Владимир Познер: Это мнение. Тут нет даже вопроса никакого. Совсем недавно вы сказали, что государство вправе влиять на содержание фильмов, которое само же и финансирует. Сказали так: «Мы считаем, что имеем право от имени народа, сказать, да мы хотим фильм о Бородино, мы не хотим фильм о ваших духовных терзаниях». Так вы сказали, обращаясь к кинодеятелям, считая, что это естественно, государство должно платить за то, что оно считает целесообразным в данный момент, добро.
Владимир Мединский: Это сильно творчески обработанная цитата.
Владимир Познер: Нет, я вас уверяю, я этим не занимаюсь.
Владимир Мединский: Не ваша, это вы цитируете речь, процитированную кем-то ещё…
Владимир Познер: Это Лента. ру.
Владимир Мединский: Давайте проясним, в отношении духовных терзаний. Я сам чуть-чуть писатель, и я скажу вам так, что без духовных терзаний, переживаний, пропускания через себя художественных образов, или если это просто публицистика, история, ничего дельного никогда не получится.
Любое талантливое произведение есть плод бесконечного духовного надрыва автора. Знаете, тут, как говорится, от «Реквиема» до рассказов Чехова, но если говорить о правах государства, то, безусловно, государство, тратя государственные деньги, деньги налогоплательщиков на те либо иные сценарии, безусловно, имеет права сказать, о чём примерно должны быть эти фильмы.
Вот вы, когда заказываете дома ремонт, вы, наверное, приглашаете дизайнера, и не говорите вот ключи, вот деньги, сделай как нравится и уходите. Вы пытаетесь утвердить дизайн проекта, пытаетесь представить, как это примерно будет выглядеть. Степень влияния государства на киноиндустрию крайне преувеличена, максимум, о чём идёт сейчас речь, о том, что в результате социологических опросов, мнений экспертов сформирован десяток тем, общих тем на которые должны сниматься фильмы. И дальше мы говорим, просим вас, если вы хотите получать больше оснований на получение государственного заказа, придерживайтесь примерно этих общих тем.
Владимир Познер: Мне интересно, что за темы, вы можете привести пример.
Владимир Мединский: Хорошо приведу пример. Поскольку приближается 68-летие Победы, то в рамках этих общих тем, есть тема о малоизвестных страницах Великой Отечественной войны, вот так называемый государственный заказ. Вы можете предложить о малоизвестных страницах похода князя Святослава против половцев, но в связи с этой датой…
Владимир Познер: Я могу предложить вам тему Великой Отечественной войны, которая вам не понравится. Это будет Великая Отечественная война, но та сторона, которая лично вам, или министерству в вашем лице не понравится. Например, про Власова, мало ли о чём я могу сделать, и тогда вы мне не дадите денег.
Владимир Мединский: Я хочу вас расстроить, я не читаю сценарии.
Владимир Познер: Вы принимаете это решение, когда говорите государство?
Владимир Мединский: Нет, существует коллегия экспертов, которая голосует и принимает решение. Но до того процесс принятия решения был следующий. Приходит автор, уже с написанным сценарием, о чём-то о своём, и говорит: я хочу снять кино, дайте мне государственную поддержку. Оформляется заявка, эта заявка попадает в чёрный ящик, эксперты голосуют анонимно, после чего чёрный ящик открывают, и ваш сценарий не прошел.
Владимир Познер: Скажите, эксперты это кто такие? Кто их выбрал?
Владимир Мединский: Когда я пришёл в министерство, они уже были.
Владимир Познер: Вы даже не знаете, откуда они взялись?
Владимир Мединский: Состав их постоянно ротируется, там профессора ВГИКА, ГИТИСА, режиссеры, скажу честно, я вам сейчас ни одну фамилию не назову.
Владимир Познер: Вы понимаете, что неизвестные вам эксперты, не вами подобранные, за меня и за вас, и за зрителя, заранее прочитав сценарий, принимают решение, будете ли вы помогать в производстве этого фильма.
Владимир Мединский: Вы предлагаете другой формат, чтобы сценарий читал министр культуры?
Владимир Познер: Да, у меня есть другой формат, есть такой. Выделяется некая сумма на поддержание кино, и это решают сами киношники, но государство при этом помогает. Как во Франции, которая не решает тематику.
Владимир Мединский: Во Франции не такой формат, хочу вас расстроить, я только несколько дней назад общался с министром Франции.
Владимир Познер: Я имею в виду поддержания кино не на основании содержания фильма.
Владимир Мединский: Я вам рассказываю, как во Франции происходит. Во Франции существует довольно жёсткая система поддержки национального кино, жёсткая и многоуровневая. От ненавидимых всеми квот, в прямом или косвенном виде, до того, что телеканалы отчисляют часть выручки от рекламы в фонд кино. Вплоть до того, что в конкретные дни ограничен показ фильмов на телевидении, потому что в эти дни французы должны пойти с семьёй в кино и так далее. Поэтому просто бросить деньги в киносообщество и сказать решайте сами — это киноутопия. На самом деле, мы разделяем разные уровни финансирования кино, мы поддерживаем авторское кино, мы поддерживаем дебютное кино, мы поддерживаем творчество выпускников вузов, кстати, впервые со следующего года выпускники ВГИКа получат возможность (такого не было даже в советские годы), получат возможность сами, это не решает государство, снимать крупномасштабное кино, которое будет иметь шансы выйти на большой экран.
Владимир Познер: Замечательно, но это не снимает того о чём мы говорили раньше.
Владимир Мединский: То о чём мы говорили раньше, называется социально значимые фильмы, отвечающие интересам государства. Их размер не велик.
Владимир Познер: Меня всегда интересует, а кто такой — государство — в данном случае.
Владимир Мединский: Это мы с вами.
Владимир Познер: Я к этому не имею никакого отношения. Насчёт кино, коротко, вы недавно признали, что доля отечественного кино в 2012 году упала на 15 процентов, основное — Голливуд. Увы, и ещё упадёт, вторит вам декан высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков, он говорит: «Потому что отечественное кино такое и эти проценты набираются среди невежественной молодёжи». Так считает он. Как вы думаете, почему россияне так слабо ходят на российское кино, и так любят голливудское, в чём загвоздка?
Владимир Мединский: Очень много причин, начиная с того, что на голливудское кино попасть проще. Если вы придёте в кинотеатр, то увидите, что голливудских сеансов гораздо больше. Голливуд умеет продавать свои фильмы, продвигать свою продукцию. У них для этого больше денег и технологий. А мы умеем хуже. Во-вторых, мы мало производим качественных кассовых фильмов. В-третьих, у нас мало кинотеатров.
Владимир Познер: Кинотеатров?
Владимир Мединский: Да. У нас их мало.
Владимир Познер: Но голливудские фильмы в наших театрах идут, не в чужих же. Они же не в Америке ходят эти люди. Российский зритель находится в России.
Владимир Мединский: Кинотеатры, в которых идут голливудские фильмы, дорогостоящие, с дорогими билетами, с Dolby Surround и так далее — это удел в большей степени крупных городов. Огромная киносеть, которая существовала в Советском Союзе, сейчас не работает.
Владимир Познер: Скажите, Вы можете согласиться, что при прочих равных, если Вы спросите: вот российское кино, вот американское кино, какое Вы хотите? Американское выиграет?
Владимир Мединский: Выиграет хорошее кино. Я убежден, что выиграет хорошее кино.
Владимир Познер: Но для этого надо сначала посмотреть его. Априори выбор будет здесь. Нет?
Владимир Мединский: Думаю, что нет. Я уверен, что имеет шансы победить хорошее кино. И наша задача сделать так, чтобы это хорошее кино дошло до экранов.
Владимир Познер: Как Вы думаете, почему, как сообщила «РИА-Новости», расходы федерального бюджета на культуру и кинематограф в 2013 году должны сократиться на 2,5 % по сравнению с нынешними? Это что такое происходит? Ведь культура и так всегда по остаточному принципу финансировалось, а сейчас еще хуже будет? В чем дело, как так понимать?
Владимир Мединский: Это неправда, расходы на культуру в 2013 году вырастут.
