Читаем без скачивания Дочь предателя (СИ) - Фад Диана

Смотрю в глаза, которые просто тонут в слезах, там столько боли, обреченности. Рита не верит в свое выздоровление ни капли, она уже придумала себе только худшее. Уже смирилась с болезнью.

— Не смей, — сердито говорю ей, глядя в глаза, — Даже думать не смей, что ты не поправишься. Ты, которая так меня ненавидишь всей душой, готова умереть, чтобы подарить мне свою дочь? Даже ради этого ты должна победить свою болезнь, чтобы мне не досталась Даша. Я же самый плохой вариант отца, я — предатель, как ты мне ее оставишь?

— Сволочь! — вырывает руку Рита и звонкая пощечина обжигает мою щеку, — Мерзавец, — прилетает, с другой стороны.

Рита хлещет меня по щекам, обзывая, выплескивая свое горе на мне, переключаясь со своих мыслей. Ее удары ни о чем, слабые, но хлесткие, мои щеки уже начинают гореть, когда я снова хватаю ее занесенную руку:

— Все? Полегчало? — спрашиваю ее, Рита кивает и словно сдувается в моих руках, почти висит, цепляясь за плечи, — Еще раз так сделаешь, вернемся в больницу, чтобы тебе успокоительное прописали. Я тебе уже сказал, никаких волнений, нервных криков. Хочешь, чтобы опять кровь пошла, а если такое при Дашке случится? Ты же ее напугаешь до полусмерти. Если относишься ко мне как к монстру, то подумай немного своей головой. Думаешь, сейчас, когда у Даши единственная мать смертельно больна, я бы не смог добиться опеки над дочерью и забрать ее, пока ты проводишь время в больнице? А теперь ответь себе, смог бы, причем особо не утруждаясь. Я этого не делаю, не только из-за дочери, Рита. Веришь или не веришь, но ты должна быть с Дашкой, чтобы поправиться, а я хочу, чтобы ты жила, понимаешь?

— Это не в твоем стиле, Артем, — сквозь зубы произносит Рита и отстраняется от меня, — Оставь меня в покое хотя бы на время. Делай что хочешь, разводись, не разводись, забирай у меня все, только просто оставь меня в покое! — уже выкрикивает она и наконец, дверь подъезда открывается, выходит мужчина.

Рита со скоростью ветра исчезает за дверью, словно за ней гонится разъяренный бык. Я стою и смотрю на уже закрытую дверь, потом пожимаю плечами и иду к машине. Если Рита не хочет меня видеть, то придется на несколько дней оставить ее в покое, буду встречать и привозить Дашу из садика или моя мама. Пусть жена немного успокоиться, а потом заберу их с Дашей к себе. Риту нельзя оставлять одну, она еще многое не знает о своем состоянии, дальше будет только хуже. Врач мне вчера по телефону подробно рассказал, что теперь ждать. Рита скоро сама поймет, что ей одной не справиться.

В кармане завибрировал телефон, и я ответил на звонок, звонил Тимофей Сергеевич.

— Артем, я отправил в три клиники все результаты анализов Маргариты Владимировны, но они просят еще биопсию. Твоя жена придет завтра ее сдавать? — с беспокойством начал он.

— Придет, я прослежу, — сухо отвечаю врачу, — Когда будут готовы результаты биопсии?

— Две недели.

— Долго, — сокрушенно качаю головой.

— Долго, согласен.

— Хорошо, я сейчас в аптеку, завтра мы у вас.

— Артем, если твоей жене станет плохо, звони мне в любое время дня и ночи.

— Обязательно, Тимофей Сергеевич, последний вопрос: Рита должна остаться в больнице после взятия анализа?

— Желательно побыть здесь несколько часов, потом отпустим ее домой. Артем, чем раньше мы возьмем анализ, тем лучше, сам понимаешь, время дорого. Нужно начинать лечение как можно быстрее.

— Рита будет завтра, — обещаю я и отключаю звонок.

Надеюсь, Рита продержится до ответа из клиник. Слишком резко ей сегодня стало плохо или просто она давно скрывает свое состояние? Сам себя не понимаю, почему Рита вызывает во мне такие чувства. Должна быть только жалость или что-то другое? Но нет, я как узнал о ее болезни, меня какой день не отпускает. Хочется схватить ее в охапку и сбежать на край света, в то место, где Рита поправится, вылечится.

Но такого места, к сожалению, нет. Придется нам пройти вместе через все это, и я не отступлюсь, как бы Рита меня не прогоняла. Ловлю себя на мысли, что делаю это не ради дочери и даже не ради себя. Зачем вообще я сунулся в ее жизнь? Какое мне дело до Риты? Не могу понять свои чувства. Я столько лет лелеял в себе ненависть ко всему, что связано со Смирновыми и куда все это делось? А было ли это чувство вообще, не придумал ли я себе свою месть, будучи подростком, не задумываясь внес в жизнь других людей столько горя?

Снова беру телефон, что вибрирует в кармане. Не глядя рявкаю «Да!»

— Артем, тебе лучше приехать в офис, — отвечает мне Валерка. Его голос сухой, даже официальный.

— Что еще случилось? — ворчу, дав указания водителю.

— Мы нашли того, кто все это сделал, — отвечает мой юрист, — И я, если честно, в шоке, тут такая схема, такие махинации, что этот человек просто псих. Причем псих очень умный, хитрый и безжалостный. И он опасен, Артем.

— Еду, — коротко отвечаю, набирая телефон мамы. Нужно, чтобы она поехала и забрала дочку из садика.

Глава 37. Агафонов

Захожу в квартиру, закрываю дверь и медленно сползаю по стене, даже не раздеваясь. Слез уже нет, мне кажется я оставила все свои силы, пока хлестала Артема по щекам. Только в машине до меня окончательно дошло, что значит такой диагноз и что меня ждет. Напало какое-то отупение, чувства словно вывернули, а обратно забыли засунуть. Каждый нерв оголен, дотронься и я рассыплюсь на миллионы песчинок, меня не станет, совсем. Я не думала о смерти, когда умер папа, потом мама, никогда не думала тем более о своей. Сейчас, когда этот вопрос стоит передо мной черной стеной, закрывая все радости жизни: смех, семью, детей, любовь, счастье в конце концов, будущее мое и Даши, я предательски опускаю руки.

Один вопрос сверлит голову, но на него нет ответа никогда и ни у кого. За что? Извечный вопрос всех, кто приговорен к неизлечимой болезни или увечью, за что мне такое? Кого спросить, чтобы получить ответ? Вот ты в пять лет отказала мальчику Коле, не отдала свою котлетку за обедом в садике, а у него из-за этого, вся жизнь сломалась. Вот за это тебе и наказание, так что ли? Я не могу вспомнить свои грехи, за которые меня можно так наказать и винить некого. Кто виноват? Артем, я или судьба? Кого я должна лишить жизни за то, что он меня довел до болезни? Моего мужа? Возможно, но это не правда. Это какая-то злая шутка судьбы. Есть люди, что смертельно больны и в жизни у них все было хорошо, но они попали в эту огромную жизненную мясорубку. Другой вопрос «Почему я?». Риторический вопрос, знаю, без ответа.

Кто-то скажет один случай из ста, мне не повезло, да. Я готова смириться с диагнозом? Нет. Тысячу раз нет. У меня маленькая дочь остается одна, совсем одна, хотя это не является причиной, чтобы я чудесным образом излечилась. Кто-то там сверху решил, что моя жизнь слишком полна радостных событий и решил, что мне достаточно, пожила и хватит. Борьба за жизнь не в моих руках. Я сколько угодно могу лечиться, цепляться за надежду, но если все закончиться не так как я хочу, стоит ли тратить силы на борьбу? А с другой стороны, если не бороться, смириться, может и не добьюсь ничего? Ах, как же хочется жить, повести дочку в первый класс, быть на ее выпускном, на свадьбе, увидеть ее детей, дождаться внуков. Почему так рано, Господи? Где ответ на эти вопросы, его нет.

В кармане куртки уже давно вибрирует телефон, замолкает и снова беснуется. Кому я понадобилась именно сейчас, когда мне нет дела ни до кого, совсем. Не глядя, вынимаю трубку и смахиваю в сторону, включая громкую связь.

— Рита, почему трубку не берешь? — сердитый голос Сергея врывается в мое сознание, заставляя просто утонуть в злости. Хочется и ему сделать больно, чтобы он тоже мучился, сама себя не узнаю, ругаю за эти мысли.

— Ничего не будет, Сережа, — отвечаю ему, глядя в точку на стене, почти не моргая.

— В смысле? Ты где? — тон Сергея становится немного мягче.

— Не будет развода, я остаюсь с Артемом.

На той стороне трубки воцаряется тишина. Мы оба молчим, каждый думает о своем, я даже на секунду забываю, что он слышит мое дыхание.