– Но почему именно эту? – поинтересовалась я.
Андрей подошел ко мне ближе.
– Потому что настоящим футболистом становится только тот, кто мечтает об этом с детства и начинает тренироваться во-о-от с таких ножек, – Андрей показал пальцами размер детской ножки. – Ноги кормят не только волка, но и футболиста! – пошутил он.
Все вокруг засмеялись, и опять защелкали фотоаппараты.
Потом совершенно неожиданно Король футбола подошел к импровизированной сцене в центре зала, где был натянут экран для видеоинсталляций, взял микрофон и обратился к гостям.
– Господа! – сказал он. – Прошу минутку внимания. До сегодняшнего дня я считал, что футбол и живопись – понятия трудносочетаемые. Несмотря на то что и то и другое, на мой взгляд, – искусство, эти два направления лежат на разных полюсах. Скажу честно, – он приложил руку к груди, – что я с большим скептицизмом отправлялся сегодня сюда, скорее, для того, чтобы подтвердить озвученное мною мнение, нежели изменить его. Но эта прекрасная художница, – он протянул руку в мою сторону, – изменила мое мнение, и я считаю, что это здорово, потому что уйду сегодня отсюда с чувством, что открыл для себя что-то новое, и это именно то, что дает человеку искусство.
Все кругом зааплодировали, а я еле сдержалась, чтобы не заплакать. Люська, видя это, подсунула мне бокал с водой.
Аню со всех сторон облепили журналисты, наперебой протягивая визитки и задавая вопросы. Отвечая на них и раздавая улыбки, она не переставала искоса наблюдать за Андреем.
Он общался в основном с двумя бывшими одноклубниками из российских команд, которых нетрудно было узнать. Это Серж постарался, чтобы помимо Андрея на тусовке присутствовали профессиональные игроки, чье появление на мероприятии сулило повышение его статуса.
Количество наклеек с надписью «ПРОДАНО» на рамах Аниных картин стремительно росло, и аналогичное клеймо появилось даже на одной инсталляции (из тех самых серебристых футбольных мячей), чей срок жизни, в принципе исчерпывался этим волшебным вечером.
– Смотри! – Ко мне подошла Мила и показала блокнот, где записывались имена гостей, которые приобрели мои картины.
Среди десяти имен шесть были со звездным статусом. Мила показала мне большой палец, а потом перевернула страничку, где была написана общая сумма за проданные вещи. Мои брови поползли на лоб.
– Двадцать тысяч?!! – спросила я взглядом.
Мила зажмурила глаза в знак согласия, а потом быстро скрылась в толпе, как ящерка, потому что у стола администратора, где она с достоинством заседала, появилась еще одна персона, желающая приобрести плод любви двух искусств – живописи и футбола.
«То ли еще будет!» – подумала я и, дыша счастьем, посмотрела по сторонам. Мой взгляд встретился со взглядом Андрея, в котором я прочла: «То ли еще будет!»
Глава 13
Все шампанское выпито, закуски съедены, футбольные нимфы со сказочным бодиартом превратились в обычных девушек в джинсах и майках, а гости выгнаны, потому что мы, русские, ничего не умеем делать столь же бесцеремонно, как оставаться в гостях допоздна.
А новоиспеченная звезда устало бродила по залам галереи, сняв туфли.
Аня поглаживала пальцами рамы своих картин, которые еще недавно были просто холстами без красок, имен и характеров. Она не верила, что ей придется расстаться со своими картинами, не успев их полюбить, как любит каждый мастер свое детище. Не верила в то, что люди с радостью купили добрую половину ее картин, тогда как она даже не надеялась, что купят хотя бы одну из них. И это вовсе не от ложной скромности, а от того, что автор всегда недооценивает свое произведение и, едва создав его, стремится взяться за что-то новое, в очередной раз предвкушая рождение шедевра.
Во всей этой суматохе я не заметила, как вместе с потоком гостей исчез и Андрей. Не знаю почему, но, поняв это, я захотела плакать, словно, превзойдя все мои надежды, он тем самым их обманул.
Да! Он обманул мои ожидания!
Я рассчитывала на любые используемые мужчинами штампы поведения.
Например, на пошлые поползновения с непременной аксиомой сексуального шантажа, которую часто используют мужчины. «Дорогая! – говорят они, сверкая полными страсти глазами. – Сегодня или никогда!» После этих слов женщина невольно думает: «Ой, а вдруг и правда потом наступит это самое НИКОГДА! Нет! Пусть все случится сегодня!»
Или, наоборот, излишне романтические подходы с непременными, даже изнурительными походами по ресторанам или театрам, когда мужчина предпочитает «часок подождать, вместо того чтобы полчаса уговаривать».
На самом деле вариантов масса, но суть дела остается прежней – поскорее провести мяч к вашим воротам и забить гол.
Царев же вел себя особенным образом. С одной стороны, я понимала, что как женщина – желанна для него, а с другой – не могла понять, почему он не переходит к решительным действиям.
Я присела на стул и поджала ноги.
Поведение Царева абсолютно нелогично – он дал мне за один только сегодняшний вечер так много, а взамен не просит ничего. Просто как добрый волшебник: прилетел, помахал волшебной палочкой и исчез.
Для большинства женщин проще отдавать, чем получать, любить самой, нежели быть любимой. Я и сама упрямо продолжаю удерживаться в этой категории, несмотря на ежедневную культивацию в себе «ментального вызова» для мужчины.
«Получается, Инна была не права? – подумала я. – Царев вовсе не собирался меня соблазнять и превращать в любовницу? – Эти мысли меня расстроили. – Просто рассмотрел во мне талант и решил помочь реализоваться? Как меценат… – пыталась я себя утешить. – Бред какой-то!
– Анюта! – Люська обняла меня сзади за плечи. – Какая же ты молодец, я так тобой горжусь!
– Да разве бы я смогла это все сделать без…
– Без его величества?
– Угу, – пробубнила я, уткнувшись губами в колени.
– Оу-оу-оу! Ты, никак, влюбилась?
– Нет, – отрезала я, – но то, что он сделал… – я взволнованно развела руками, описывая своим движением галерею. – Это великолепно!
И вдруг мне показалось, что я уснула или придумала себе то, что увидела… В зал, где сидели мы с Люськой, вошел Андрей.
Я спустила ноги со стула на пол и обулась.
– Привет! – улыбнулся он.
Андрей стоял, молча глядя на Аню, и улыбался. Трудно описать, каким был его взгляд – теплым, обволакивающим, как теплая ванна с молоком и лепестками роз, в которую хочется погрузиться с головой, а потом вынырнуть, глотнув воздуха и почувствовать, словно в этот момент ты заново родилась…
