по обмену, да? Майло говорил, что их с Сандрой программа всё‑таки стартовала, и к нам прислали кантинку. Кстати, я — Дейвин.
Как бы в поддержку своих слов темноволосый бородатый правдивый положил подбородок на козырёк окошка, показывая своё лицо.
Ами, чуть опешив от неожиданно возникшей в каморке говорящей головы, перекрывшей почти все скудные остатки света из холла, затараторила:
— Я тебя помню! Кофе и тушение документов… Рада видеть! И рада, что тебе надо найти то, что я и так не могу найти, а не что‑то новое… Потому как, по мере увеличения количества уже не найденного у меня несоразмерно возрастает уровень паники.
— Лихо. — хмыкнул участковый. — Нелегко тебе, должно быть, ты не в курсе местных дел, да и язык чужой… Хоть ты и хорошо говоришь на нашем. Всё равно, тяжело приспособиться к работе в чужом ведомстве, где всё устроено сильно иначе, нежели в привычном.
— Ещё и трудясь не по своей специальности. — досадливо поморщившись, пожаловалась Ами.
— Ох ты… А кем ты работала?
— Я была оперативницей.
— Оперативницей?! — опешил служака. — Ну и дела. Это что же… Наша Люси будет разнимать дерущихся копалами пьяных и искать следы топчущих поля?! Какой ужас.
Он неодобрительно покачал головой, убирая ту из оконного проёма.
— Скорее пересчитывать мешки с оргамой и получать насмешки, потому как не может отличить ту от ишицы… Если её поставят вместо меня. Кантин — место спокойное. Иногда мне казалось, что даже слишком. Когда я поступала на службу, мне хотелось погони, расследований и громких дел… Как в ОСД.
— В Омилле тоже довольно тихо было до последнего времени. Сейчас беспокойно, но, делами уровня ОСД занимается всё равно ОСД. Никто из нас их не получит. Знаешь, может оно и к лучшему. Лично мне того уровня стресса, который я имею здесь каждый свет, вполне достаточно.
— Секретаре ни одно из этих дел не поручат расследовать точно… — мрачно отмахнулась служивая. — Однако, уровень стресса здесь у меня зашкаливающий… Думаю, ни одна драка или погоня не смогла бы привести меня в такой ужас, в какой приводит эта маленькая каморка с практически бесконечным количеством табличек, которые оставляют здесь так мало места для воздуха, и так много для ужаса, потому как среди этой эонности нужно ещё и срочно что‑то отыскать. Звучит как сюжет для кошмара. Да, мне после этой практики, наверное, до конца жизни кошмары будут сниться.
— Проси по окончании отгулы для прохождения курса лечения посттравмата. — хмыкнул Дейвин.
— Да уж, придётся. — невесело усмехнулась Ами.
— Ты уж прости, но я тебе, всё‑таки, добавлю стресса… — мягко улыбнулся участковый.
Секретара тяжело вздохнула.
— Давай. Ещё кучка земли на могилу моих несбывшихся надежд на нормальную жизнь уже никак не повредит.
— Принимай тогда… Найди мне переписку с Праймскими Королевскими Лабораториями за позапрошлый цикл. Мне нужны результаты анализов крови.
— О, ужас…
Ами обратилась к полкам.
Позапрошлый цикл. Надо смотреть выше, чем до этого и на ярлычках искать упоминания о Прайме. Прайм, лаборатории… Лаборатории, Прайм…
«Ближе ко входу отчёты, дальше от занавеси, в середине — дела, ещё дальше — переписка…» — всплыло у неё в голове.
И где вы раньше были, подсказывающие болотницы… Спасибо, хоть не к концу цикла проснулись…
От беседы со столь же дружелюбно, как и Рейлин, настроенным Дейвином Ами явно стало легче на душе. Искать, когда панический комок не подступает к горлу и кровь не стучит в ушах тоже было проще.
Так. Прайм‑Прайм. Вот. Депеши из Прайма. Похоже, здесь. Вот.
Обифрительно. Неужели начинает получаться?
— Эти?
— Да, они.
— Удивительно! — слабо улыбнулась Ами, вытирая о драпировку вспотевшие от напряжения ладони.
— То ли ещё будет! — ободряюще подмигнул Дейвин и отправился на второй этаж в свой кабинет.
Ами осела на стул. Да уж.
«То ли ещё будет», да.
Может быть, даже будет интересно… А может и ещё страшнее…
Она покосилась на попавшуюся ей на глаза табличку. Глядишь, освоит секретарскую работу и позабудет про свою оперативную… Осядет намертво, без движения, как оставившая странствия и исследования мать в Кантине…
Брррр, нет.
Может Амелия сейчас и несколько обездвижена, но она хотя бы застыла на новом месте. В новой позе. Насколько удобной — уже второй вопрос. Надо как‑то извлечь из этого положения всю возможную пользу, в любом случае. Для этого нужно прекратить паниковать. И перейти хоть к каким‑то действиям.
Хорошо. Скажи мне что‑нибудь ободряющее.
«Плющики и лепёшки. У тебя есть плющики и лепёшки.»
Точно. Надо покушать. И разузнать, как тут кормят.
Ами встала, покопалась в сумке и выудила пару лепёшек.
Ммм. Вот это аромат. Нехорошо таким наспех заедать проблемы, но… другого седатива под руками нет. Она откусила большой кусок и начала жевать.
Какое чудо.
Где там она видела любопытную табличку, которую чуть не уронила?
«Странные знаки на найденных лоскутах» гласил ярлычок на одной из табличек. Вот здесь, кажется…
Она без труда отыскала нужное. Может же, когда захочет.
Архивница подошла к маленькому окошку подняла полупрозрачный документ на уровень глаз, чтобы посмотреть его на просвет.
Это были ведьмически выжженные изображения улик, найденных при обыске… Ами не знала, что за место было указано на ярлычке. Она всмотрелась в значки, чуть повертев табличку. Сами по себе объёмные ведьмографии всегда её завораживали, что уж говорить об изображениях какой‑то странной чуждой письменности…
Такой чуждой и такой… знакомой.
Хм. Надо не забыть завтра материны записи.
«Ами. А поискать пропажи Финиана?»
Сейчас‑сейчас…
Пусть правдивые их сначала у себя поищут…
Слопаем пока ещё одну пряную лепёшку. И… теперь ещё сладкого хочется… Значит, дошла очередь и до плющиков в расшитом мешочке. Какая прелесть…
…Скоро нас никто не сможет вытащить или выкатить из каморки, потому как занимать мы здесь будем аккурат всё внутреннее пространство.
Взгляд упал на стол. Какие эти значки… любопытные. Где их можно было видеть до этого? Она всмотрелась внимательнее. Красивые.
Ух ты. Они, что? Светятся? Как будто имеют небольшой ореол, да…
Секретара покрутила табличку ещё. Нет… всё‑таки, наверное, кажется. Когда стоишь с прозрачной штукой у окна — сложно сказать.
Ами отошла от окошка и вернулась за стол вглубь комнаты. Выросшая среди полей и лугов кантинка вдруг поняла, как сильно скучает по светилам! Окошки архивов такие маленькие! И непонятно, сделано это для сохранности документов или просто затем, чтобы поиздеваться над работающими.
Она со вздохом положила документ на стол, поверх журнала выдачи.
Эти значки оставляли после себя не только ощущения чего‑то знакомого, ранее виденного. Не только в записках. Было что‑то ещё… Что‑то…
