– Ты что, спятила?! – заорал тот дурным голосом. – Какая к черту Флоренция? Мы ждем тебя здесь, чтобы устроить тебе прощальную вечеринку!
– Извини, – залепетала Шеннон. – Скажи всем, что я прошу прощения. Но мне надо ехать, Джош, это важно.
– Ты имеешь в виду, что для тебя важен он, Лука Сальваторе.
О да! Шеннон даже не подозревала, насколько ей нужен Лука, до тех пор, пока не потеряла с ним связь.
– Я нигде не могу его найти, и я… боюсь. Помнишь, как было в прошлый раз?
Два года назад Лука исчез вот так же внезапно и бесповоротно, и так же замолкли его телефоны.
Тревожная тоска охватила ее, сжала сердце, выворачивая его наизнанку.
– Это же совсем другое дело, Шеннон. – Джошуа сменил гнев на милость, услышав беспокойство в ее дрожащем голосе. – Вы же во всем разобрались. Прошлое забыто, и вы поженились.
Ни в чем они не разобрались! Просто согласились отложить выяснение отношений на полку, с табличкой «не закончено».
– Когда вы в последний раз разговаривали?
– Вчера ночью.
– Вчера ночью? – Джошуа чуть не поперхнулся. – Ради всего святого, Шеннон, как часто такой занятый человек, как Лука Сальваторе, должен связываться со своей женой, чтобы она была счастлива? Это чересчур, дорогая. Успокойся и не забудь напомнить мне об этом разговоре, если я когда-нибудь захочу жениться.
Она засмеялась. Джош прав. Мало ли какие у Луки дела! Нечего раздувать из мухи слона.
– Спасибо, – сказала Шеннон.
– Не стоит благодарности, – растягивая слова, произнес он. – Завтра ты возвращаешься к своему плану улететь во Флоренцию, а сейчас едешь к нам.
– Нет, Джош. У меня есть что ему сказать, и это не может ждать.
– Подожди, дай мне угадать. – Джошуа театрально вздохнул. – Ты намерена пролететь миллион миль только для того, чтобы сообщить: «Я тебя люблю. Лука!»
– Однажды ты попадешь в такую же ситуацию, и я хочу сидеть в первом ряду, когда это произойдет, – огрызнулась она в ответ на его сарказм.
– Так я прав?
– Нет, – отрезала она и посмотрела на часы.
Еще немного, и объявят ее рейс. – Я собираюсь сказать Луке, что беременна от него.
Шеннон прервала связь до того, как Джошуа успел среагировать на услышанное. Она просто стояла и смотрела на потоки проходящих мимо людей, ошеломленная тем, что испытывает, впервые произнеся эти слова вслух…
Было темно, когда самолет приземлился в Пизе. Оттуда Шеннон поехала на поезде во Флоренцию, затем взяла такси, чтобы проделать оставшуюся часть пути.
И все это время, потраченное на путешествие, Лука так и не попытался связаться с ней по телефону. Злость, обида, возмущение – вот что лучше всего описывало внутреннее состояние Шеннон, когда она поднималась в квартиру Луки.
Первое, что она увидела, выйдя из лифта, были ее нераспакованные чемоданы, сложенные возле стены.
Замерев на несколько секунд, Шеннон издала тихий стон и отправилась на поиски Луки, впрочем без особой надежды найти его здесь. С тех пор как она начала названивать сюда, ее соединяли только со службой секретарей-телефонисток.
Шеннон распахнула дверь в гостиную и огляделась. Комната выглядела как после бомбардировки – повсюду были разбросаны какие-то бумаги и документы. Вид Луки, растянувшегося на одном из диванов, заставил ее оцепенеть. Он был одет в темные брюки и бордовую рубашку, распахнутую на груди. Ботинки на нем отсутствовали. Тяжелый запах алкоголя ударил ей в нос, и она поморщилась. Широкой ладонью Лука удерживал на груди хрустальный стакан с какой-то золотистой жидкостью, а наполовину пустая бутылка виски стояла на низком столике, находящемся на расстоянии вытянутой руки от него.
Какая дивная картина! – мрачно подумала Шеннон. Она сходит с ума от волнения, а любимый муженек спит, и к тому же он беспробудно пьян!
Стакан у него на груди поднимался вверх и вниз, одновременно с его дыханием.
Щеки девушки вспыхнули от гнева. Она решительно шагнула в комнату и с удовлетворением хлопнула дверью.
Лука вздрогнул, открыл глаза и сквозь смутный алкогольный туман попытался сфокусировать на ней взгляд.
– Так вот почему никто не может с тобой связаться!.
– Господи! – застонал Лука и сел, мотая головой из стороны в сторону. – Я что, проспал весь день?
– Попытайся включить свой телефон, и тогда узнаешь! – резко сказала она. – Но мне гораздо важней выяснить, какого черта ты здесь делаешь?
– Не кричи, – взмолился он, схватившись за больную голову.
– Не кричать? – возмутилась Шеннон, и ее голос повысился на целую октаву. – Я пролетела пол-Европы, беспокоясь о том, что не могу связаться с тобой. И что я вижу? Ты валяешься тут абсолютно пьяный!
– Я просто не ожидал увидеть тебя сегодня, глухо произнес Лука.
Его объяснение не впечатлило Шеннон.
– Я что, вышла замуж за тихого алкоголика? И почему все эти бумаги разбросаны по…
Неожиданно Шеннон замолчала. Лука почувствовал, как его кровь, насыщенная чистым мальтийским виски, превращается в лед. Он увидел, что Шеннон собирается наклониться, чтобы поднять лист бумаги.
Лука вскочил на ноги. Но опоздал. Шеннон уже держала в дрожащих руках листок. Ее сердце бешено забилось, рот пересох, глаза защипало от боли – она поняла, что за бумаги лежат у ее ног.
Быстро оглядевшись, Шеннон заметила другие, не похожие на эти, но их она тоже узнала.
Она начала метаться по комнате, собирая бумаги. Грудь ее все сильней и сильней сжимало от боли.
Это были письма Кейры к ней, которые она тщательно прятала в красивой шкатулке, но не только они – ее письма к Кейре тоже!
– Ты копался в моих личных бумагах. Так же, как и в бумагах Кейры!
Лука ни капельки не выглядел виноватым. Напротив, его глаза были холодными и злыми.
– Как т-ты мог? – прошептала Шеннон. – Ее трясло так сильно, что она с трудом произносила слова. – Ты не должен был их читать.
– Ты имеешь в виду то, в котором Кейра умоляет тебя не говорить мне о том, что она сделала, иначе я расскажу все Анджело? – парировал он. Или то, где она обещает тебе больше никогда не совершать такого ужасного поступка?
У Шеннон пересохло горло.
– Кейра боялась потерять его…
– Моего брата, рехнувшегося от любви? Да он бы простил ее даже в том случае, если бы она привела своего любовника в их чертову кровать!
Ноги у Шеннон подкосились, и она без сил рухнула на ближайший стул.
– Легкая добыча, – пробормотал Лука.
– П-прошу прощения?
– Анджело и я, – пояснил он и жестко рассмеялся. – Так он нас называл. Легкая добыча для пары смертельно опасных ирландских ведьм.
– Не надо говорить в таком ироничном тоне, запротестовала Шеннон. – Я не призываю тебя простить меня за мои так называемые грехи. Лука.
