уточнила наконец Дениза.
Пауза.
– А, он! – вспомнила Беттина ломким голосом. – Это не МОЙ доставщик. И тем более не мой поклонник.
Как если бы она сказала: «Это не мой размерчик».
– Он наблюдал за тобой с галереи.
Беттина переварила информацию и с удивлением поняла, что не так уж недовольна.
– Ты только шевельни пальчиком, и он упадет готовенький.
– И волоском не шевельну.
– А он ничего, симпатичный.
– Если бы не был таким некрасивым…
– Но он некрасивый! – сухо отрезала Беттина.
* * *
Где-то в старом доме в центре города Гортензия нажала на кнопку звонка. Ей открыла девушка в красной плюшевой мини-юбке и водолазке в «гусиную лапку». В руках она держала «Баязета» Расина и, очевидно, учила пьесу наизусть. Она посмотрела на Гортензию сверху вниз, без враждебности, но и без радушия.
– Началось пятнадцать минут назад. Лермонтов тебе задаст, спасайся кто может, о, я виню себя в неосторожности, уйти от бдительного ока нет возможности…
– Я… Я не ученица. Я пришла записаться.
Девушка закатила глаза и посторонилась, впуская ее.
– Драгица Давидович, – сказала она, закрывая дверь. – Эгей, зовите стражу, мне нечего сказать… Все зовут меня Деде.
– Гортензия Верделен.
– Записью занимается Луиза… и смерть мне оправданье. Я тебя провожу.
Они прошли под лицами Ингрид Бергман, Женевьевы Паж, Клода Риша, Уолтера Пиджона на афишах «Стромболи», «Сида», «Дезире», «Ника Картера».
Деде остановилась у двери за длинным книжным шкафом.
– Это здесь… пусть все вернется на круги своя… Welcome[26], Верде лен, в преддверие ада, именуемого театром.
* * *
Это началось с шороха, тихого-тихого. Энид, сооружавшая башню из хлеба, цикория и «Веселой буренки», услышала его, но решила, что это заурчал старенький холодильник.
Шарли в ванной сушила волосы. Базиль на кухне месил тесто для киша к ужину. Гортензия, уткнувшаяся в «Ковчег в бурю» Элизабет Гудж, слышала только завывания бури в романе. Остальные разбрелись по разным углам.
В результате второго шороха никто не услышал.
Третий шорох раздался, когда Шарли с высушенными и расчесанными волосами искала в ящике среди столовых приборов китайскую палочку, чтобы скрепить шиньон.
Шорох. Он шел из сточной трубы, которая протянулась, точно солитер, под плинтусом в коридоре. Шарли посмотрела вниз и тотчас узнала уставившийся на нее красный глаз.
Она застыла на месте. Осторожный глаз скрылся в тень. Непослушными губами Шарли выговорила:
– Майкрофт.
С недоверием, отвращением, почти со слезами. Она кинулась в столовую и закричала во весь голос:
– Майкрофт!
Это загадочное слово было, очевидно, хорошо знакомо в доме, потому что тотчас же все поднялись как по тревоге. Прибежали Женевьева, Беттина и Энид, Гортензия оторвалась от книги, Базиль забыл про киш. Это было всего лишь имя, но все выкрикнули его хором:
– МАЙКРОФТ!!!
5
Мерлин, вечер и надежда
Как бы то ни было, это слово оказалось волшебным для двух кошек. Ингрид метнулась стрелой, за ней резво бежал Роберто: их заклятый враг показал нос!
Майкрофт был крысой. Величиной с кошку. Он был так хитер, так изворотлив, так умен, что Гортензия назвала его Майкрофтом Холмсом, братом Шерлока.
Майкрофт давал представления нерегулярно: он выходил на сцену, когда ему этого хотелось. Последний раз был три месяца назад. Что он делал все это время? Загадка. Но Шарли была в ужасе от мысли, что снова придется с ним сосуществовать. Без сомнения, у него имелось немало друзей в многочисленных норках дома, но те были скромнее и как могли избегали людей.
Майкрофт же был фанфароном, ничего не боялся, никого не стеснялся, ни перед чем не отступал. Одним словом, форменный бандит.
Все вооружились: кто тапочками, кто специальным выпуском «Мари Клэр. Зимняя мода», кто мухобойкой, кто кухонным полотенцем размера XXL – и вышли на тропу вой ны.
– Нам нужен скорее динамит, – проворчала Шарли, обнаружив, что оружие Базиля – ее экземпляр «Общего врага» Эрика Эмблера, а Женевьевы – большой кусок леердамского сыра.
– Подойдет и замороженная баранья ножка, – прошептала Гортензия, вспомнив Роальда Даля[27].
Бесшумно, как индейцы, они подошли к порогу прачечной. Шарли приложила палец к губам.
Тишина и неподвижность. Хоть бы негодяй не выдержал первым! Он умел, когда надо, проявлять дьявольское терпение. Энид почувствовала, как просыпается ее давняя аллергия, та самая, от которой нестерпимо чешется за ушами. Взъерошив шерсть, Роберто и Ингрид застыли в позах тираннозавров. Тишина и неподвижность.
Базиль стоял во главе их отряда, выставив перед собой «Общего врага» во всю толщину его пятидесяти страниц. Крыса уставилась своим красным глазом в глаза молодого человека, они смотрели друг на друга.
Наверно, с таким же выражением Око Божие смотрело на Каина.
– Я не могу, – вдруг тихо сказал Базиль.
И опустил руку с книгой.
Поганец услышал… и понял. Прыжок – и он юркнул под консоль. Шарли взорвалась.
– Да что на тебя нашло? – закричала она на Базиля. – Ты бы в секунду его прибил!
– Я… Я не смог. Его взгляд…
– Что – взгляд?
– Ч то-то вроде телепатии, понимаешь?
– Нет. Выражайся яснее, пожалуйста.
– Он со мной говорил.
– Как? Ты оставляешь в живых крысу, которая жрет мои журналы и наши сырки с ананасами, потому что она с тобой заговорила?
– И что он сказал? – с интересом спросила Энид.
– Что ему надо кормить семью. Братьев и сестер, старушку мать…
– Что? – воскликнула Шарли. – У него ЕЩЕ и семья есть?!
Она посмотрела на Базиля и улыбнулась. Открыла рот, чтобы что-то сказать. Но он так и не узнал что, потому что в дверь позвонили. Все разом повернулись. Пройдоха, воспользовавшись этим, по-быстрому убежал в трубы.
Мухобойка, «Общий враг», тапочки, леердамский сыр, специальный выпуск и прочее были отложены. Беттина пошла открывать.
На пороге ее ждала улыбка.
– Добрый день!
– Добрый вечер! – сухо поправила она.
– Я знаю, необычное время для доставки.
Держась рукой за ручку двери, она смотрела на Мерлина, как смотрят на комариный укус у себя на ноге.
– А что, есть доставка?
– Да. Которой вы не ждали.
– Замечательно. А еще?
Улыбка стала шире.
– Доставка? Что за доставка? – крикнула Шарли из гостиной.
– Да, что за доставка? – надменно повторила Беттина.
– Здесь! Вот! – гаркнул в ответ Мерлин, подняв над головой термоконтейнер.
За спиной Беттины появились Базиль, потом Женевьева, за ней Энид, которая первой все поняла.
– Мороженое! – взвизгнула она. – Для нас?
– Подарок от «Нанук-Айс» лучшим клиентам.
Все жители Виль-Эрве столпились у двери, но Мерлин не сводил глаз с Беттины. Энид сбежала с крыльца, заметив английский велосипед Мерлина. Она вскочила на него и принялась нарезать круги по
