— Одного не пойму, что здесь делают сербы? — спросил я под шумок.
Инструктор не ответил сразу. И взял импровизированную паузу, пока мы садились в ощутимо прогревшийся даже в тени салон.
— Горан — это и есть ваш товарищ, который находится у верхушки проекта? — продолжил я. — Вы очевидно давно знакомы, возможно, работали или служили вместе, долгое время либо в сложных условиях? Но, не возьму в толк, что иностранцы делают на территории российской части спецназа.
— В общем, ты всё правильно подметил, — хмыкнул Ерёменко, заводя машину, — и я с тобой буду на чистоту. Только мотай на ус под грифом «для служебного пользования». Уяснил?
— Так точно, — отозвался я, и спросил в свою очередь. — А вам, за разглашение ничего не будет?
— Какое разглашение, Романов, ты о чём? — усмехнулся инструктор. — Между сотрудниками нет никаких секретов, если того не требуют конкретные обстоятельства. А я, между прочим, ещё и чужую работу делаю: наполняю твою пустую голову.
Мы потихоньку попылили в сторону выезда с полигона. Навстречу проехала водовозка, очевидно пополнив свои запасы.
— Что ты знаешь о ЧВК? — собравшись с мыслями, продолжил собеседник.
— Если вы о Частных Военных Компаниях, то я знаю, что это такое, — сообщил я, — более того, предполагаю, что наш «Дип Корп», таковой и является. При том, что в России подобные компании запрещены.
— «Дип Корп» не совсем ЧВК. Это скорее private security company — охранная компания, но не военная, — пояснил Ерёменко, — они не занимаются наступательными операциями и военным консалтингом как таковым. Они только охраняют и защищают. В России нет прямого запрета на ЧВК, есть отдельные статьи уголовного кодекса, запрещающие наёмничество и создание незаконных вооружённых формирований. И если внутреннюю законодательную базу худо-бедно подтянули, то на международном уровне есть множество конвенций, которые ограничивают такую деятельность.
— А как же американцы и британцы работают? — поинтересовался я.
— Да так и работают, плевать они хотели на устав ООН и какие-то там конвенции, — сказал инструктор. — Они ведь эти правила используют только против других. Да и какой ООН, все творят, что хотят. Ты новости смотришь? Соберутся в Нью-Йорке, губами пошлёпают, а люди как мёрли тысячами, так и мрут. Целые народы, нации, уничтожают под корень. Что мы делаем, когда слышим в новостях про шестьдесят погибших в теракте на юге Ирака? Сочувствуем? Ужасаемся? Нет. Отпиваем пивка и переключаем канал. Вот поэтому, если мы себя не защитим, то никто не защитит. Я не говорю о Вооружённых Силах РФ, я имею в виду тебя, меня, Горана.
— Так что, получается, здесь формируется первая полноценная российская ЧВК? — предположил я.
— Не первая, уже не первая, — сообщил Ерёменко. — Когда американцы и бритты стали активно применять ЧВК, то штат их резко стал расти, туда потянулись солдаты удачи со всего мира. И немало ценились славяне: неприхотливые, жёсткие и опытные солдаты. После распада союза и Восточного блока, много хороших военных осталось не при делах. И немало их хорошо устроилось в коммерческих армиях. Потом, к середине двухтысячных, в США и Британию стали возвращаться парни из Ирака и Афганистана. И их нужно было трудоустраивать. Правительствам пришлось надавить на компании, ведь тем было выгоднее работать с чужаками: никакой ответственности, невысокая, по западным меркам, оплата труда. Но постепенно контракты с иностранцами всё больше переставали продлевать. И народ потянулся обратно. Кто завязал с войной, а кто сколотил нелегальные артели и занимался всем понемногу. К десятому году на Балканах, в Приднестровье, в том же Крыму располагались базы наёмников. Но всё резко изменилось, когда Восточную Европу, как по команде наводнили ЦРУшники. Англосаксов встревожило слишком скорое укрепление славянских народов, ну и в первую очередь Матушки России. И они снова привели в действие план-хаос, успешно отработанный по всему миру. Только не ожидали, что встретят сопротивление национально-ориентированных наёмнических бригад. Несколько карательных отрядов, используемых шпионами для грязных операций, буквально растворились в Дунае. После такого отпора были подключены предатели во власти, и «вопрос наёмников» стали решать на условно-законных основаниях. Парням снова пришлось покидать насиженные места, а некоторым просто некуда было возвращаться. В итоге, удалось сохранить две базы: в Крыму и Приднестровье. А сейчас они представляют серьёзные учебно-жилые комплексы с хорошим обеспечением. Кому сильно припекло, приезжают сюда, дело для всех находится. Вон, французов раненых привезли. Теперь восстанавливаются. А отсюда, новеньких, посылают туда, реального опыта набираться. Но! Пока это полулегально.
— Мне кажется, нам не дадут легализовать эти силы, — поделился я соображениями.
— Может статься так, Серёга, что уже и спрашивать никого не придётся, — сосредоточенно сказал инструктор. — Нехорошее что-то затевается, очень нехорошее. Ты представляешь себе ситуацию, при которой иностранные граждане с сомнительной репутацией приезжают в Россию без всякой визы, получают медпомощь и становятся на довольствие воинской части?
Я не представлял такую ситуацию, и поэтому промолчал. Оставшуюся часть пути мы молчали, каждый думал о своём. На КПП Ерёменко отметился и снял чехлы с номеров. По прибытии в съёмную квартиру, он на ходу переоделся, попрощался и уехал. Наказав завтра к восьми утра быть полностью готовым к выезду.
10. Новый опыт
На следующий день Ерёменко прибыл без четверти восемь. К этому моменту я был полностью собран, оставалось только надеть ботинки. Инструктор молниеносно переоблачился, попутно изучая обстановку в квартире, похоже, на предмет возможного компромата. И мы отправились на полигон.
Вчера, по возвращении, я совершил обзорную экскурсию по населённому пункту, которая не заняла и получаса. Куда бы я ни направился, везде проходил не более двух кварталов, а дальше простирались бескрайние поля с редкими перелесками.
Тогда я, нагуляв аппетит, заглянул-таки в кафе, рекомендованное Ерёменко. Это было уютное и приличное заведение. Ассортимент блюд не шокировал разнообразием, но зато принесённая еда оказалась свежеприготовленной и вкусной. Вначале на стол поставили густую и в меру холодную окрошку. На второе было мясо, запечённое с картошкой, грибами и сыром. Не знаю почему, но я, в шутку, преобразовывал все названия мясных блюд, подставляя вместо «говядина», «свинина» или «птица» сочетания типа: «мясо мёртвых свиней», «-коров» или «-куриц». Как вам название в меню ресторана: «Тефтельки пикантные из мяса мёртвых свиней»? Не каждому такая терминология показалась бы забавной, но по крайней мере я не питал иллюзий по поводу происхождения мясных продуктов. И вот я впервые попробовал «мясо мёртвых страусов». Оказалось ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
