— Просто так. В честь моего хорошего настроения, — он непринуждённо пожал плечами и улыбнулся, — и в надежде, что вы сегодня вечером отставите работу и уделите немного времени общению со мной.
— Сегодняшний вечер у меня занят и отнюдь не работой. Но за цветы — спасибо.
Пристроив ромашки поверх рабочей планшетки, она кивнула на прощанье и тоже скрылась за дверью, не дав нежданному поклоннику сказать ещё что-либо. Он ей нравился, жаль, всё-таки что теперь и с этим не получится завязать приятельских отношений. Только отойдя на приличное расстояние, Гера остановилась, затруднившись с выбором направления. Вообще-то через полчаса её будет ждать Фёдор, но являться на свидание к одному мужчине, держа в руках букет от другого… И поставить его негде. Нет в её хозяйстве ни вазы, ни даже банки. Ну не выбрасывать же на самом деле!? Жалко. Он красивый. Приняв решение, Гера резко свернула в сторону вновь организуемых оранжерей, где в последние дни можно было застать Кио.
Как и следовало ожидать, оранжереи организовывались во внешнем круге радужных куполов, сквозь непрозрачные стенки которых, проникало немало солнечного света. Они, именно эти внешние, самые светлые купола оказались обжитыми в первую очередь и теперь часть из них спешно освобождалась под новый проект. Что не добавляло хорошего настроения техникам, вынужденным размонтировать и переносить переборки и оборудование. А потому на путающуюся под ногами девицу с цветочками в руках глядели оч-чень недружелюбно и если не обругали, то только в силу активно насаждаемой начальством толерантности.
Кио нашлась в одном из дальних куполов, уже полностью очищенном от посторонних предметов. Она внимательно просматривала на свет маленькие пробирки, которые до половины заполнял прозрачный гель и где присмотревшись можно было заметить совсем уж крошечные растеньица.
— Привет. Помоги куда-нибудь веник пристроить, — с места в карьер начала Гера. Ей очень не хотелось опаздывать на свидание.
— Откуда? — Кио подняла на неё мечтательный и слегка расфокусированный взгляд. Опять, наверное, с растительными младенцами о чём-то шепталась.
— Подарили.
— Да-да, — она всё ещё витала в облаках, — я где-то читала, что у людей принято в честь любимой женщины жертвоприношения из цветов устраивать. Культурный атавизм.
— Ты что? — опешила Гера. — Это просто подарок.
— Бракованный какой-то подарок, — Кио оценивающе взглянула на букет и пренебрежительно сморщила носик. — Они же испортятся скоро. Или твой даритель не в курсе, что срезанные растения долго не живут? — Она пытливо уставилась на Геру, но поняв, что объяснений не дождётся, продолжила. — Хорошо, что ты хочешь, чтобы я с ними сделала? Прирастила?
— А ты можешь? Я где-то слышала, что срезанные оранжерейные цветы потом в воде корни не пускают.
— Ничего, пустят как миленькие. Мы им в воду ауксинчику накапаем, и всё будет в лучшем виде. Только нужно будет сначала в карантине выдержать. У меня здесь, видишь ли, стерильные условия. Пока. Не знаешь, откуда Фёдор их достал?
Кио уже направлялась к двери в соседнее помещении, где, по-видимому, и находился этот карантин, бессознательно поглаживая полупрозрачные лепестки. Как будто утешала и успокаивала, обещая, что дальше всё будет хорошо.
— Откуда взялись цветы — не знаю. Скорее всего, порталом с Земли доставили. И они не от Фёдора.
— Правда?
— Правда. Иначе я не стремилась бы их к тебе пристроить.
Так называемый карантин представлял собой подсобное помещение, плотно уставленное ёмкостями с разнообразными жидкостями, коробками с наполнителями и разномастными ящиками с бодро зеленеющими саженцами. Этот отдел заполнялся стихийно. Как оказалось, было немало людей, решивших разнообразить стандартный интерьер корабельных кают комнатными растениями, но впоследствии решивших, что хлопотное это дело — цветы в космосе. В дальнем конце немаленького помещения темнела прорезанная в потолке дыра, к которой была приставлена лесенка. Из неё глухо и неразборчиво доносились голоса.
— А там что? Вы уже и верхние ярусы осваиваете?
— Осваиваем. Невозможно выгнать всех из внешних куполов, а того, что удалось освободить относительно безболезненно, нам мало. Да в любом случае было понятно, что нижним ярусом дело не ограничится. Займём мы все купола не под жилые или технические помещения, так под склады. А потом, кто знает, может и другие радужные пирамиды оприходуем.
— А они такие же как наши?
— По крайней мере, не хуже.
Между делом Кио поместила своих новых питомцев в поле сканера, провела первичную диагностику и начала подбирать обеззараживающие и лекарственные составы. Всё-таки теплицы, какими бы они замечательными не были — это рассадник всяческих болезней и паразитов. И не хотелось бы их переносить в относительно чистую среду. Может потом, когда удастся наладить работу оранжерей, подобрать подходящие сочетания растений и микроорганизмов за этим можно будет и не следить так строго, но пока… контроль, контроль и ещё раз контроль.
— Занятно. А когда я обещал коменданту урегулировать конфликты с вами, я и не представлял, что это может вскрыть ещё один пласт проблем, — Фёдор покрутил головой, оглядывая сравнительно небольшое и очень светлое помещение с неровным, выпуклым полом. Верхние радужные купола до сих пор не использовались не потому, что туда трудно было попасть, вверх лаз пробить не сложнее, чем в горизонтальном направлении, однако здесь придётся делать дополнительный настил. По настолько неровной поверхности не то, что бы совсем невозможно было ходить, но очень неудобно. Хотя, похоже, кое-кого это не смутило. Сейчас они с Кеми находились в куполе, куда кто-то неизвестный контрабандно пробил ход. И для каких целей, тоже непонятно.
— Более того, — Кеми с надеждой взглянул на эльфа, — я совершенно уверен, что нас с Ортой выводили из себя целенаправленно, чтобы затянуть начало работ и иметь возможность вынести отсюда то, что здесь находилось.
— А почему вы сразу об этой находке не сообщили?
— Мало того, что нас считают истериками, так ещё и в параноики записали бы.
— Ну мог бы сразу ко мне обратиться. Я-то вам не чужой и точно ничего такого не подумал бы.
— А зачем? Если в нужный момент ты сам придёшь? Все наши это знают.
Фёдор удостоился чистого и незамутнённого взгляда существа уверенного в своей правоте. Вот так выберут тебя в качестве непререкаемого лидера и все об этом знают кроме тебя самого. Нет, всё-таки в чёткой людской иерархии есть свои положительные стороны.
— Ладно. С комендантом я поговорю сам. Есть ещё что-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
