Ночью стрельба и бомбежки не утихают. Деревянную хату по-прежнему трясет.
17 октября 1941 г.
С утра доставляю лейтенантам Барцу и Франке завтрак. Около 7 часов налетает четверка русских истребителей, один сбрасывает бомбы на деревню, второй обстреливает и поджигает деревенский дом, рядом с которым разместился наш обоз.
Но обозные быстро тушат пожар — особого ущерба не причинено, разве что крыша чуть обгорела.
Вскоре появляются наши истребители, не проходит и нескольких минут, как 3 русских самолета, оставляя за собой хвосты дыма, падают.
Передают приказ подготовиться к маршу, и уже несколько минут спустя мы в пути — одолеваем не раз атакованный маршрут продвижения.
Воронки зияют повсюду — справа, слева, впереди, но мы каким-то образом проходим 10 километров. В одной из деревушек видим лежащий брюхом вверх у обочины русский биплан.
Скоро добираемся до понтонного моста длиной около 50 метров. У реки наша колонна застревает надолго. Где-то впереди рвутся бомбы и снаряды. Нас обстреливают бипланы и «спитфайры» русских.
Распределяемся по хатам, стоящим вдоль длинной улицы.
В 4 километрах от нас падают снаряды нашей артиллерии — артиллеристы «обрабатывают» участок села, еще удерживаемый русскими. Наши ведут плотный огонь, русские помалкивают. Иногда постреливают и пулеметы. Какое-то время спустя появляются 4 русских бомбардировщика.
В воздухе гудят русские и наши самолеты.
Лейтенант Барц удостоился сегодня Железного креста 2-й степени.
На обед жарим картошку и съедаем банку абрикосов.
А во второй половине дня русская женщина забивает и ощипывает для нас двух петушков. Ужин выходит на славу. Большей частью женщина вместе с двумя дочерьми сидит в подвале, уже почти неделю. Боится русских бомб и снарядов.
18 октября 1941 г.
После подъема умываюсь, впервые за долгое время горячей водой. На завтрак хлеб с маслом и великолепным трофейным джемом. Сегодня день погожий, теплый, русская женщина стирает мне рубашку, кальсоны, пилотку, шерстяной набрюшник.
Все прямо и прямо, как это всегда бывает при хорошей погоде, мы и сегодня бодро продвигаемся вперед. Едем по всхолмленной местности, через только что оставленные русскими оборонительные позиции. Если бы не их истребители, было просто прекрасно.
Вскоре пересекаем железнодорожную линию, курсировавшие по ней бронепоезда русских пытались остановить наше наступление.
Вдоль линии тянется лесополоса, с краю окопы — один впритык к другому, теперь уже опустевшие. По пути встречаем с десяток сожженных русских грузовиков.
И сразу же за железнодорожными путями на миг вновь проглядывает бирюзовая гладь моря.
Справа от нас остается город под названием Таганрог, мы следуем вдоль берега Азовского моря. Проехав несколько километров, заезжаем в село. Я с лейтенантами Барцем и Хеннингом располагаюсь в доме всего в 150 метрах от берега.
Отсюда прекрасный вид на расположенный на узком мысу Таганрог.
В городе бушуют пожары, по небу тянутся полосы черного дыма. Лейтенант Барц отправил ловить рыбу нескольких местных жителей. На обед едим жареную картошку.
В 15 часов меня отправляют охранять небо, но сегодня вражеских самолетов что-то не видно. Около 14 часов появляются три русских бомбардировщика, сбрасывают бомбы, но вскоре звено наших истребителей быстро сбивает их.
На ужин картошка с рыбой, чай и водка.
19 октября 1941 г.
После завтрака снимаю на пленку море, после этого чищу оружие — пулемет Барца. Примерно в 10 отправляемся в путь, я следую в составе обоза. Проехав едва ли 3 километра, снова останавливаемся.
Бомбардировщики пролетают прямо над нами, но, судя по всему, свои бомбы они уже где-то сбросили.
В 300 метрах впереди воронки, 11 штук, глубиной 2 метра.
Бомбы упали близко друг к другу в саду, в 100 метрах от дороги. Никто не пострадал.
Час спустя над селом снова начинают кружить 12 русских бипланов, стреляют. Мы укрываемся от огня. Едва русские самолеты уходят, как им вдогонку бросается звено наших Me-109.
Около 15 часов часть нашего обоза, включая меня, снова отправляется дальше.
И снова нет покоя от русских самолетов. Один раз появилось аж 8 штук бипланов, но почти сразу же подоспели и наши Me-109. Стоило нашим самолетам появиться, как русские тут же попытались смыться. Но вот один из них замешкался. Me-109 прошил его из всех пулеметов, потом резко взмыл вверх.
Взрыв, и биплан разлетается на куски. Его обломки, медленно вращаясь, падают на землю, фюзеляж грохнулся примерно в километре от нас — снова взрыв, вспышка: подбитый русский подорвался на собственных бомбах. Пока мы ехали дальше, увидели, как к земле устремлялись остальные три подбитых биплана.
Проехав километров 6, останавливаемся на колхозной ферме, одиноко расположившейся посреди степи. Два колхозных дома догорают.
В стойлах ужас что творится, холодина, грязь. Выбираем себе помещение примерно 5x6 метров, и 25 человек в страшной тесноте укладываются спать. Меня и еще пятерых сразу же посылают в охранение.
С 19 до 21 часа русские устроили невиданный авианалет. Один бомбардировщик за другим, правда, ниже 400 метров самолеты не снижались. Любопытно было наблюдать траекторию полета бомб. Несмотря на то что русские целились точно на нас, ни одна их бомба так и не достигла цели — все разорвались где-то в полукилометре от нас.
Вдали взметнулось ввысь желтое пламя, потом с некоторым запозданием доносился звук разрыва. Я насчитал 25 бомб. Причем грохот разрывов очень сильный даже с почтительного расстояния 5 километров.
Каждый бомбардировщик имел на борту около десятка бомб, кроме того, не следует забывать и о бортовом вооружении — следы трассирующих прочертили все небо.
Русские свалили на нас в общей сложности 200 бомб, причем только за ту пару часов, которую я простоял в охранении. Остаток ночи прошел куда спокойнее. А всего за ночь — 300 штук бомб.
20 октября 1941 г.
Подъем в 6 утра. Очень холодно. Завтракаю у полевой кухни, потом час в противовоздушной обороне вместе с бронемашиной.
Издали доносится характерный гул двигателей. По нашим подсчетам, 6 бомбардировщиков, потом еще 9, и еще 12. В конце концов мы сбились со счета. Тяжелые самолеты идут под охраной истребителей сопровождения.
Кто-то из нас насчитал 45 бомбардировщиков. Часть бомбового груза они сбросили примерно в 5 километрах от нас на наши передовые позиции.
Потом самолеты разделились, часть их убралась восвояси, а 6 бомбардировщиков направились к нам, но отчего-то бомбы сбрасывать не стали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
