Тишина и спокойствие. Тохе стало казаться, что стрельба померещилась. Солнце хмельные головы напекло, вот и чудится разная ересь.
– Ни фига не пойму, – признался Лысый. – Кто это стрелял? Может, та машина, что там пылит? Может, из нее пульнули на ходу?
– Не знаю. Пошли – хватит валяться. Посмотрим, что там.
Подойдя к берегу озера, Тоха с опаской крикнул:
– Девки, вы живы?
– Живы мы, – как-то двусмысленно ответил из кустов Олег, впрочем, сразу поправившись: – В смысле Юлька и Алка живы, а я тут с ними.
– Что это за пальба тут была?
– Да не знаем мы – из-за кустов девки ничего не видели, я снизу тоже не разглядел. Машины какие-то проехали – вот с них и стреляли. Я как услышал, в заросли под берегом спрятался. А что мне делать оставалось?! Они уехали уже или как?
– Да. Направо махнули – уже далеко. Может, это браконьеры были? Ты говорил, что они сюда заглядывают иногда.
– Какие на хрен браконьеры? Это тебе не Африка – нашим бракам автоматы не нужны. Рыбу они здесь просто в сезон сетями ловят. Что у тебя с лицом?!
– Грязью местной обмазался. Драгоценной. Для профилактики сифилиса.
Олег, узнав, что опасности больше нет, тут же вылез из кустов и скачками понесся к машине. Не добежав до нее несколько шагов, замер, издал какой-то воюще-клокочущий звук, в котором смешались злость, страх, ярость, недоумение и жалость к себе. Затем неуклюже, будто случайный ботан в компании скинхедов, выматерился и почти связно сообщил:
– Машину они раздолбали! В хлам! Батя меня за это в асфальт закатает! Живьем…
– Так что – машина это не твоя? – подходя, с интересом уточнил Тоха.
– Ну да… У бати взял. Удобно же на такой на море…
– Круто ты себя держал и попал за это тоже круто…
Тоха в автомеханике понимал немногое, но даже его скромных познаний хватило, чтобы понять: с машиной далеко не все в порядке. Пули оставили в стеклах и корпусе десятки уродливых отверстий, продырявили колеса по правой стороне. У автоматов вроде бы калибр небольшой, но пробоины на капоте были ужасающие – руку можно просунуть. Видимо, стреляли не только из автоматов. Может, ружье какое-то крупнокалиберное? Вроде охотничьего? Хотя какое, блин, ружье – из такого если в лося пульнуть, от несчастного животного одни рога останутся.
Воняло бензином, с днища активно капало что-то черное, жирное. Наверное, машинное масло или какая-нибудь другая важная для машины жидкость. Тоха не верил, что после такого приключения этот драндулет сможет поехать без помощи тягача. Лысый в этой мысли с ним был солидарен:
– Во попали… Все – хрен теперь уедем. Олег, давай звонить – ментов надо срочно. Пусть этих уродов у Арабата перехватывают. Им некуда деваться – с одной стороны Сиваш, с другой море.
– Да заткнись хоть ты! Перехватчик! Не работает телефон! С утра не работает! Я сейчас…
Что хотел сказать Олег, осталось тайной: он замолчал, странно уставившись куда-то за спину Лысому. Тохе не оставалось ничего другого, как обернуться – взглянуть туда же.
По пляжу брел Паша. Нехорошо как-то брел. Обычно этот брусок протеина передвигался походкой тяжелого бульдозера – грудь, выставленная вперед, готова снести любое препятствие, оказавшееся на пути; руки отставлены далеко в стороны – подчеркивать величину раздутых бицепсов; ноги переставляются как-то не по-человечески – будто изнасилованный манекен шагает. Но сейчас все не так – еле ходули волочит, весь как-то потух, поник и скукожился. Жалкое зрелище.
А на белой майке расплываются красные пятна.
У Тохи желудок мгновенно опустился в район копчика, во рту появился странный привкус, очень сильно захотелось отбежать и блевануть от души. Сейчас этот убогий качок подтащит свое тело и сдохнет – он ведь кровью истекает.
Паша не сдох. Подойдя к машине, он сокрушенно развел руки и жалобно пролепетал:
– Я не виноват. Я пытался, но у меня ничего не получилось.
– Что ты пытался? – настороженно уточнил Олег.
– Спасти. Не смог. Там столько крови, столько крови…
Здоровяк, присев на корточки, самым натуральным образом расплакался – будто ребенок, обиженный в песочнице.
Тоха, поняв, что тот не собирается помирать, облегченно вздохнул. Но в голове завертелась другая мысль:
– Эй! Паша! А кровь на тебе откуда?! Чья?!
Хнычущий парень, опасливо покосившись на Тоху, всхлипывая, тихо произнес:
– Наташа.
* * *
Ната не была красавицей, и смерть это не исправила – усугубила. Тохе хватило одного взгляда, чтобы нарисовать картину произошедшего. Его подруга долго и разнообразно совокуплялась с этим перекачанным контрацептивом, затем, в какой-то момент, парочка сделала паузу. Паша, изнуренный темпераментом этой вечно голодной самки, разлегся в теньке, под кустом, еще и майку напялил, спасая свою драгоценную кожу. А может, и не снимал. Ната прятаться не стала: уселась прямо на солнцепеке в позе лотоса и закурила – любила так делать.
Странно – ведь она, услышав стрельбу у машины, должна была насторожиться и спрятаться в заросли, к своему унылому членоносцу. И вообще, сидеть голышом на виду у всех – не в ее привычках. Хотя, может, после секса расслабилась – в пофигизм ударилась. Или надеялась, что крутые парни с автоматами соблазнятся ее прелестями, и она получит от них порцию экстремального секса. В общем, прятаться не стала – так и осталась сидеть, будто медитирующий йог. Из проезжающей машины кто-то одним движением пальца перечеркнул ее жизнь. Пули разорвали обнаженную грудь и живот, одна угодила в лицо, разворотив подбородок. Наташка, наверное, ничего не почувствовала – умерла легко. Даже ноги остались сплетенными.
Весь песок вокруг нее потемнел от крови. Даже не верилось, что ее столько умещалось в таком хрупком теле. Ната ведь коротышка и худая, будто вешалка. Все вокруг забрызгала, даже своего очередного любовничка.
Олега вывернуло наизнанку. Алла перепуганно заплакала. Юлька просто смотрела, не выказывая никаких эмоций, будто кукла стояла. Лысый, ошеломленно уставившись на расстрелянное тело, выдал очередную шедевральную тупость:
– Чего это с ней?!
Странно, но Тоху не замутило. И вообще, он чувствовал себя более чем хорошо. Даже ответить сумел с юморком:
– А ничего – она теперь у тебя точно не отсосет.
– Ты дебил, – давясь слезами, сообщила Алла.
– Спасибо, но вы не сообщили мне ничего нового, – вежливо поблагодарил Тоха.
Хорошо, хоть Пашка сюда не поперся – одним нытиком меньше.
Олег, прочистив желудок, к новой проблеме отнесся деловито:
– Алла, бегом назад, к машине. Лысый, и ты тоже. Принеси тент – накроем ее.
– Накроем? Мы что, ее здесь оставим?
– Ты совсем идиот?! – взорвался Олег. – Нет, блин: она с нами пойдет – ножками-ножками! Ведь машина у нас немножко сломалась – ты, видимо, забыл!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
