Ее тело покрыто испариной от усилий, и я даю ей время привыкнуть, прежде чем отстраниться, а затем снова погрузиться в нее.
— Возьми меня всего, — простонал я. — Каждый гребаный дюйм для тебя.
Мы двигаемся вместе, наращивая темп.
Она стонет все громче, когда я вхожу в нее все сильнее и быстрее. Ее хватка на мне усиливается, ее пальцы и ее киска напрягаются.
Ее бедра тоже двигаются, прижимаясь к моим.
Я так глубоко в ней, что, клянусь, чувствую биение ее сердца своим членом.
Я делаю все, что в моих силах, чтобы перевернуть ее мир.
С того момента, как она посмотрела на меня на диване, было ясно, что она собирается трахнуть меня.
— О Боже. Я близка, — стонет она.
Я хочу, чтобы она кончила первой. Не только потому, что это правильно, но и потому, что я хочу увидеть, как она теряет контроль.
— Кончи на мой член, детка. Дай мне почувствовать, как ты кончаешь.
Я приподнимаюсь на локтях, беру ее грудь в рот и усердно сосу.
Она извивается и трется обо меня, ее тело сжимается, когда она кричит.
Когда она кончает, это потно и по-настоящему. Я хочу навсегда запечатлеть в своей памяти каждый стон, каждое трепетание, каждый изгиб.
Мое освобождение интенсивно, взрыв удовольствия начинается у основания моего позвоночника. Она извивается и трется обо меня, ее тело сжимается, когда она кричит.
Звезды.
Все, что я вижу, — это чертовы звезды, и она. И если есть рай, то это именно этот момент.
Я падаю назад, и она ложится на меня.
Стук за моими ребрами совпадает с ее. Наша кожа прилипает друг к другу, ее цветочный аромат оседает на мне, как одеяло, которое я хочу обернуть вокруг себя.
— Ты был прав, — пробормотала она. — Все было не так уж плохо.
Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на нее сверху вниз.
— Не так уж плохо?!
Губы Новы изгибаются, в глазах пляшут юмор и удовлетворение.
— Ладно, это было действительно хорошо. Ты такой сексуальный, как в одежде, так и без нее. Это просто еще один способ повеселиться вместе.
Удовольствие от ее слов бьет не так, как оргазм. Мне нравится, как она честна со мной.
— Ты такая сексуальная, — бормочу я, убирая ее волосы с лица. — Я думал, что могу умереть, если ты раньше времени кончишь.
Она ухмыляется.
— Полагаю, есть и другие способы прикончить тебя.
— Ага. Будешь продолжать в том же духе, и я тебе покажу. Лучше раньше, чем позже.
Я выскальзываю из-под нее, чтобы выбросить презерватив, а затем возвращаюсь, снова притягивая ее к себе. Я глажу ее по волосам, когда ее слова обрывают мои мысли.
— Ты не похож на парня, который паникует.
— Хм?
— То, что ты сказал раньше. О том, что ты паникуешь и поэтому дал мне то письмо? Ты не похож на парня, который паникует.
— Я паникую. Но не показываю этого, — я редко объясняюсь, разве что в СМИ, когда обсуждаю свою игру. Но это Нова. Я хочу впустить ее, поэтому я ищу слова, чтобы выразить то, что обычно стараюсь скрывать. — Внутри меня все снова и снова переворачивается, становится все хуже и хуже. Я закапываю это, как бросаю грязь на лаву, но в конце концов грязь тоже сгорает.
— Как ты это делаешь? — ее рука гладит мое лицо, а глаза полны сострадания.
— Никак. Наверное, я привык чувствовать себя ужасно и не показывать этого. Когда дело дошло до тебя, — я сглатываю, когда в моей голове всплывает мысль о сделке. Упоминание об этом кажется грубым и отвратительным после того, что мы только что сделали. — Я не хотел портить то, над чем ты работала. Я знал, что возненавижу себя, если сделаю это. Наверное, я никогда не доверял себе вне баскетбола.
— Тогда определенно пришло время начать.
Я притягиваю ее к себе и обхватываю сзади, устраиваясь поудобнее.
— Я больше не позволю тебе уйти, — бормочу я.
Она уже спит.
14
НОВА
— Нова?
Голос Брук из другой комнаты заставил меня моргнуть и открыть глаза.
Я была посреди дикого сна. В котором я летала, падала и возбуждалась одновременно. Я глубоко вдыхаю, мои ребра прижимаются к твердой, теплой полосе мышц и костей, которая восхитительно пахнет мужчиной.
Это был всего лишь сон, вот только…
Широкая, твердая грудь прижимается к моей спине. Рука, обхватывающая мою талию, вычерченная черными линиями, смелыми вихрями, похожими на веревки, окружающие не только его, но и меня.
Клэй остался.
Я хотела держать его на расстоянии. Это получалось, пока он не отнес меня в спальню и не разрушил все мои представления о сексе.
Это было самые трепетные чувства, которое я когда-либо испытывала к другому человеку, и не только потому, что у меня восхитительно болит там, где раньше никогда не болело.
Первый раз был достаточно интенсивным. Но когда я проснулась несколько часов спустя, он был рядом, готовый повторить.
И снова.
Теперь что-то твердое прижимается к моей заднице, и я украдкой оглядываюсь через плечо.
О, Боже. Сегодня его член выглядит таким же огромным, как и прошлой ночью, толстый, длинный и твердый.
Когда он начал погружаться в меня, я подумала, что это ошибка. Как будто он может разорвать меня пополам, а я окажусь глупой девчонкой, которая думала, что это физически возможно, несмотря на очевидные визуальные подсказки об обратном.
Я не могу решить, заслуживаю ли я медаль за то, что вместила ее, или он заслуживает ее за то, что… не знаю… просто был Клэем Уэйдом?!
— Нова! — снова зовет Брук. — Ты проснулась? Мне нужно спросить тебя о чем-то важном!
Я пытаюсь освободиться от руки, но она только крепче сжимает.
