Читаем без скачивания Телегония, или Эффект первого самца - Инна Балтийская

В номере она сразу отправилась в душ и долго мылась, пытаясь решить, что же ей делать дальше. Ехать вечером в Дубровск? Похоже, в поезде ее будут ждать. Наверняка кассирша предупредила бандитов о покупке билета, вряд ли они сидели перед самой кассой с ее фотографией в руках. Значит, они уже знают и номер вагона, и купе, в котором она поедет.

Есть и другой вариант. Она может поехать домой автостопом. Есть риск нарваться на маньяка, но, если она справилась с двумя вооруженными мужиками, справится и с одним недомерком. «Надо было заниматься тайским боксом», – с сожалением подумала она. Навыки метания ядра не всегда выручают из-за отсутствия под рукой достаточно увесистого предмета. Хотя надо просто носить в сумочке круглый булыжник. Лучшее оружие пролетариата, ну и Алены тоже, как показала практика.

Решено, она едет автостопом. Повеселев, она насухо вытерлась махровым полотенцем и пошла собирать чемодан. Немного подумав, решила предупредить маму о скором приезде. Она уже звонила ей из гостиницы пару дней назад, предупредила, что потеряла старый мобильник и теперь у нее новый номер, но о приезде пока не заикалась.

Через коммутатор она заказала междугородний звонок, и через минуту услышала родной мамин голос:

– Аленушка, соскучилась уже?

– Соскучилась, мама! – весело подтвердила она. – Я хочу приехать к тебе прямо завтра, хорошо?

– Конечно, Аленушка! А как же твоя учеба?

– А у нас свободная неделя, – легко соврала Алена.

– Тогда конечно, как я рада! А вчера тебя тут поклонник какой-то старый искал, спрашивал, не собираешься ли ты приехать. Странно, что я его не знаю.

– Поклонник? – мгновенно насторожила Алена. – Из Дубровска? Мама, но как ты можешь его не знать?

– Да я сама удивилась. Говорю, вы с Аленушкой учились вместе в школе? А он отвечает, мол, нет, перед самым отъездом в Москву познакомились, прошлым летом. Дескать, он тоже на год уезжал из города, а теперь вот вернулся и хотел бы о тебе узнать. Просил твой московский телефон, но я не дала. Кто бы это мог быть, а?

– А как он выглядел?

– Да невысокий такой, белобрысый. Припоминаешь теперь?

Алена ненадолго задумалась. Нет, не помнит она никакого невысокого и белобрысого поклонника. И ни с кем не знакомилась перед отъездом из города в прошлом году. Но ясно одно: к матери приходил не Стас. Хорошо это или плохо? Однозначно плохо, и даже очень. Если до сих пор она могла тешить себя иллюзиями, что охота за ней – дело рук Стаса с дружками, которые нацелились на ее несчастные 25 тысяч долларов, то теперь она понимала: дело намного серьезнее. Ее ищут не только в Москве, но и в родном городе. Причем в поисках задействовано довольно много народу. Их не смущают ни расстояние, ни временные затраты. А значит, попала она очень серьезно. И домой, в маленький городок, возвращаться ни в коем случае нельзя. В огромной Москве затеряться куда проще.

– Мамочка, ты знаешь, я завтра, скорее всего, не приеду, – сказала она.

– Да как же это? – расстроилась мать. – Ты ж только что обещала…

– А мне вот прямо сейчас сообщение по «мылу» пришло, очень хорошую должность предлагают, но завтра надо на собеседование идти, – вдохновенно врала она. – Да не расстраивайся, я в этом месяце приеду обязательно! Или в следующем на худой конец.

Кое-как успокоив огорченную мать, она села на застеленную гостиничную кровать и задумалась. В родной город возвращаться нельзя, в общежитие нельзя, в милицию нельзя. Куда ж податься? В первую очередь надо снять квартиру. Сейчас она в Интернете проглядит объявления, выпишется из отеля и отправится по адресам. Найти ее в случайной съемной квартире практически нереально. А уж когда спрячется как следует, что-нибудь обязательно придумает.

Она просмотрела кучу объявлений, выбрала несколько адресов подальше от студенческого общежития и вокзала, где ее могли по-прежнему ждать, и засела за телефон. К вечеру она уже вселилась в однокомнатную квартирку в старой хрущевке на окраине Москвы. В квартире были холодильник и телевизор, недалеко от дома располагались продуктовые магазины, почта и даже интернет-кафе – словом, все, что нужно было Алене на первое время. Она купила электрошокер и травматический пистолет, где-то по дороге подобрала большой булыжник и теперь, вооруженная до зубов, чувствовала себя в относительной безопасности.

Глава 20

Убедившись, что я почти пришла в себя, Платон предложил вернуться в отделение. Там он снова куда-то умчался, а я, опустившись на ставшее уже привычным место, внезапно почувствовала острый голод. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Ну, положим, моя личная жизнь дала крен, но зачем же еще морить себя голодом? Где бы мне найти хоть какую-нибудь захудалую столовку?

Казалось, в отделении стало еще больше народу. Майор Федотов настойчиво звал в свой кабинет, соблазняя отличнейшим коньячком. Я с трудом удержалась от истерического смеха. Кажется, в Москву я вернусь законченным алкоголиком. Вы уже перестали пить коньяк по утрам? Да, нет, не знаю. Правильного ответа не существует. Сегодня коньяк на пустой желудок уже сыграл со мной злую шутку, только из-за него я сижу здесь, а не еду с мужем домой.

После майора ко мне подсел милейший эксперт Кирилл Петрович. Он пригласил скоротать время за картишками. На мой отказ не обиделся и стал развлекать меня рассказами о результатах обысков и экспертиз.

Он с гордостью поведал, что во всех четырех домах нашел одинаковые отпечатки пальцев. Правда, кому они принадлежали, сказать не берется. Ясно, что не хозяевам, но, возможно, какому-то общему знакомому. А возможно, и злоумышленнику.

– Кирилл Петрович, – покраснев, робко спросила я. – Это все очень интересно, но… Вы не знаете, где здесь можно быстро перекусить?

– Вероника Николаевна, бедная девочка, вас с утра голодом морят? – расстроился эксперт. – Пойдемте быстрее, я вас накормлю!

Мы поднялись на второй этаж, где в отдельном кабинете хранилось переносное оборудование экспертов. Там же находился вместительный холодильник, подозреваю, для хранения портящихся вещдоков, два вполне удобных стула с мягкими сиденьями и гнутыми спинками, на небольшом столике стояла микроволновка. Из холодильника Кирилл Петрович извлек жареные куриные ножки в аккуратном пластиковом лоточке и стеклянную банку с молодой отварной картошкой.

– Сейчас славненько закусим, – подмигнул он мне.

Курица с картошкой были положены в глубокую тарелку и торжественно отправлены в печку. В этот момент дверь комнаты приоткрылась:

– Кирилл Петрович, на выезд! Жмурик у нас.

– Ну вот, – непритворно огорчился эксперт. – Думал я с вами посидеть, да не судьба. Вы обедайте спокойно, а я поеду…

– А разве вы и на трупы выезжаете? – удивилась я. – Я думала, по ним другой эксперт должен быть.

– Должен-то должен, – согласился Кирилл Петрович. – Но у нас на весь город всего два патологоанатома. У одного дежурство утром закончилось, в второй заболел. – Он выразительно щелкнул себя пальцами по кадыку. – Он регулярно болеет, все уже привыкли. Так что мы с Сан Санычем заменяем, когда возникает такая нужда. – Он немного потоптался у стола, затем застенчиво сказал: – Вы посмотрите в холодильнике, там свеколка натертая есть и свежий салатик, сам строгал. Вы берите, уважьте старика! Вот тарелки пластиковые, вот вилочки, все для вас! И курочку кушайте, не стесняйтесь!

Он надел большой заплечный мешок и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я задумчиво осмотрелась. Комнатка явно не предназначалась для отдыха сотрудников. Зашел-поел-вышел – и все тут. Я осторожно заглянула в холодильник, опасаясь увидеть там пару отрубленных пальцев, ожидающих очереди на экспертизу. Но на полках стояли лишь банки с несколькими видами салатов – из огурцов и помидоров, белого редиса и маринованной свеклы. Я взяла понемногу салатов из всех трех банок, положила на пластиковую тарелку, добавила куриную ножку, несколько картофелин и, жмурясь от удовольствия, принялась за обед. Ну до чего же вкусно! Молодец какой Кирилл Петрович, и какой он милый. Как жаль, что он живет один, вдовцом. Интересно, сколько ему лет – шестьдесят, чуть больше? Мог бы осчастливить любую даму от сорока пяти и старше.

Насытившись, я спустилась вниз. Там по-прежнему царило оживление. Народ слонялся по отделению, толком не зная, чем заняться. Ко мне подошел майор Федотов, и я приготовилась отбиваться от новых попыток спаивания, но оказалось, что у него интересные новости:

– Вероника Николаевна, пришли бумаги из Универсалбанка. Там хранились деньги Татьяны Ромашовой и Надежды Котеночкиной. Так вот, из пяти миллионов евро на счете первой дамы и двенадцати миллионов евро на счете второй осталось… Угадайте-ка, сколько у обеих дам осталось?

– Не знаю… Ничего не осталось?

– Не угадали, с вас штрафная рюмка! – развеселился майор и хитро подмигнул. – У обеих дам на счете осталось ровно по сто пятьдесят тысяч евро.