Читаем без скачивания Утрата и обретение - Алан Фостер

Через полчаса нескончаемых жалобных речитативов Уокер, однако, понял, что надо что-то предпринять. Но как положить конец этому заунывному песнопению, чтобы не вызвать недовольства туукали? Положение спас Джордж.

Пес начал выть. Это был такой знакомый, но одновременно неожиданный звук, такое полновесное напоминание о далекой, исконной Земле, что Уокер едва не задохнулся. Он не стал копаться в причинах такого поведения пса, ибо был больше озабочен тем, как туукали отреагирует на этот вой.

Браук перестал декламировать и уставился на пса. Запрокинув голову и закрыв глаза, погрузившись на самое дно своей собачьей тоски, Джордж даже не заметил, что туукали замолчал. Уокер тщетно попытался привлечь внимание друга. Браук, казалось, подался вперед. Если гигант решит ударить, подумал Уокер, то он не сможет остановить Браука.

Мгновение, в течение которого туукали прислушивался к вою Джорджа, показалось Уокеру вечностью. Потом гигант сложился еще больше и снова принялся декламировать, на этот раз еще громче, подгоняя модуляции голоса к повизгиванию и завываниям сидевшей перед ним собаки. Испытывая невероятное облегчение, окончательно ошеломленный Уокер понял, что ему остается только одно — покорно слушать дальше. Только иногда, когда ему казалось, что чудовище не смотрит в его сторону, он прикрывал уши ладонями.

Невыносимый дуэт продолжал выть и причитать невероятно долго, и песнопение закончилось в тот момент, когда Уокер был уже готов с воплем броситься на ближайший электрический барьер. Видимо, землянин и туукали решили поздравить друг друга с удачным выступлением, ибо массивное щупальце нежно обвило протянутую собачью лапу. Ошалевший Уокер бросился к ним.

— Что это было? — спросил он, обращаясь к Джорджу и имея в виду этот немой разговор, из которого он ничего не понял.

Джордж смотрел мимо Уокера на массивное, скорчившееся тело туукали.

— Мы оба осудили твою бесчувственность. — Пес ясными глазами взглянул в лицо Уокеру. — Тебе следовало присоединиться к нам. Это бы скрепило наши отношения.

— Я исправлю свою ошибку. Буду иногда вставлять в разговор поэтические реплики. — Он мгновение поколебался, глядя на умолкнувшего инопланетянина. — Думаю, наш новый друг может помочь нашим попыткам выбраться отсюда.

Джордж медленно повел головой из стороны в сторону:

— Ты все еще думаешь об этом? Я уже не раз говорил тебе, чувак, что если даже мы выберемся из большого загона, то куда мы побежим дальше? Мы на космическом корабле. В космосе. Ты помнишь, что такое космос? Ты понимаешь, что он холодный, темный и безжизненный? Ты помнишь, что там нет воздуха? Куда ты собрался выбираться?

— Мы будем действовать постепенно, дворняжечка.

Пес приподнялся на лапах, чтобы казаться выше.

— Не называй меня так. Когда мы познакомились, ты спросил, как можно меня называть. Дворняжечка для меня неприемлемо.

— Ладно, — улыбнулся Уокер. — Думаю, тебе не понравится, если я буду звать тебя лохматой задницей.

Джордж бросил на Уокера предостерегающий взгляд:

— Ты хочешь, чтобы я нассал тебе на ногу?

Посерьезнев, Уокер объяснил:

— Я должен хотя бы думать о побеге, Джордж. Если я не буду этого делать, то сойду с ума от сидения здесь, ожидая, когда виленджи решат от нас избавиться. Конечно, скорее всего, мы ничего не сможем с этим поделать, но я лучше буду стремиться к недостижимой цели, чем просто ничего не буду делать.

Пес недоуменно пожал плечами:

— Поступай как знаешь. Что касается меня, то я получаю удовольствие, катаясь по траве, или как там называется то, что растет в большом загоне, мне нравится грызть брикеты и долго спать. Но, пока это не грозит смертью, я готов иногда выслушивать человеческие бредни.

— Не могу ничего обещать, — предостерег друга Уокер.

Пес вздохнул:

— Итак, каков же будет наш первый шаг на пути к неизбежному краху?

— Мы оценим наши силы. Посмотрим, чем мы располагаем, какие возможности есть в нашем распоряжении. Моя работа научила меня так поступать, когда складывается трудная ситуация.

— Эта оценка не займет много времени. — Пес поднял лапу. — Оружия у нас нет. Я могу царапаться и кусаться. Ты можешь царапаться, кусаться и действовать на нервы. — Пес посмотрел мимо Уокера на отдыхающего туукали. — Если он захочет активно участвовать в безумии, каковое ты сможешь заварить, то наш друг Браук будет способен на гораздо большее. Что еще? Я ничего не забыл?

Уокер задумался.

— Это зависит от того, захочет ли она нам помочь. Для того чтобы это узнать, мы должны встретиться и познакомиться друг с другом. — Обернувшись, он взглянул на погруженного в свои мысли туукали. — Браук, когда ты в последний раз выходил в большой загон?

Гигант принялся вспоминать:

— Не могу припомнить. Наверное, давно не был. Вероятно, мой разум был настолько сильно затуманен горем и яростью, что я не могу восстановить в памяти историю моих посещений большого загона.

— Может быть, ты сделаешь это сейчас? Не хочешь выйти отсюда вместе со мной и Джорджем? Есть еще одно существо, с которым я хотел бы тебя познакомить. Еще одно мыслящее существо, разделяющее наши чаяния и наши чувства.

— Все их разделяют, — глубокомысленно заметил туукали. — Все здешние пленники мучаются от изоляции и одиночества. Что особенного в том существе, о котором ты ведешь речь?

Уокер таинственно улыбнулся:

— Она такая же общительная, как ты. У вас обоих врожденное отвращение к обществу.

Щупальца медленно шевелились, пока Браук думал.

— Она чувствительна, мечтательна, переживает изоляцию и одиночество?

— На самом деле она, скорее, будет есть песок, нежели выразит сочувствие или сострадание. Что касается духовного мира — в этом вы полная противоположность друг другу. Именно поэтому я и хочу вас познакомить.

Инопланетянин привстал настолько, что Уокер и Джордж оказались в его тени.

— Я не понимаю тебя, Маркус Уокер.

— Если мы собираемся напасть на наших похитителей и тюремщиков, то нам нужны союзники, возможности которых дополняют друг друга, давая в сумме огромную силу. Так работает хороший совет директоров. В конфликтах рождаются наилучшие решения. — Обернувшись налево, он посмотрел вниз. — Ты не согласен со мной, Джордж?

— Согласен, если эти директора прежде не поубивают друг друга. Но в стае все проще. Всегда можно спрятаться за самую большую собаку с самыми большими зубами.

— Или за самую умную, — возразил Уокер.

Глаза пса блеснули.

— Я понял, куда ты клонишь. Но я не уверен, хочу ли я идти с тобой.

— Ты всегда сможешь уйти. — Поднявшись, Уокер направился к большому загону.

— Да, это верно, — сказал Джордж и затрусил следом за человеком. — Тебе легко говорить. Если из этой затеи ничего не выйдет, то за тебя поработает масса и мышцы. Я же пойду на легкую закуску.

Приблизившись к границе, отделявшей обиталище туукали от большого загона, Уокер замедлил шаг и осторожно вытянул вперед руку. Рука прошла сквозь границу беспрепятственно и без ощущения покалывания. Перейдя границу, он оглянулся. Джордж вышел в большой загон следом за ним. Туукали пребывал в нерешительности.

Уокер нахмурился:

— Что случилось, Браук?

Инопланетянин явно колебался.

— Ты мне нравишься, человек Уокер. Мне нравится твой маленький и очень непосредственный спутник. Я бы не хотел вас обижать.

— Ты нас не обидишь. — Уокер призывно махнул рукой. — Пойдем. Если мы поторопимся, то сможем начать до наступления темноты.

Туукали все же продолжал колебаться.

— Почти каждый раз, вырываясь из моего загона, я начинаю неистовствовать. Я не знаю, в чем тут дело: в изменившейся атмосфере, или причина кроется во мне самом, а может быть, это происходит из-за веществ, распыленных виленджи в воздухе. Кто знает, не эти ли вещества приводят в такое страшное смятение мою душу. — Темные грушевидные глаза нерешительно посмотрели на Уокера. — Если и в этот раз, выйдя в большой загон, я снова потеряю самообладание, то смогу покалечить тебя, не сознавая, что делаю.

— Тебе просто надо сосредоточиться, — посоветовал ему Уокер. — Сосредоточиться на том, что мы делаем, на том, куда идем. Поверь мне, я знаю. — Он внутренне собрался. — Может быть, по пути ты споешь нам еще одну сагу о твоем народе? Наверное, это поможет тебе привести в порядок твои мысли.

— Превосходная идея, умная, вовремя высказанная и изящно оформленная.

Встав на свои нижние щупальца, туукали направился к ожидавшим его друзьям и пересек инактивированный барьер. Когда Браук вплотную приблизился к Уокеру и Джорджу, последний едва удержался от желания удариться в паническое бегство.

Ударился Браук — но не в бегство, а в стихи. Не пройдя половины дороги до цели их путешествия, Джордж, не в силах больше сдерживаться, снова начал повизгивать и подвывать. В ответ туукали возвысил свой инопланетный баритон, гармонично вплетя его в собачий контрапункт. Уокер, идя рядом с ними, страдал молча.