сама я теперь смотрю на все эти вещи иначе. Пока не знаю, хорошо это или плохо, но я не чувствую своей принадлежности ко всему этому.

Суета. Город кипит. Шумный мегаполис не знает покоя. Мне хочется украдкой взглянуть на себя со стороны, дабы увидеть себя на фоне этого людского быта. Нет никаких сомнений в том, что я выделяюсь на общем фоне. Яркий контраст создает одно только старинное платье, что сейчас на мне. Вдобавок к этому я босая, несмотря на то, что на дворе уже конец октября.

Теперь я не могу чувствовать себя здесь комфортно. Всё моё нутро кричит, что мне здесь нет места. Многие прохожие смотрят на меня со странными выражениями на лице. Что они видят? Может, они просто что – то чувствуют на инстинктивном уровне, что – то такое, давно погибшее в них самих? Возможно, но скорее всего они видят лишь то, что видят. Красивая, но странная босоногая девушка разгуливает по городу в старинном одеянии.

Что вижу в их лицах я? Больно признавать, но подавляющее большинство прохожих напоминает мне давно уснувших крепким сном и созданий, которые просто следуют своим инстинктам и живут только привычками. Они ведут себя так, как положено, так, как давно кем – то придумано, кем – то написано. Даже до всего случившегося со мной я не была настолько безнадёжной. Я находилась в том самом меньшинстве, которое сейчас уверенно теряется в толпе «спящих», которые просто живут и многие из них даже не знают, для чего. Они боятся странных мыслей, чтобы не навредить себе. Им страшно думать о смерти, хотя, как по мне, куда страшнее жить пустой жизнью.

Дорога до Бирмингема оказалась не такой уж и короткой, как хотелось бы. Гвид затащил меня в Уэльс. Теперь мне хотя бы известно, где я была всё это время. Я Добралась до Бирмингема всеми подвернувшимися мне способами – пешком, бегом, в прицепах грузовиков, в тайне от их водителей и многим другим более – менее подходящим для этого транспорте. Я предстала на глаза людей уже только в самом городе. Чем ближе я к дому Аксея – тем чаще мне приходится теряться в темных подворотнях от людских глаз, чувствуя себя изгоем общества. Тяжелейший путь позади и теперь я уверенно направляюсь к дому Аксея. Никогда прежде моё сердце не колотилось так сильно от подобного. Что не говори, но именно сейчас я переживаю самый волнительный момент в своей жизни. Для этого есть бесконечное множество предпосылок, главной из которых является моё нетерпение как можно скорее встретиться с тем человеком, которого я так сильно люблю.

Я не могу вот так просто взять и явиться к нему. Как минимум два момента служат преградой в осуществлении этого неудержимого желания. Один из них очевиден – я навлеку на него опасность. Гвид узнает, что я дурачила его. Он поймёт, что я совсем не одинока. Страшно от одной только мысли, что он начнёт воплощать мою ложь в реальность.

Второй момент заключается в том, что Аксей, возможно, уже и не ждёт меня. Естественно, что это глупость. Я уверена в том, что он ждёт, но я не смогу успокоиться, пока не буду уверенна в этом до конца.

Я захожу во двор соседнего дома. Преодолел всю высь пожарной лестницы, я оказалась на его крыше. Отсюда открывается хороший вид на окна квартиры Аксея. Я всматриваюсь в них. В квартире темно. Возможно, что он спит. Моё нынешнее зрение помогает мне понять, что постель пуста. Внутри нет ни малейшего признака жизни. На прежнем месте нет мотоцикла, но это ещё ни о чем не говорит. Возможно он куда – то уехал, но это лишь предположение.

Видимо от волнения в моей голове появляется куча вопросов, ответы на которые мне хочется получить сию же секунду. Где мне их найти? Ничего более разумного, чем забраться в квартиру в мою голову не пришло. Я спускаюсь с крыши и направляюсь к подъезду дома напротив. Прежний код от домофона сработал. Не дожидаясь лифта, я мигом оказываюсь на нужном мне этаже. Аксей всегда оставлял один ключ в щели между дверным откосом и стеной. На моё счастье он оказался на прежнем месте. Аккуратно провернул ключ в замке, я тихонько открываю дверь.

А вдруг Аксей дома? Плевать! Пусть будет так. Я не в силах бороться с желанием отказаться от встречи с ним, когда он уже может быть вот за этой дверью. Я уверенно переступаю порог.

Коридор пуст. Слева от меня кухня. Лишь лунный свет наполнил собой всё её пространство. Тонкая, давящая тишина затмила всю мою внутреннюю тревогу и волнение. Мне стало легче анализировать ситуацию. На первый взгляд здесь ничего не изменилось, но, тем не менее, для меня всё ново. Я подхожу к стене с фотографиями. Глядя на них, впервые за бесконечно долгое и мучительное для меня время я почувствовала себя дома. На моей душе стало легко и спокойно. Я несколько месяцев не могла позволить себе расслабиться хотя бы на миг. В итоге у меня всё получилось, и сейчас я стою у этой стены с нашими фотографиями, на которых мы с Аксеем счастливо улыбаемся. Море, европейские страны, фотографии родных, друзей, мимолетные кадры. Всё это здесь. Эти кадры убеждают меня в том, что каждый пережитый мной болезненный миг оправдан. Смотря на фотографии, я почувствовала сою принадлежность к этому месту. Я по – настоящему вспомнила, что я не одна и вся моя прежняя жизнь оказалась не только сказочным сном.

Я протягиваю к одной из фотографий руку и нежно провожу по её поверхности кончиками пальцев.

– Аксей.. – шепотом выдавливаю я из себя.

По моему телу волной покатились мурашки. Я всхлипываю. Закрыл глаза, я опёрлась головой о стену, продолжая при этом нежно теребить одну из фотографий. В моей голове не укладывается, почему всё это случилось именно с нами? Всё позади, но даже теперь мне нет покоя. Всё может перемениться в мгновение ока. Теперь я чувствую себя законченно эгоисткой, поставившей под удар всех своих близких. Возможно это неверное суждение, но доля правды в нём есть. Я не знаю, чего мне теперь ждать от Гвида. Быть может он даже и погиб, но я не смогу спокойно жить до тех пор, пока уверенности в этом не будет достаточно. Моя интуиция, в первую очередь, и моё хорошо сложившееся представление о Гвиде яростно кричат мне, что это ещё не конец.

Полумрак незаметно заполнил весь коридор. Сквозь стены и перекрытия послышались голоса соседей, явившихся домой в конце привычно прожитого для себя дня. Их разговоры возвращают меня в реальность, которая тут же начала требовать от меня решительных действий.

Наконец – то, оторвавшись от стены, я направилась на кухню. На улице стало светлее от горящих снаружи фонарей. Фасады противоположного дома засияли светом из окон квартир. Люди возвращаются в свои обители, к своим семьям, к своим разговорам и житейским радостям.

Окончательно переборов свои эмоции я начала двигаться дальше. Обойдя каждый уголок квартиры, я поняла, что кроме меня в ней никого нет. Единственная необследованная мною комната – это спальня. Теперь я стою перед дверью и в неё. Крепко обхватил ладонью холодную ручку, я провернула её с невероятным внутренним волнением. Послушался легких щелчок механизма. Дверь открыта. Я вхожу.