По Парацельсу, все эти существа были зачаты из семени неба, смешавшегося с четырьмя стихиями: воздухом, огнем, землей и водой.
Согласно его мнению, эти формы человечества, однако, не получили плодородия священного ила земли и поэтому лишены души.
По его собственным словам: «Они подобны насекомым, которые зарождаются спонтанно, в болотной тине. В качестве таковых они не заслуживают никакого почтения и не представляют никакого действительного интереса для науки».
Энциклопедия относительного и абсолютного знания. Эдмонд Уэллс. Том VII. 26.
Монументальные статуи просторной эспланады Святого Петра в Ватикане бесстрастно смотрят на Давида. Вокруг него швейцарские гвардейцы в красно-синих одеяниях эпохи Ренессанса, сшитых по эскизам Микеланджело, высоко держат свои ручные пулеметы-гранатометы, заканчивающиеся штыком с заостренным лезвием.
Давид Уэллс не обращает на это внимания.
Еще дальше длинная очередь туристов входит в здание, протягивая свои входные билеты. Они идут посмотреть залы с реликвиями, мощами святых, защищенными стеклом витрин, а также насладиться осмотром картин, фресок, драгоценностей, одеяний из шелка, золотой и серебряной парчи и корон, усыпанных драгоценными камнями.
Магазин сувениров с ликом Христа над входом объявляет о распродаже маек, одежды, флаконов со святой водой, светящихся крестиков и даже видеоигр и комиксов манга.
Еще дальше автомат по продаже газированной воды с Девой Марией соперничает с Девой Марией – термометром и даже Девой Марией – автоматом по продаже фольги для пищевых продуктов. Японские туристы позируют и фотографируют друг друга рядом с этими пунктами продажи сувениров или перед шедеврами из собраний дворца.
Давид продолжает путь по этому священному месту.
Все дышит роскошью и великолепием.
Камеры наблюдения снимают входящие и выходящие полчища туристов и паломников. Давид предъявляет свой паспорт и свое официальное приглашение на первом контрольном пункте швейцарской гвардии. Он может продолжить свое посещение и идет по проходу, вдоль которого выставлены статуи из каррарского мрамора и висят картины в позолоченных рамках. На потолке представлены сцены из жизни Иисуса Христа – в частности, напротив магазинчиков с сувенирами, расположенных поблизости от священного места, тот эпизод, когда Иисус говорит: «Не делайте из дома Отца моего лавку торговцев!» Эти слова выгравированы золотыми буквами, усыпанными крошкой из рубинов.
Еще дальше в обрамлении еще более массивной позолоты можно увидеть Иисуса, бедного плотника, который проповедует простоту и отказ от материальных благ.
Давид углубляется в кулуары Ватикана, там ему встречаются мужчины в сутанах, с ноутбуками под мышкой.
Новая проверка документов. На этот раз швейцарские гвардейцы, еще сильнее вооруженные, чем предыдущие, просят француза подождать в зале, где уже находится несколько мужчин, по виду похожих на директоров крупных компаний.
Наконец за ним приходит секретарша в длинной юбке с разрезом и в туфлях на высоких каблуках, она подводит его к лестнице. Давид попадает в зал, который своим великолепием превосходит все, что он видел до этого.
Среди скульптур и полотен великих мастеров на экранах демонстрируются биржевые курсы и последние новости.
Папа Пий 3.14 работает за современным письменным столом из черного мрамора. Он жестом благодарит свою секретаршу. Это человек старше 80 лет, полный, круглолицый. Он одет в белую альбу, белую шапочку, красную моцетту с золотым шнуром, отороченную горностаем.
Папа сидит на кресле-троне, наверху которого помещена тиара, представляющая три уровня папской власти: это корона, символизирующая власть над Папским государством, корона, олицетворяющая власть над государями, и корона власти над душами.
Давид кланяется и неловко выговаривает:
– Для меня большая честь быть принятым Вашим Святейшеством.
Папа выходит из-за стола, чтобы поприветствовать его. На папе туфли из красного бархата. Он протягивает Давиду руку в перчатке из такого же бархата, которую последний после колебания целует в том месте, где на палец надето кольцо с огромным топазом.
– Нет, это большая честь для меня, я знаю ваши замечательные работы, доктор Уэллс, и я знаю, что вы совершили в сфере биологии миниатюризации. – Святой отец добродушно улыбается. – Должен признать, что недавно мы взяли у вас в аренду ряд ваших очаровательных, как вы их называете, Эмчей – какое забавное слово! – чтобы они изображали ангелочков во время праздника Рождества. Они со своими маленькими крылышками над святой колыбелью производят такое незабываемое впечатление. Ни одна статуэтка не может заменить живое существо.
– Вот именно по этому поводу я и хотел с вами поговорить, святой отец. Я не знаю, известны ли вам самые последние новости, но правосудие людей – в Австрии, чтобы быть точнее, – вынесло решение против Эмчей, оставив подростку право убивать их садистским образом только под тем предлогом, что они не являются людьми. Вынесенный приговор гласит, что…
Ученый с трудом сдерживает гнев и прерывисто дышит.
– Расслабьтесь, сын мой, и продолжайте.
– В судебном приговоре вынесено решение, цитирую: «Убийство микрочеловека не является преступлением, поскольку эти последние могут рассматриваться не как люди, а скорее, как предметы, выдаваемые напрокат»!
Папа Пий 3.14 слегка кивает головой и принимает покровительственный вид:
– Н-ну, я знаю, знаю, сын мой.
– Это означает, что их рассматривают как животных или как предметы, которыми можно пользоваться и злоупотреблять ими по своей прихоти. Я живу рядом с ними уже несколько лет, я вижу, как они рождаются, как они становятся взрослыми, я понимаю их. Они говорят, они играют, их дети веселые и напоминают наших детей. Они читают, они пишут, они умеют считать, умеют одеваться, это не животные, клянусь вам, святой отец.
– Разумеется, разумеется.
– Они такие же, как вы и я, и я не понимаю, почему единственный факт, что они маленького роста, лишает их права, чтобы их считали такими… ну, такими как мы.
– Разумеется, разумеется.
Папа долго кивает головой, но для него это не знак согласия и не знак несогласия, просто он побуждает собеседника продолжать свой рассказ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
